< PrissyKittyPrincess[F23]: Эй, moleman. только что прошел 22 этаж. как успехи? gg >

Сообщение неподвижно висело перед глазами Эмиля, и эти простые слова не оставляли места для двусмысленности.

Оно выглядело точно так же, как и в момент получения почти месяц назад.

Он прошёл двадцать второй этаж.

Эмиль хорошо помнил свой собственный опыт на этом этаже.

Они с товарищами появились посреди моря в небольшом железном караване и были вынуждены отбиваться от жутких морских чудовищ и питаться теми крохами, которые удавалось выловить из маслянистых глубин.

По крайней мере, они смогли купить еду после прибытия к краю моря.

Насколько он помнил, Kitty не выдали даже крошечной шлюпки для выживания в бушующем ЧЁРНОМ море.

Его выживание казалось настоящим чудом.

А зачистка этажа выглядела настоящим предзнаменованием.

Разве он не говорил о дружбе с бандой пиратов?

Эмиль ёрзнул на своём месте в ожидании королевской аудиенции.

Занятое им кресло казалось пугающе удобным.

Имей он право выбора заранее, он бы предпочёл сесть на пол.

Вышитый на сиденье узор был сделан вручную из тончайших нитей светошёлка самыми престижными швеями королевства Ахерон.

Простому человеку вроде Эмиля совершенно не подобало сидеть на чём-то подобном.

Однако посланник Альянса Серверов обязан выглядеть представительно.

Для этого требовалось сидеть ровно, носить правильную официальную одежду и не смотреть в пустоту в попытках придумать лучший способ спросить приятеля о возможном убийстве им всей своей группы друзей.

Он не хотел звучать обвинительно.

Внезапные обвинения могли заставить Kitty занять оборонительную позицию.

Но иногда обвинять его было полезно.

Порой это позволяло ему взглянуть на самого себя и осознать вероятность совершения поступков, вредящих окружающим людям и миру.

Главное здесь баланс.

В этом деле ему непременно требовался баланс.

Золотая середина считалась самым правильным путём, даже если крайности казались вымощенными платиной.

Убедившись в отсутствии внимания со стороны местных жителей, Эмиль открыл интерфейс сообщений.

< SuperMoleman[F67]: Эй, Kitty! Прости за такой вопрос, но что случилось с твоими друзьями-пиратами? Что-то произошло? Ты можешь мне рассказать... >

Удалить. Снова.

< SuperMoleman[F67]: Привет, Kitty! Я так рад получить от тебя весточку! Я начал беспокоиться о судьбе Ванна из-за твоего долгого молчания, но раз ты прошёл этаж, значит, всё должно было пройти... >

Удалить, удалить, удалить. Эмиль разочарованно вздохнул.

Неужели он просто накручивает себя?

Возможно, он смотрит на всё это совершенно не под тем углом?

В последнее время Kitty действительно стал добрее.

Менее кровожадным.

Взять хотя бы ту ситуацию с Богиней Невинности.

Разве он не решил пощадить ребёнка?

Эмиль позволил себе облегчённо улыбнуться от этой мысли.

Да, Kitty и правда начал исправляться.

Особенно во время Турнира-Обучения.

Человек, добровольно щадящий своих врагов даже при знании об их бессмертии от его атак, просто не способен на такую жестокость, как убийство знакомых ему почти целый год.

Ведь если бы он оказался на такое способен, тогда...

Эмиль покачал головой.

Нет. Нет. Подобные мысли совершенно не подобали другу.

И всё же, несмотря на всё это, он не мог подобрать слова.

Своё последнее сообщение Kitty отправил почти два месяца назад и в нём рассказал о неожиданной встрече со старым знакомым во время грабежа корабля.

Что же с ним случилось?

Присоединился ли он к пиратской банде Kitty, или произошло что-то ещё?

С другой стороны, в случае его присоединения Kitty пришлось бы убить и его тоже для зачистки этажа.

Но если он не присоединился, значит ли это, что он выжил?

Или Kitty убил его тоже просто так?

Он почувствовал, как сжимаются его руки, а надетые на них белые шёлковые перчатки не дают ногтям впиться в ладони.

Всё это совершенно не помогало.

Предположения о совершении Kitty чего-то настолько ужасного никому не делали лучше, и особенно самому Эмилю.

В конце концов, оставалась вероятность решения Kitty опробовать те стратегии, которые Эмиль предложил ему при первом рассказе о новом затруднительном положении.

Смена названия Пиратов Злобного Когтя на другое, попытка заставить пиратов полностью распустить команду, оставление их позади с притворным досрочным переходом в секцию Чистилища.

Существовало множество способов, которые могли бы сработать для обхода жестокого условия зачистки.

В то время Kitty отверг все эти предложения.

И Эмиль гордился им за это.

Как он мог не гордиться?

Условие зачистки было очевидной попыткой Богов удержать Kitty на двадцать втором этаже, и на этот раз Kitty согласился с этим.

Он решил остепениться.

Это сделало Эмиля настолько счастливым, что он почти захотел отправиться к смоляному морю для личных поздравлений.

Но теперь... С этим новым сообщением...

Сделав глубокий вдох, Эмиль принял решение.

Ему необходимо спросить его прямо.

Ему нужно знать правду.

Однако прежде чем с головой броситься в это дело, Эмиль ещё раз огляделся вокруг.

Зал ожидания представлял собой огромное богато украшенное помещение, способное вместить по меньшей мере три десятка ожидающих.

Однако сейчас здесь находился только он.

Он и дюжина стражников, призванных следить за отсутствием с его стороны любых действий, подобающих прозвищу хуксак.

Четверо стражников стояли на входе в зал, четверо охраняли массивные резные двери в тронный зал, а последние четверо стояли рядом с ним.

Эмиль был совершенно уверен в моментальном превращении в решето ещё до произнесения единого слова при попытке хотя бы указать мизинцем на одного из них.

С точки зрения аудиенций, эта оказалась самой трудной из всех когда-либо полученных Эмилем.

До сих пор он встречался с семью королями, королевами и императорами, пятнадцатью принцами и принцессами, а также с более чем сотней судей высшего и низшего ранга.

Большинство этих встреч проходило либо за обеденным столом, либо в их личных кабинетах.

Никогда вот так.

Встреча с посланником другого королевства в тронном зале была неслыханным делом и оправдывалась лишь печально известным презрением Симела Выжившего к людям.

Это же презрение стало причиной одиночества Эмиля.

Из-за запрета приводить с собой членов команды и проносить любые предметы с магической силой он оказался уязвим как никогда прежде, даже больше, чем на первом этаже.

И всё же единственная причина получения им этой аудиенции крылась именно в этом презрении.

Трижды он просил об аудиенции, и трижды получал отказ.

Успех пришёл только после его признания оскорблённому правителю в личном знакомстве с Kitty.

Но даже тогда он смог получить разрешение лишь благодаря обещанию раскрыть местонахождение Kitty.

По этой причине уход Kitty с двадцать второго этажа оказался почти что благом.

От Эмиля не ускользнул тот факт, что он в значительной степени использовал своё беспокойство за Kitty для игнорирования куда более серьёзной тревоги за собственное положение.

Позволив себе использовать Kitty для оттягивания момента аудиенции, он снова принялся писать сообщение.

< SuperMoleman[F67]: Эй, Kitty! Поздравляю с прохождением этажа! Как всё прошло? Ты использовал упомянутые мной стратегии для зачистки, или произошло что-то другое? Ты можешь рассказать мне обо всём случившемся, даже если думаешь, что мне это может не понравиться. В конце концов, мы оба почти взрослые. И как всё прошло с Ванном? Он всё-таки решил присоединиться к тебе? С нетерпением жду ответа, и удачи на двадцать третьем этаже! >

Эмиль убрал пальцы от клавиатуры.

Как всегда, он потратил около минуты на перечитывание, проверяя правильность написания и отсутствие орфографических ошибок.

Всё выглядело достаточно хорошо, поэтому...

"SuperMoleman из Альянса Серверов, Его Величество Симел Выживший, Благословенный Тремя, готов принять вас," — громко произнёс один из стражников у дверей тронного зала.

Эмиль вздрогнул от неожиданного звука.

"Пожалуйста, входите."

Взгляд Эмиля метнулся обратно к сообщению.

Поднявшись на ноги, он быстро отправил его в надежде на то, что Kitty не окажется слишком занят на двадцать третьем этаже и сможет ответить в течение ближайшего месяца или около того.

Стоящие рядом стражники последовали за ним, когда он направился к тронному залу.

Зная об обычае в основном игнорировать тех, кто ниже по рангу, он подавил в себе желание улыбнуться и сказать «Спасибо» открывающим двери стражникам.

Вместо этого для отвлечения внимания он сосредоточился на правильной походке, которой его обучал Plus.

Его спина должна оставаться прямой как шомпол, в чём очень помогал модный мужской корсет. Шаги должны иметь строго правильную длину, не слишком длинные и не слишком короткие, для придания походке солидности. При этом следовало помнить о недопустимости слишком быстрой ходьбы, иначе стражники по бокам не поспели бы за его внушительной фигурой.

К несчастью, прямая осанка и шея означали отсутствие возможности смотреть куда-либо, кроме как прямо перед собой, прямо в тронный зал.

Красно-чёрный ковёр с вытканным мотивом пламени и фениксов, несмотря на свою мягкость, не мог сгладить дискомфорт от тесных туфель Эмиля.

Главным источником света в длинном помещении с высокими потолками служил ряд окон слева.

Эти окна быстро привлекли внимание Эмиля, так как их нижние части состояли из витражного стекла в форме и цвете языков пламени, создавая иллюзию горящего города.

Однако, как бы это ни было интересно, не смотреть на правителя комнаты считалось верхом грубости, что вынудило Эмиля перевести взгляд на главный объект зала.

Его встретил взгляд пары тёмных, вечно испуганных глаз.

Это зрелище на мгновение заставило Эмиля замереть на месте. Он вышел из оцепенения с интуитивным пониманием желания стоящего перед ним короля увидеть его поклон.

Заставлять посланника кланяться перед ними было унизительно, и всё же именно этого безмолвно требовал этот король.

Любой другой посланник вылетел бы за дверь и проявил бы такую же грубость в ответ.

Посланник являлся лицом и голосом представляемого им власти.

Требовать поклона от посланника означало требовать поклона от прославленного лица, чьи интересы он представлял.

Именно такие требования могли стать и становились причиной войн в прошлом.

Эмиль знал это. Однако он также знал об отсутствии уважения к авторитету Альянса Серверов у большинства наций в этом мире, и королевство Ахерон занимало в этом списке последнее место.

Сняв головной платок, используемый для сокрытия волос и отсутствия гривы, Эмиль опустился на одно колено.

Он опустил взгляд в пол.

"Ваше Высочество Симел Выживший, Благословенный Тремя..." — начал он.

"Надень его обратно," — произнёс напряжённый голос с другого конца зала.

Полускрытая паника в словах и явная настойчивость заявления на мгновение убедили Эмиля в том, что он, должно быть, ослышался, или что король сказал нечто похожее, но совершенно иное, как это часто бывает с иностранными языками.

Он на мгновение поднял голову и приготовился попросить разъяснений, но встретился лишь с горящими глазами и очередным требовательным визгом.

"Надень его обратно, хуксак!"

Едва не выронив платок, Эмиль поспешно вернул его на голову, запихнул свои кудрявые локоны под повязку и поправил ткань для должного укрытия головы.

Закончив с этим, он снова посмотрел на короля.

Симел Выживший откинулся на спинку трона.

Это был великолепный трон, но задрапированные позади него ткани привлекли внимание Эмиля по куда более тревожной причине.

Они имели тот самый тёмно-коричневый оттенок, свойственный только засохшей крови, а их жёсткие складки указывали на то, что когда-то они были полностью ею пропитаны.

И теперь, когда он начал целенаправленно присматриваться, он обнаружил такие же пятна на полу.

В одних местах виднелись лишь лёгкие брызги в виде крошечных тёмно-коричневых точек, а в других по плиткам расплывались целые лужи, частично смазанные отпечатками рук и следами волочения.

Что-то мокрое и скользкое поползло по спине Эмиля, и он почувствовал дрожь.

Чтобы отогнать от себя мысли и воспоминания о совершённом здесь Kitty, он повернулся и посмотрел на Симела Выжившего.

Но это не особо помогло.

Гоблин был бледен и худ даже по гоблинским меркам, его щёки впали, а глаза прятались в глубоких тёмных впадинах, из-за чего казалось, будто он постоянно пялится на всё с широко раскрытым, дёрганым ужасом.

Его королевские одежды, включая корону, совершенно не скрывали его поразительного сходства с ребёнком.

"Ты закончил осматривать пилак себе подобных?" — спросил король.

Хотя его лицо скрывало любые эмоции под маской чистого и постоянного ужаса, голос звучал далеко не так тонко, а мстительная ненависть просачивалась в каждое произнесённое слово.

Хотя Эмиль понятия не имел о значении слова «пилак», по контексту он мог предположить, что речь шла об оставленной в зале разрухе.

Нет, скорее о разрухе, которую Симел Выживший решил увековечить.

Осознав всю грубость своего туристического разглядывания, Эмиль быстро опустил голову.

"Тысяча извинений. Как я уже говорил, я благодарю вас, Ваше Величество, за предоставленную мне аудиенцию, а также за то, что мои скромные друзья..." — начал Эмиль.

"Молчать, хуксак," — прошипел король.

Его рука замерла над ухом, словно он собирался его заткнуть.

Ни в коей мере не признавая грубости своих слов, король отвернулся от Эмиля и перевёл свой исполненный отвращения и горечи взгляд на присутствующих в зале стражников.

"Оставьте нас," — приказал он.

После секундного колебания стражники подчинились, и почти дюжина хорошо вооружённых солдат покинула зал организованным строем.

Эмиль остался наедине с жестоким королём.

Сбитый с толку Эмиль попытался задать вопрос.

"Зачем вам..."

Но его слова остались неуслышанными. Король резко поднялся с трона, подошёл к окну и уставился на город, положив руку на подоконник.

"Знаешь, почему я хочу видеть тебя на коленях?" — спросил Симел.

Неуверенный в необходимости полностью разворачиваться в сторону стоящего короля, Эмиль в итоге решил просто повернуть к нему голову.

"Поскольку представляемая мной группа ещё не сыскала особого уважения в Чистилище, вы решили показать свою власть путём..." — начал Эмиль.

"Потому что мне не нравится, когда тебе подобные смотрят на меня сверху вниз," — прервал его король.

Его глаза снова обратились к Эмилю и загорелись в КРАСНОМ свете залитых солнцем витражных окон.

"Ваш вид причинил мне больше рет'ра, чем любой клинок или молитва. Сможешь ли ты вернуть мне этот долг?" — спросил он.

С лицом, застывшим в выражении пугающей решимости, король отвернулся от окна. Его фигура погрузилась во тьму, и лишь единственная полоска огненно-красного света окаймляла его, создавая иллюзию объятого пламенем тела.

Снаружи город всё ещё пребывал в состоянии восстановления, как и на протяжении последних двух лет.

"Сможешь ли ты исправить рет'ра этой нации?" — произнёс король.

"Мы..." — начал Эмиль и закрыл глаза.

Он сделал глубокий вдох, прежде чем открыть их снова.

"Я не смогу. Никто не сможет," — ответил он.

Король смотрел на него пять мучительно долгих секунд, после чего едва заметно кивнул.

"Да, да, всё верно. Не сможешь. Даже наши Боги не в силах спасти нас. Когда я находился в его плену, я молился больше, чем когда-либо. И продолжаю это делать. Видишь эту маленькую книжку?" — сказал Симел.

В его руке, извлечённая из маленькой сумки идеальной формы на поясе, оказалась крошечная записная книжка, настолько же потрёпанная, насколько и простая.

"Здесь я записал все стёртые им имена. Девять тысяч семьсот сорок два имени. Для знакомых мне гоблинов я записал то, как это произошло. Когда. И почему," — пояснил король.

Сломленная улыбка сопровождала выдавленный им из себя безжалостно горький смешок.

"Почему... как будто в этом вообще был какой-то смысл," — добавил он.

Девять тысяч семьсот сорок два.

Это число крутилось в голове Эмиля, словно акула, запущенная в пруд с карпами кои.

В горле пересохло.

Сглатывание не помогло, но дало ему силы попытаться заговорить.

"Безусловно, Ваше Величество, это число должно..." — начал Эмиль.

"Каждую ночь я молюсь по этой книге. На её полное прочтение уходит месяц. Понимаешь? Я живу ради этого. Я живу, потому что они мертвы. Боги позволили мне выжить, чтобы я мог молиться за их души, чтобы они могли обрести покой, а те, оставшиеся после его разрушений, смогли найти умиротворение," — перебил его Симел.

Его глаза горели пустой тьмой.

"Ради их отмщения. Ради торжества справедливости. Ты понимаешь, хуксак? Понимаешь ли ты всю тяжесть этой короны?" — спросил король.

Нет. Не понимаю.

Тишина в зале стояла оглушительная, но её оказалось достаточно для побуждения Эмиля использовать один из немногих козырей, оставленных Kitty Альянсу Серверов.

"Год назад мы потребовали его казни, и в настоящее время он объявлен вне закона. Его действия не отражают ни позицию Альянса Серверов, ни желания всех хуксаков, и..." — заговорил Эмиль.

"Он мёртв?" — спросил Симел.

Простой вопрос короля оборвал хорошо заученную и отработанную речь, оставив Эмиля с отвисшей челюстью. Эхо этого вопроса тяжёлым грузом легло на его разум.

"Он мёртв, хуксак?" — повторил король.

"Мы не можем..."

Эмиль прикусил губу.

"Нет. Он не мёртв," — признался он.

Сама мысль о возможности убийства Kitty на данном этапе казалась почти смехотворной.

Он выживет несмотря ни на что.

Эмиль мог лишь позавидовать подобной уверенности.

"Но если мы когда-нибудь поймаем его, тогда..." — добавил он.

Король подошёл к нему.

Хотя Эмиль стоял на коленях, а король был на ногах, разница в росте не казалась слишком существенной.

И всё же король смотрел на него сверху вниз, и только это имело значение.

"Если вы его поймаете, вы его отпустите," — произнёс Симел.

Эмиль моргнул.

"Ваше... Ваше Величество, о чём вы..." — не понял он.

"Он умрёт здесь," — заявил король.

Его решительные слова прозвучали так же твёрдо и тяжело, как железные цепи.

"Я знаю, что так и будет. Он вернётся в это место, потому что именно здесь он был рождён. Он – горящий феникс, но все фениксы в конечном счёте должны возвращаться домой. И когда он вернётся, он столкнётся с нашим правосудием. Не с вашим. Ты – создание фальшивого милосердия," — сказал Симел.

Гримаса поползла по его лицу и сузила глаза в презрительные щёлки.

"Ты бы пощадил даже четырёхкрылого дракона при условии его раскаяния," — добавил король.

"Мы... Мы просто стремимся к миру прощения. Там, откуда мы родом, смерть за смерть считается древней философией, от которой мы отказываемся," — попытался объяснить Эмиль.

"Значит, ваш мир существует без войн?" — спросил Симел.

Эмиль прикусил язык.

"Полагаю, мы начали не с той ноты, Ваше Величество," — сказал Эмиль.

Вновь собравшись с духом, он плавно произнёс заученные фразы.

"В качестве посланника Альянса Серверов я прибыл с просьбой открыть вашу нацию и город для нашего влияния. Поскольку в столице Ахерона находится единственная известная церковь Богини Огня, мы просим вас дать разрешение претендентам на поступление к ней на службу для выполнения даруемых ею заданий," — произнёс Эмиль.

Он сделал паузу, чтобы перевести дух.

"Кроме того, мы предлагаем услуги в сфере строительства, связи, убийства драконов, исцеления, охраны..." — продолжил он.

Король поднял руку.

"Ты просишь меня впустить рой хуксаков в этот покрытый шрамами город?" — спросил Симел.

"Да," — уверенно ответил Эмиль.

"Возможно, вам будет неприятно это слышать, но даже в случае отказа ищущие задания огня всё равно попытаются проникнуть в город. А как вам должно быть известно..."

Эмилю потребовалось мгновение, чтобы набраться смелости и провернуть нож до конца.

"Неконтролируемый хуксак представляет огромную опасность," — закончил он.

Лицо Симела Выжившего исказилось в гримасе возмущённого ужаса.

"Ты смеешь угрожать мне?" — спросил он.

Эмиль быстро покачал головой.

"Я всего лишь говорю правду. Как хуксак и как человек, встречавший того, кого вы боитесь, я знаю о масштабах возможного ущерба от нам подобных," — сказал он.

Выражение лица короля значительно смягчилось.

Затем он развернулся и снова подошёл к окну.

Почти целую минуту он просто наблюдал за уличной суетой: за снующими по улицам гоблинами, патрульными стражниками, торговцами и их товарами.

"Встань," — приказал король.

Усомнившись в собственных ушах, Эмилю потребовалось мгновение на осознание и выполнение требования. Он поднялся на ноги.

Теперь он смотрел на короля сверху вниз.

Симел Выживший мельком взглянул за спину, туда, где неловко и растерянно стоял Эмиль.

"И сними этот йитте," — сказал он.

Молча Эмиль снова стянул с головы платок и прижал его к груди.

Губы короля дёрнулись в недовольной гримасе, прежде чем вернуться к нейтральному выражению.

Он отвернулся от него и посмотрел на трон, а точнее, на маленькие красные чешуйки на нём и вокруг него.

"Ты совсем на него не похож," — заметил Симел.

"Вы оба хуксаки, но в тебе есть достоинство," — добавил он.

Его глаза снова обратились к Эмилю, и в их глубине блестела новообретённая, только что зародившаяся ясность.

"Скажи мне. Ты когда-нибудь убивал кого-то из нашего вида?" — спросил король.

"Нет," — последовал быстрый и честный ответ Эмиля.

"Я никогда не убивал ни гоблинов, ни хуксаков."

Лёгкая улыбка появилась на бледном лице Симела.

"Хорошо. Хотел бы и я сказать то же самое," — произнёс он.

Он снова повернулся к окну. Свет придавал его ушам красноватый оттенок, а корона блестела в лучах полуденного солнца.

На мгновение он перестал походить на короля, на взрослого или даже на гоблина.

Он выглядел как ребёнок, тоскливо смотрящий в окно в надежде на снег или окончание дождя.

"Вы получите его," — сказал король.

"Получим что?" — не понял Эмиль.

Симел повернул голову и улыбнулся Эмилю. Он больше не был ребёнком, он снова стал взрослым, королём.

"Разрешение на пребывание в этом городе и в этой нации. Я даю его. Я предоставлю вам необходимое жильё, и ваш вид сможет входить и выходить с теми же проверками, что и любой гоблин," — пояснил он.

На секунду он задумался.

"Как называется ваш вид?" — спросил король.

Вопрос застал Эмиля врасплох до такой степени, что он забыл поблагодарить короля.

"Мы называемся людьми," — ответил он в надежде на правильность этого слова для Симела.

"Людьми," — шёпотом повторил Симел.

Лёгкая хмурость исказила его лицо.

"Звучит не так величественно, как гоблины," — заметил он.

После небольшой паузы, потраченной Эмилем на борьбу с желанием возразить, Симел кивнул самому себе и снова посмотрел на посланника, словно удивившись его присутствию.

"Нам нужно обсудить что-то ещё, человек?" — спросил король.

Эмиль едва не поклонился снова на чистом инстинкте, но взял себя в руки и вытер лоб.

"Да. Речь идёт о Грифе... о человеке, подозреваемом в покушении на вас. У нас есть веские основания полагать, что его ложно обвинили, и, если позволите, я хотел бы выступить в его защиту или хотя бы против применения к нему смертной казни," — сказал он.

"А, этот..." — пробормотал Симел.

Его голос постепенно затих.

"Боюсь, он мёртв," — добавил он.

"Он..." — выдохнул Эмиль.

Что-то острое и пустое пронзило грудь Эмиля, насадив его сердце на страх и неизбежное предчувствие чего-то очень, очень неправильного.

"Что... что случилось? Он был..."

Эмиль покачал головой.

"Я прекрасно пойму, если вы решили его казнить. Однако даже посмертное оправдание могло бы..." — начал он.

"Его убили в пути," — сказал Симел.

Король чётко выделил слова «в пути».

"И не по моему приказу," — добавил он.

Эмиль замолчал. Любопытство царапало его изнутри. И всё же, где-то глубоко внутри, подавляемый жаждой знания, крошечный голос пытался заявить о себе и подсказать, что некоторые вещи не стоят той боли, которую принесёт их осознание. Он заставил этот голос замолчать.

"Как это произошло?" — спросил Эмиль.

Губы короля дёрнулись.

"Нам повезло получить свидетельство из первых уст. Молодой матрос пережил то столкновение," — сказал Симел.

Что-то знакомое, откровенно ностальгическое согрело его улыбку.

Однако его глаза выражали иную эмоцию. Скорбь.

По самому себе или по тому, в ком он видел себя? Эмиль не мог сказать наверняка.

"Это было столкновение не только с пиратами, но и с ещё одним хук... с человеком," — закончил король.

Тревожные звоночки зазвенели в голове Эмиля, и он сделал шаг к Симелу. Он изо всех сил старался скрыть накатывающую панику на своём лице.

"Как звали того матроса?" — спросил он дрожащим голосом.

"Ванн," — без колебаний ответил Симел.

"Сын... не припомню имени."

"Но он..." — прошептал Эмиль.

Он сжимал и разжимал руки. Даже свернув их в кулаки с максимальной силой, он всё равно не мог унять дрожь.

"Он не мог..." — добавил он.

"Поскольку ситуация имела отношение к нему, я велел матросу рассказать свою историю лично мне. Какое счастье, что его спасли так скоро после произошедшего, иначе ему, возможно, пришлось бы использовать тела своих товарищей по несчастью в качестве провианта," — произнёс король.

Всё это неправильно. Это ощущалось неправильно. Он не должен был этого слышать. Это в корне неверно.

"В-ваше Величество, это..." — начал Эмиль.

"Матрос оказался весьма красноречив. Он умел обращаться со словами. Хотя он видел далеко не всё касательно твоего сородича, его похититель с готовностью поделился подробностями," — продолжил Симел.

Симел усмехнулся.

"А ведь я был уверен в том, что люди проявляют друг к другу больше милосердия, чем к гоблинам," — добавил он.

Вся одежда Эмиля казалась душной и жаркой.

Даже слишком.

Корсет сжимал как никогда сильно.

Он едва мог дышать.

Kitty бы так не поступил.

Он начал исправляться.

Не так ли?

Тогда зачем ему...

Нет, это не...

Он не мог быть уверен наверняка.

Симел ненавидел Kitty.

Возможно, на то имелись веские причины, но ненависть извращала всё.

Безусловно, должно быть какое-то объяснение, нечто, способное связать всё это воедино и доказать, что Kitty, по крайней мере, делал то, что считал правильным.

"Что касается событий, которые привели юного матроса к одиночеству на железном корабле, доверху набитом изувеченными, наполовину съеденными трупами..." — начал рассказывать король.

Эмиль согнулся пополам и опустошил содержимое своего желудка.

Король отшатнулся назад, словно испугавшись, что пятнающая его ковёр лужа блевотины вот-вот начнёт проедать пол.

"Что ты..." — вырвалось у Симела.

"Простите, простите, я..." — попытался извиниться Эмиль.

Попытка заговорить лишь усилила тошноту, и вскоре в его горло ударила очередная порция желудочного сока и желчи.

Он попытался сглотнуть всё, что осталось во рту.

Зубы болели.

Горло саднило.

Мир перед глазами расплывался.

Его дрожащие руки лихорадочно шарили по карманам в поисках носового платка, но вдруг светло-фиолетовый платок был протянут ему самим королём.

Заколебавшись лишь на мгновение, Эмиль пробормотал слова благодарности, взял его и вытер лицо и глаза.

Проглотив остатки содержимого рта, он вновь настроился на правильное произношение аэ-языка.

"Простите, позвольте мне просто..." — начал он.

"Я разберусь с этим," — небрежно ответил Симел.

Он указал на испачканный ковёр пальцем без колец и пробормотал очищающую молитву.

Спустя всего несколько секунд ковёр снова стал чистым, а стоящий рядом с ним король смотрел на него с выражением беспокойства и озарения.

"Вы, люди... подумать только, среди вас тоже есть разные типажи," — произнёс Симел.

Эмиль виновато улыбнулся.

"В этом мы похожи," — пробормотал он.

Он использовал очищающее заклинание на платке и вернул его Симелу.

Король одарил платок слегка подозрительным взглядом, но всё же принял его кивком.

Эмиль сделал несколько глубоких вдохов.

"Благодарю вас за предоставленное Альянсу Серверов разрешение и за предоставленную мне информацию," — сказал Эмиль.

"До конца дня всё будет оформлено в письменном виде," — небрежно заметил Симел.

"Один из моих слуг доставит документ в вашу резиденцию," — добавил он.

"Спасибо," — ответил Эмиль.

Но если быть до конца честным, он был больше благодарен за отсутствие необходимости слушать дальнейший рассказ о пережитом юным матросом.

Возможно, если ему повезёт, юный матрос просто преувеличил ситуацию, чтобы... потому что... хоть что-нибудь.

Наверняка на то имелась какая-то причина.

Причина просто обязана была существовать.

А если её не было, тогда...

Кем это делало его самого?

◯