И вот так просто я снова оказываюсь в лобби.
На чём я остановился? Ах, да. Поскольку ваша магия тупая и бесполезная, она мне даром не сдалась, и поэтому я буду...
< ◇ >
Богиня Детей умоляет Претендента Адской сложности Ло Феннрика о помощи.
< ◇ >
Я... Что? Погодите, вы кто? Богиня «Детей»?
Послушайте, дамочка, я не из тех, кто лезет в чужие дела, но... Вы хоть понимаете, с кем разговариваете? Мисс богиня вкусняшек?
< ◇ >
Богиня Детей повторяет Свою просьбу и умоляет Претендента Адской сложности Ло Феннрика помочь одному из Её подопечных и спасти его от самого себя.
< ◇ >
Спасти...? Дамочка, вы уверены, что не ошиблись номером? Не знаю, смотрели ли вы в последнее время трансляции канала PKP, но я, скажем так, не особо занимался спасением, если вы понимаете, о чём я. Скорее уж наоборот, учитывая все обстоятельства.
И к тому же... если так подумать... Разве вы не были среди тех, кто голосовал против моего пребывания в обучении? Конечно, я до сих пор не знаю, к лучшему это было или к худшему. Но учитывая, что вы были одной из богов и богинь, пытавшихся от меня избавиться, думаю, ответ мне ясен.
Так что, наверное, я пытаюсь сказать следующее: «с какого перепугу вы решили, что я стану потакать вашим желаниям?» Ответьте на этот вопрос, и, возможно, я подумаю. О, и в отличие от вас, я никуда не тороплюсь. Нет, я вообще-то отлично провожу время, крася эти колонны и наслаждаясь тем, что какая-то божественная шишка хоть раз обращается ко мне с уважением.
< ◇ >
Богиня Детей склоняет голову.
[Пожалуйста, помоги Мне.]
< ◇ >
Я вопросительно изгибаю бровь, глядя на сообщения.
Вы ведь в курсе, что я вас не вижу, ве...
Но я её вижу. На полу, склонив голову, сидит силуэт. Пятно, не покрытое кровью, которое смещается и движется. БЕЛЫЙ силуэт, отброшенный на пол, словно тень, под таким углом, что кажется, будто это на самом деле живой человек.
Её уши длинные и гоблинские, тело маленькое, но всё равно материнское по очертаниям.
Я замираю, глядя на это.
< ◇ >
[Я не хочу посылать других претендентов. Они не выживут.]
< ◇ >
С чего вы взяли, что я смогу?
Силуэт не двигается. Наступает долгая минута молчания.
< ◇ >
[Один из Моих детей пал. Я больше не могу его спасти. Никто не может.]
< ◇ >
Лицо силуэта поднимается. Глаза как солнечные лучи.
< ◇ >
[Никто, кроме тебя.]
< ◇ >
Вы дура, если думаете, что я могу кого-то спасти. Если вы отправите меня туда, где находится этот парень, я убью его. Вы ведь это знаете, да? Должны знать. Вы наблюдали за мной, как грязная извращенка.
Воздух вокруг нас кажется напряжённым. Словно лобби затаило дыхание.
Я уже собираюсь сказать что-то ещё, когда она нарушает тишину.
< ◇ >
[Да. Я знаю.]
< ◇ >
Знаете, и поэтому...
Почему?
Она снова склоняет голову, снова пряча сияющие светом глаза.
< ◇ >
[Только в смерти он может быть спасён от влияния Бога Королей.]
< ◇ >
Бог Королей? Так вот в чём дело? Вау. Неужели вы сами с ним не справитесь? Я правда не понимаю, чем жалкий человек может помочь в такой ситуации.
Несколько мгновений она держит голову опущенной, словно раздумывая. Затем поднимает ко мне одну сжатую в кулак руку, и кровь на полу смещается, подстраиваясь под её новую позу. Кулак странно светится.
< ◇ >
[Если ты поможешь Мне, Я дарую тебе частицу Своей силы.]
< ◇ >
Реально? Серьёзно?
Ну так что же вы сразу не сказали? Частица вашей силы станет чудесным пополнением моей коллекции! Да с такой буквально взяткой у меня больше нет причин для отказа!
А вот и нет!
Вы же не думаете всерьёз, что туманного обещания силы достаточно, чтобы убедить меня броситься в опасность ради вас, верно? В смысле, серьёзно. И что вообще представляет собой ваша сила? Вы же Богиня Детей, чёрт возьми! Вы дадите мне силу сверхзвукового визга? Прятания под столами? Кусания за лодыжки? Забавный факт: всё это у меня уже есть!
Я смотрю вниз на силуэт. Он не шевелится.
Мой взгляд скользит вниз, к сжатому кулаку, к свету, зажатому в нём.
Я облизываю губы.
Ну, в смысле... Я отвожу взгляд. Вы ведь не собираетесь, ну... передумывать или типа того, да? Скажете, например, что я смогу получить её только после того, как зачищу этаж, а когда я это сделаю, вы удивитесь, потому что думали, что я умру, и переиграете всё, добавив условие вроде: «Ой, прости, вообще-то ты мог получить эту частицу Моей силы, только если бы сделал пируэт в воздухе и спел гимн Дании задом наперёд. Так что никакой силы тебе не достанется!» Потому что это было бы, честно говоря...
Раздаётся смешок. Я судорожно оглядываюсь по сторонам, потому что я уж точно не смеялся, но там никого нет. Кто, чёрт возьми...?
Я снова смотрю вниз на силуэт. Неужели она только что...?
Но прежде чем я успеваю понять, действительно ли этот смешок исходил от Богини Детей, она отвечает мне.
< ◇ >
[Нет, Я бы не нарушила подобное обещание. Если ты согласишься спасти Моего ребёнка, Я дарую тебе частицу Своей силы. В этом Я клянусь Богиней Чести.]
< ◇ >
И чур не передумывать?
< ◇ >
[Ни в коем случае.]
< ◇ >
Ну, эм, в смысле...
Я всё равно рано или поздно перейду на следующий этаж, и не то чтобы я в любом случае не рисковал своей жизнью... А если тут замешан Бог Королей, то я, возможно, смогу съесть ещё немного виноградного желе... И получить частицу божественной силы, даже если она будет слегка бесполезной, может оказаться не так уж и плохо, так что...
Я смотрю налево.
Я смотрю направо.
Никто не смотрит.
Я снова смотрю вниз, на протянутую ко мне руку. Нерешительно я тянусь к ней.
Ладно! Я согласен. Но не потому, что мне действительно хочется помочь – это исключительно из корыстных побуждений, ясно?
Мне кажется, или силуэт улыбается?
Протянутая ко мне рука раскрывается, её сияющая ладонь вскоре прижимается к моей, и мы скрепляем договор рукопожатием.
< ◇ >
Вы получили:
[Невинное Обожание] Ур.МАКС
Богиня Детей, присматривающая за юными и невинными, даровала часть Своих сил Своему потенциальному помощнику.
Под действием этого навыка пользователь всегда будет узнаваем, пользующимся доверием и любимым всеми детьми и невинными поблизости.
[ВЫСШИЙ НАВЫК]
< ◇ >
Погодите, что? П-постойте, я передумал, мне больше не нужен этот навык!
Заберите его обр...
Мир резко сдвигается, и земля под ногами покачивается, подхватывая меня за мгновение до того, как я успеваю полететь вверх тормашками. Как только мне удаётся снова выпрямиться, запах пепла и гари бьёт в нос, словно грузовик, едва не сбивая меня с ног.
Прищурившись, я оглядываюсь по сторонам. Это место... вероятно, видело лучшие дни.
Мне кажется, что всего несколько дней назад – нет, часов назад – это место было маленькой деревней. Прям очень маленькой. Я могу насчитать максимум дюжину бывших домов, от которых теперь остались лишь обугленные и дымящиеся фундаменты. И всё же расположение этой деревни странное. Не ручаюсь за точность, но я почти уверен, что мы находимся на вершине горы. Вид здесь открывается нескромный, а с заходящим за горизонт солнцем это поистине прекрасное зрелище, омрачённое лишь тем фактом, что я стою на руинах того, что когда-то было горной деревней.
Однако разрушения – на самом деле не самое интересное, что тут можно найти. Нет, я бы сказал, что пальму первенства забирают несколько десятков распластанных в поклоне кучек пепла и углей в форме гоблинов. Ещё более странным является тот факт, что они лежат не как попало, нет: все они выстроены в ряд на широкой дороге, на которой я стою, лицом к пустому трону вдалеке.
Это... слегка странно, я бы сказал.
< ◇ >
[По просьбе Богини Детей,]
Этап Обучения, Адская Сложность, Двадцатый Этаж: Маг
Условие Прохождения: Доберитесь до сбившегося с пути ученика, пока не стало слишком поздно.
< ◇ >
Довольно драматичная формулировка. И я ведь согласился это сделать, так что...
Однако я чувствую, что нужно кое-что прояснить насчёт той награды, которую я получил.
[Невинное Обожание]? Что? И что, чёрт возьми, это должно мне дать? А ещё лучше: с какой стати вы даёте навык, заставляющий детей любить меня, именно мне, из всех возможных людей? Вы что, вообще не следили за тем, что я вытворял!?
Полагаю, требовать рационального мышления от этих якобы божественных существ – это уже слишком.
Если проигнорировать этот навык призыва детей «Делюкс 5000», что у нас тут?
Вздёрнув нос кверху, я делаю глубокий вдох.
Виноград.
Я снова поворачиваюсь к пустому трону. Да, запах доносится со стороны дороги. Насколько я могу судить, дорога на самом деле продолжается какое-то время, уходя в гору. И там, наверху, чуть дальше, я чую свою цель. А вместе с ней, как мне кажется, изрядное количество крови и... три, четыре трупа, вроде бы? Свежих. Совсем недавних.
Ну ладно. Полагаю, незачем мешкать. Лично я никуда не тороплюсь, так что мог бы просто неспешно прогуляться, но условие зачистки довольно чётко даёт понять, что время ограничено. В сочетании с тем фактом, что мои навыки лучше прокачиваются во время бега, я быстро опускаюсь на четвереньки и выдвигаюсь, петляя между распластанными в поклоне кучками гоблинского пепла, мимо пустого трона из гравия и грязи, дальше по дороге и вверх на гору. Спустя какое-то время дорога переходит в ступени, по которым я взбираюсь на четвереньках с сильным чувством ностальгии. Интересно, почему я вообще перестал подниматься по лестницам на четвереньках? Это же явно лучше!
Продолжая бежать, я в конце концов замечаю странный звон, доносящийся издалека, похожий на перезвон церковных колоколов: динь-дон, постоянно и без пауз. Чем ближе я подбираюсь к цели, тем громче он становится.
Умеренно, но с интересом перебирая конечностями, я вскоре достигаю конца дороги.
Не уверен, как лучше описать это здание, наполовину вросшее в скалу – как башню мага или как церковь. Оно очень похоже и на то, и на другое, как по высоте, так и по общим очертаниям. Всё строение в основном сделано, похоже, из камня, а крыша вылеплена из глины, украшенной причудливой резьбой и узорами. Интересное здание. Жаль, что оно горит.
Да, каким бы любовно интригующим ни было это здание, в данный момент его пожирает голодное фиолетовое пламя. Как огонь может сжигать нечто столь неорганическое, как камень и глина? Понятия не имею! Должно быть, это магический огонь. Цвет уж точно на это намекает.
И прямо там, у пылающего входа в этот стоячий погребальный костёр, лежат те самые трупы, которые я учуял, подозрительно не обгоревшие. Однако, несмотря на то, что пламя их пощадило, они растерзаны ещё сильнее, чем бьющие поклоны тела внизу в деревне. Их грудные клетки вскрыты, лица искажены ужасом и отчаянием, полный набор. Насколько я могу судить, это два гоблинга, лет десяти от роду, и гоблин постарше, как минимум средних лет.
Над ними, словно скорбящая вдова, стоит на коленях тот, кого мне, вероятно, предстоит «спасти».
Он маленький, едва ли больше крошечных тел перед ним. А в этих огромных мантиях, сшитых на взрослого, он выглядит ещё меньше, чем есть на самом деле. Это просто ребёнок.
Однако поза этого малыша... странная. То есть, я понимаю, что он стоит на коленях, а его руки тянутся к трупам, но его тело на самом деле не повёрнуто к ним. Нет, в действительности кажется, что само тело обращено в одну сторону, а голова – в другую.
Только когда он замечает меня, я полностью понимаю, на что именно смотрю. Он вздрагивает, дёргается туда-сюда, а затем, пошатываясь, встаёт; его ноги скрыты под огромной длиной богато украшенной мантии, в которую он облачён. Неуверенный в собственных движениях, он шатается из стороны в сторону, разворачиваясь ко мне спиной. И тут я наконец вижу его лицо. В фильмах иногда показывают персонажей, которым свернули и сломали шею, из-за чего их головы по-совиному смотрят не в ту сторону. Именно это я сейчас и наблюдаю. Шея вывернута и неестественно вытянута, перекидываясь через плечи, так что голова свисает по спине, словно конец длинного шарфа. Лицо ребёнка перевёрнуто вверх тормашками, пока он смотрит на меня; один глаз затуманен фиолетовым, другой – широко раскрыт, дрожит и плачет, а слёзы стекают по его лбу.
< ◇ >
Этап Обучения, Адская Сложность, Двадцатый Этаж: Этаж Босса
Условие Прохождения: Избавьте сбившегося с пути ученика от страданий.
Летт Не'харр Ур. 4 {БОСС}
< ◇ >
И это всё? Четвёртый уровень? Серьёзно?
С другой стороны, у прошлого вестника, с которым я сражался, уровня не было вообще, так что не стоит судить только по уровню. Что ещё важнее, этот, похоже, ещё не полностью затоплен. Он выглядит – не побоюсь этого слова – в лучшем случае недопечённым. В том, как он ковыляет ко мне, есть что-то детское, совсем не похожее на движения прошлого вестника. В этом малыше нет ничего величественного.
"Д-дяденька, пожалуйста," — с его перевёрнутых губ срывается хриплый детский голосок.
Его руки тянутся ко мне: одна нормальная, а на другой кожа потрескалась, длинные фиолетовые вены оплетают ладонь и пальцы, словно паутина. Шаг ближе, затем ещё один. Я нерешительно подстраиваюсь под его темп, пятясь назад по мере его приближения.
"Пожалуйста, помогите отцу и моим братьям, они... они больше не двигаются..."
Это какая-то уловка? Бог Королей пытается разыграть сценку или типа того, чтобы застать меня врасплох?
Нет, он слишком горд для такого. Здесь что-то другое.
Ученик вытирает глаза, хотя это мало чем помогает. Икнув, он замирает в шаге-другом от меня. Я тоже останавливаюсь.
"П-пожалуйста..." — произносит он голосом, дрожащим так же сильно, как и его тело.
"Я больше не понимаю, что происходит. ОН с короной сказал, что если я пожму ему руку, то стану в магии таким же сильным, как отец, но теперь отец не двигается, и всё болит, и..."
Он указывает на меня растрескавшейся рукой, и я вспыхиваю пламенем.
< ◇ >
В огне.
< ◇ >
Всё становится ЧЁРНЫМ, когда огонь пожирает мои глаза, каждый нерв в теле вопит от боли, прежде чем пламя гасит его, заменяя холодным ничто – в точности как на прошлом этаже, когда я случайно наступил в лужу магмы. Этот огонь пожирает меня чуть быстрее обычного, но я всё ещё могу думать и неплохо контролирую мышцы, так что пару мгновений я продолжаю стоять, пытаясь оценить истинную силу этого пламени. И спустя несколько секунд...
< ◇ >
Вы изучили: [Защита от Ожогов] Ур.9
< ◇ >
Здорово!
С этим я падаю на пол и начинаю кататься туда-сюда, останавливаясь лишь тогда, когда перестаю чувствовать, что активно теряю свою и без того небольшую массу. Поднимаясь, я осторожно извлекаю обугленные ошмётки из глазниц, активируя [Медитацию в Движении], чтобы глаза поскорее вернулись. Мои носовые полости всё ещё в хорошем состоянии, поэтому я могу сказать, что ученик не сдвинулся ни на сантиметр с тех пор, как поджёг меня, но мне всё равно хотелось бы иметь глаза.
< ◇ >
Вы изучили: [Медитация в Движении] Ур.10
Вы изучили: [Кормящее Исцеление] Ур.МАКС
< ◇ >
Хм? Это ещё что?
Пока мои глаза всё ещё восстанавливаются, я фокусирую часть своего внимания на неподвижности ученика и открываю описание этого нового навыка.
< ◇ >
[Кормящее Исцеление] (Ур.МАКС) Путём потребления органической материи тело может быть исцелено на массу, равную массе потреблённого. Исцеление может быть сфокусировано на любой конкретной части или распределено по всему телу.
< ◇ >
Ага. Значит, если ты говоришь то, о чём я думаю...
Я откусываю кусок от своей руки: обгоревшая и обугленная кожа хрустит-хрустит-хрустит между коренными зубами, я жую, проглатываю, и...
Спустя всего несколько секунд зрение возвращается. Мне хватило только на то, чтобы восстановить один глаз, но это всё равно безумно имбово. Для полной ясности: с этим навыком, если мне сломают руку, я буквально смогу исцелить её, съев её и отрастив целиком за считанные минуты. Ну, поедание целой руки может занять немного больше времени, но всё же!
Это... действительно мощно.
Восстановив глаз, я снова смотрю на ученика. Он стоит на том же месте, прижимая руку к тому, что технически является его спиной. Но что ещё интереснее: несмотря на то, что у меня больше нет кожи, и я только что совершил акт автоканнибализма, он ни капельки не напуган. Ему страшно, конечно, но когда он смотрит на меня, в его глазах читается ясность, никакого замешательства.
Он что, глупый? Разве он не понимает, что я с ним сделаю?
Я делаю шаг к нему, не сводя глаза с его лица. Вскоре я оказываюсь достаточно близко, чтобы дотронуться до него, растерзать, или расчленить и съесть заживо. Но у него на лице всё то же выражение. Странный, непонятный взгляд, который, как мне кажется, я видел только у Moleman'а.
Это выражение не сходит с его лица даже тогда, когда мои когти хватают его за голову и отрывают от земли; его ноги болтаются, а шея издаёт хрустящие звуки. Перехватив голову поудобнее, я поворачиваю её так, чтобы она встала правильно. Но он всё ещё одаривает меня этим странным взглядом. Не говоря уже о том, что он ни капельки не пошевелился с тех пор, как я его поднял.
Прищурившись, я наконец произношу:
"Ты на удивление спокойно относишься к тому, что я с тобой делаю."
Он моргает, глядя на меня: слёзы в одном глазу, фиолетовая жижа – в другом. Но взгляд его ясного глаза не меняется.
"Почему-то мне просто... понятно, что вы здесь, чтобы помочь, дяденька, так что..."
Улыбка. Понимающая, доверчивая, любящая улыбка.
"Пожалуйста. Помогите мне."
Я чуть было не отшвырнул эту штуку. Это странно. Это неправильно. Не проси меня об этом. Я не могу спасти тебя – я не могу спасти никого. Пожалуйста, перестаньте ждать от меня того, чего я не могу вам дать.
Но я не могу заставить себя бросить его. Не могу даже обезглавить его, как собирался.
Вместо этого я просто пробурчал пару ругательств, которые ребёнку явно не стоит слышать, и наклоняюсь ближе к его лицу, а точнее – к его глазу.
"Не двигайся," — рычу я на него.
И, как это ни больно, он делает именно это, прилагая явные усилия, чтобы удержаться от дрожи. Он думает, что я могу его спасти. Он думает, что я могу исправить этот... этот «глаз». Я смотрю на него. Он фиолетовый и пахнет виноградом. От него исходит странное, почти магнетическое ощущение чего-то знакомого, и не только потому, что я уже видел существ с такими глазами. Внутри он какой-то мутный, так что я могу разглядеть собственное отражение. Моё лицо – это просто одна большая масса КРАСНОГО и ЧЁРНОГО, окружающая единственный жёлтый глаз.
Я отстраняюсь. Да, нет, это никак не исправить. По крайней мере, я не могу придумать ни одного способа. Это просто невозможно. Как и сказала Богиня Детей – остаётся лишь избавить его от страданий.
"Со мной..."
Он поднимает на меня взгляд, изо всех сил стараясь не дрожать.
"Со мной всё будет в порядке...?"
Я отвожу от него взгляд. Вон там, в стороне от горящей церкви, есть уступ. Обрыв. Всё ещё держа его в руках, я иду к уступу. Подойдя ближе, я обнаруживаю, что он нависает над огромной пропастью, глубиной не меньше нескольких сотен метров. Упав с такой высоты, он умрёт мгновенно. Никакой боли. Исчезнет ещё до того, как успеет испугаться.
Снова повернувшись к ученику, я вижу, как он смотрит за край уступа, на близлежащие горные вершины и ковёр из деревьев, на извивающиеся реки и туда, где всё ещё заходит солнце, окрашивая облака в жёлтый и розовый. Обычно такие гоблины, как он, не посмели бы отвести от меня глаз. Они относятся ко мне как к какому-нибудь тигру в ожидании момента, когда они отвернутся, чтобы атаковать исподтишка. Но этот ребёнок... Интересно, промелькнула ли у него в голове хотя бы на секунду мысль о том, что я здесь, чтобы убить его, а не спасти?
Теперь его никто не сможет спасти. Не знаю, сколько времени пройдёт, прежде чем он станет полноценным вестником, но...
Если взглянуть на это с логической точки зрения, я получу больше фиолетовой жижи с полностью сформированного вестника, чем с наполовину трансформировавшегося, верно? Ага. Так что спешить некуда.
Я сажусь, свесив ноги с уступа и удерживая ученика на коленях. Таким образом, в ту же секунду, когда он полностью трансформируется, я смогу убить его, или сбросить вниз, или сделать что-то в этом роде.
А пока, думаю, мы просто понаблюдаем за закатом ещё немного.
Ученик дрожит в моих объятиях.
"Мне страшно, дяденька," — тихо произносит он.
Я похлопываю его по спине.
"Глазу холодно, и... и в груди тоже."
Он на мгновение замолкает. Поскольку я смотрю на закат, я не вижу его лица.
"Отец мёртв, да?... И... и Лювид, и Джем тоже."
Его спина содрогается.
"Это я их убил."
Последняя фраза вырывается полушёпотом, но в ней кроются все эмоции скорбного плача.
"Они мертвы из-за меня, потому что я поверил тому с короной, потому что я тоже хотел показать, что умею колдовать. Всё из-за меня, деревня...!"
"Эй," — говорю я, отвешивая пацану щелбан по голове.
"Заткнись, чувак. О чём ты вообще болтаешь?"
Он потирает голову.
"П-простите, дяденька. Я просто..."
"Если уж собрался злиться, то злись на кого надо – то бишь на того тупого бога-идиота, который решил, что из такого мелкого пацана, как ты, выйдет лучший вестник. В смысле, почему не взять нормального взрослого? Так тупо," — ворчу я.
Несколько секунд он просто пялится на меня широкими, блестящими глазами. Затем он снова смотрит на сумерки.
"Спасибо, дяденька. И спасибо, что вы здесь. Мне страшно, но..."
Это было едва различимо, но я почти уверен, что услышал, как его маленький рот изогнулся в улыбке.
"Теперь, когда вы здесь, мне спокойно. Я просто чувствую, что всё будет хорошо."
Я чуть было не сказал ему. Я хочу сказать ему это, хотя бы потому, что от молчания у меня щемит сердце, словно я вот-вот задохнусь от невысказанных слов. Но я не могу. От боли в сердце в горле встал ком, и теперь я не могу выдавить ни звука. Стараясь смотреть только на закат и ни на что больше, я прижимаю его ближе к груди, так что его лицо утыкается в мою голую грудную клетку.
Тук. Тук-тук.
Что-то странное.
Что-то кажется очень, очень неправильным.
Я немного отстраняю его от себя, и это исчезает. То странное магнетическое ощущение пропадает, сменяясь его слегка озадаченным лицом. Но его правый глаз, фиолетовый... Он больше не такой мутный. Это... это наверняка галлюцинация или типа того. Не может быть, чтобы...
Внезапное отчаяние впивается в меня когтями, и я снова прижимаю ученика к груди, прижимая его к сердцу так близко, как только могу, стараясь не причинить ему боли.
Тук-тук, тук-тук, тук-тук.
Я чувствую, как бьётся моё сердце, ритмично пульсируя сквозь нас обоих. Мягко, так мягко, как только могу, я беру его правую руку, ту самую, в трещинах. С глазами размером с блюдца я наблюдаю, как фиолетовый цвет отступает изнутри трещин, медленно и полностью покидая его руку. Я снова кладу руку ему на спину, прижимая его ещё ближе. Моё дыхание учащено, грудь поднимается и опускается, касаясь его.
Что это? Что происходит?
Я крепко обнимаю его. Так крепко, как только могу. Крепче, чем когда-либо обнимал кого-либо.
На горизонте солнце наконец делает свой последний вдох, опускаясь за край земли и позволяя свету бесконечно рассеиваться перед тем, как окончательно угаснуть.
< ◇ >
Осколок Божественности поглощён.
< ◇ >
В тот же миг, как я получаю это сообщение, я хватаю его и отстраняю от своей груди. Его глаз стал нормальным. Он смотрит на меня. Улыбается мне. Но его шея...
< ◇ >
[Спасибо.]
< ◇ >
Прямо рядом со мной протягивается рука. Я хочу в страхе отскочить – это было бы самой нормальной реакцией, – но не могу. Если я сейчас дёрнусь, мы оба полетим со скалы. Вместо этого я просто поворачиваюсь и только сейчас вижу человека рядом со мной. Нет, гоблина.
Если, конечно, она гоблин.
Она улыбается мне, в уголках её глаз собираются морщинки от радости и веселья. Она выглядит старше. Взрослая. Материнская. Но она тоже плачет. Она улыбается с безграничным облегчением, но по её щекам текут слёзы. Я не понимаю, на что смотрю. Она ничем не пахнет, но выглядит совершенно обычно. Я встречал бесчисленное множество гоблинских женщин, которые выглядели точно так же.
Её постаревшие руки тянутся к ученику.
< ◇ >
[Могу ли Я подержать его?]
< ◇ >
Мой взгляд беспокойно мечется между сообщением и её лицом. Слишком ошеломлённый, чтобы сделать что-то ещё, я передаю ученика ей. Она берёт его обеими руками, а я с недоумением наблюдаю, как появляются новые руки, на удивление нормально выглядящие, и осторожно берут его за голову и шею. Немного манипуляций, крошечный хруст, и...
Его глаза снова открываются. Его шея в порядке. Он в порядке. С ним больше нет ничего плохого. Он жив, он цел, и...
И я его спас.
Его глаза широко раскрыты от удивления, но от того, как она держит его и смотрит на него... Любой страх мгновенно испаряется. Он знает, что находится в объятиях кого-то, кто его любит, и поэтому ему не нужно бояться. Взглянув на неё, он произносит:
"Я..."
Она заставляет его замолчать, прижав палец к его губам.
< ◇ >
[Теперь ты в порядке, дитя Моё. Отдохни в Моих объятиях.]
< ◇ >
Он не сомневается в этом ни на секунду. Подчиняясь этому простому приказу, его глаза закрываются, и он погружается в глубокий, но спокойный сон.
Она поворачивается ко мне с неизменной улыбкой и глазами, сияющими, как солнечные лучи.
Мои дрожащие глаза переводятся с неё на мальчика.
"Он... он...?"
< ◇ >
[Благодаря тебе он спасён. В конце концов, с ним всё будет хорошо. Но сейчас ему нужно отдохнуть.]
< ◇ >
Её улыбка становится чуть шире, и, всё ещё держа его на руках, она кланяется.
< ◇ >
[Ты оказал Мне услугу, за которую Я не могу отплатить. От всего сердца Я благодарю тебя.]
< ◇ >
Я, ну, э-э... На самом деле, я лишь сделал то, что обещал, так что...
Выпрямившись, она снова заговаривает, её лицо принимает серьёзное, но мягкое выражение.
< ◇ >
[Сомневаюсь, что ты простишь Меня, и у тебя есть на это полное право, однако Я всё равно приношу Свои извинения. За то, что ты совершил сегодня, впредь Я буду поддерживать тебя в меру Своих сил.]
< ◇ >
В этом действительно нет необходимости, я отлично справляюсь сам, так что правда нет причин...
Она снова улыбается. Что не так с этими богами и их загадочными улыбками? У них что, нет лучших способов использовать свои лица?
< ◇ >
[Я желаю тебе удачи в твоих будущих начинаниях, Kitty.]
[Я не забуду Свой долг перед тобой.]
< ◇ >
И вот так просто она исчезает, забирая ученика с собой.
Что, чёрт возьми, только что произошло?
< ◇ >
Вы зачистили двадцатый этаж.
Вы получили 1 000 очков за зачистку этажа. Вы получили дополнительные 1 000 очков за то, что зачистили этаж первым.
За полное прохождение этапа вы получите дополнительную награду.
В счёт погашения вашего долга дополнительная награда была обменена на 5 000 очков.
54 Бога проявили к вам положительное отношение. Вы получили 54 000 очков.
6 Богов проявили к вам отрицательное отношение. 6 000 очков было вычтено.
В счёт погашения вашего долга награда за зачистку этажа была обменена на 1 000 очков.
< ◇ >
Погодите минутку. Стоп-кадр. Увеличить, улучшить качество...
Пятьдесят четыре?!
Нет-нет. Должно быть, мне мерещится. Хех, глупый мозг, хватит выдумывать всякие небылицы! Глупый, глупый. Ладно, давайте прочитаем это ещё раз...
Продано за долги, продано за долги, пятьдесят четыре бога проявили положительное отношение, продано за долги...
Мой взгляд ползёт обратно вверх, к части с реакциями. Я осторожно тру глаза.
Пятьдесят четыре.
Это... э-э... эм...
< ◇ >
Богиня Детей пригласила всех доступных Богов на совещание по поводу долга Претендента Адской сложности Ло Феннрика.
Богиня Чести согласилась.
Бог Поединков согласился.
Богиня Сострадания согласилась.
Бог Искусства согласился.
<...>
Бог Боли отказался.
< ◇ >
Эй, какого чёрта, чувак?
< ◇ >
Бог Боли объясняет Своё решение следующим образом:
[Я занят, хи-хи!]
< ◇ >
Простите?
Это не оправдание, чёрт возьми!
< ◇ >
Поздравляем! Вы прошли двадцатый этаж Обучения на Адской сложности. Настоящим вы приглашены на встречу с Администратором Адской сложности, чтобы загадать Желание.
< ◇ >
Не пытайся отвлечь меня...
О, погодите, занят «исполнением моего Желания»?
...Ладно, тогда продолжай.
< ◇ >
Пожалуйста, ожидайте.
< ◇ >
Учитывая тот факт, что я знаю, что Ты прямо здесь и слушаешь меня, мне вообще-то нет нужды ждать.
< ◇ >
Спасибо за ваше терпение. Администратор Адской сложности примет вас сейчас.
< ◇ >
Терпение? Какое терпение? Это полнейший...
Мир идёт кругом, и я резко оказываюсь в этом знакомом пространстве, хотя, нет, оно совсем другое. Как ни странно, ощущается оно так же, но вместо того, чтобы быть в огромном ЧЁРНОМ пустом пространстве, я стою в чём-то вроде кабинета врача. В смысле, в абсолютно современной больничной палате, в комплекте с бумагами, в которых я ничего не смыслю, различными инструментами и – что самое важное – каталкой. Одной из тех, застеленных бумагой для сэндвичей.
Чисто инстинктивно я сажусь на кушетку, пытаясь устроиться поудобнее, хотя она жёсткая, как доска. Хм. Интересно, с какой целью меня засунули в больничную пала...
Дверь в палату распахивается, и Боль буквально влетает внутрь: Его странно сидящий врачебный халат развевается, пока Он с заносом тормозит передо мной, прижимая холодную трубку стетоскопа к моей груди. Какого чёрта Он...
Убрав трубку от моей груди, Он окидывает меня подозрительным взглядом.
"Ты «ведь» Kitty, верно? Скажи «мяу-мяу», если тебя принуждает или дёргает за ниточки Бог Королей."
Я... я не... да, это я! Да что Ты несёшь вообще?
Он щурится ещё сильнее.
"Прошу прощения, не мог бы ты повторить?"
Я сказал, это...
В памяти всплывают Его слова, сказанные в прошлый раз, когда я поглотил осколок божественности. Я оглядываю Его с ног до головы, сдерживая ухмылку.
"Ты ведь... не понимаешь, о чём я думаю?"
Его рот открывается и так же быстро закрывается.
"Я, эм..."
Моё лицо расплывается в ухмылке.
"Ты «не можешь»!"
"Могу! Просто всё немного искажено, вот и всё," — слабо защищается Он.
"О да? И о скольких «мяу» я сейчас думаю?"
Гав.
Он строит забавную рожицу.
"Это было... одно, кажется?"
Моя ухмылка становится шире.
"Вопрос с подвохом. Я сказал «гав»."
"Ох, да ладно, не будь таким!" — произносит Он, вскидывая руки вверх, а затем скрещивая их на груди и отворачиваясь от меня.
Он слегка фыркает.
"Хмф. А Я-то собирался провести тебе бесплатную оценку души, чтобы убедиться, что тебя насильно не превратили в вестника..."
"Ну да, а я об этом и не просил, так что..."
Моя челюсть захлопывается. Погодите-ка. Что, чёрт возьми, Он только что сказал...?
"Э-э, слушай, Боль..."
Я сглатываю.
"Та штука, которую я вытворил раньше... Прости, ладно?"
Он бросает на меня взгляд через плечо.
"Я увлёкся, так что..."
"Ты серьёзно? Больше не будешь выкидывать подобные фокусы?"
Вздохнув, я вкратце взвешиваю все «за» и «против» подшучивания над божественной сущностью в противовес вероятности быть насильно превращённым в вестника. В конечном счёте есть только один досадный ответ. Осунувшись на каталке, я выпускаю изо рта тяжёлый, душевный вздох.
"Да, обещаю."
Удовлетворённый моим ответом, Он поворачивается обратно, Его лицо снова озаряется искренней улыбкой.
"Чудесно! В таком случае, Я немедленно приступлю к делу."
И без всякого предупреждения Он вонзает Свою руку мне в грудь.
В-воу, эй! Что за хрень Ты...
"Посмотрим-ка," — говорит Он, вытаскивая моё сердце прямо из груди.
Хотя, если присмотреться, Он не совсем вытаскивает моё сердце, а скорее то, что выглядит как полупрозрачная копия моего сердца, в которую вонзились два осколка фиолетового кристалла, один из которых окружён чем-то похожим на плесень цвета индиго.
"Да, вот оно. Видишь эти вены вот здесь, ЧЁРНЫЕ?"
Проследив за Его пальцем, я замечаю, что по моему сердцу и впрямь расползлась пара ЧЁРНЫХ вен.
"Э-э, они должны там быть...?"
"О да, безусловно! Это очень хороший прогресс. Твой уровень, конечно, маловат, но с твоими сопротивлениями и навыками это очень хорошая форма. Когда ты немного повзрослеешь, у Меня нет ни малейших сомнений, что ты будешь с лёгкостью выкашивать солдат Бога Королей!"
Сменив фокус внимания, Он указывает пальцем на один из двух фиолетовых осколков.
"А вот эти двое вызывают чуть больше беспокойства. Это первый подобный случай в Нашей практике, поэтому Я не могу утверждать с полной уверенностью, но будучи одним из старейших богов в пантеоне Бога Множеств, Я почти уверен, что это не к добру."
"Видишь ли, два прошлых раза, когда человек, подобный тебе, сражался и побеждал настоящего вестника – не тех мелких, неразумных – они передавали осколок божественности Нам, чтобы Мы могли очистить его должным образом и даже вернуть божественность обратно в систему, чтобы другие претенденты могли её впитать. А ты, хех..."
Его ухмылка становится шире.
"Ты просто взял и «съел его»!"
Я немного ёрзаю на бумаге, застилающей каталку, пытаясь игнорировать чувство, будто меня в любой момент могут завернуть.
"Так, эм, это было плохо или...?"
"Понятия не имею! Когда ты это сделал, Я своим глазам не поверил! Я был весьма впечатлён, без сомнения. Особенно тем фактом, что ты не умер мгновенно от резкого притока божественности. Лично Я готов поставить на то, что, будь твоя [Стойкость к Божественности] хотя бы на один уровень ниже, ты бы умер прямо на месте."
Он смотрит на моё сердце, всё ещё находящееся в Его руке, и я следую за Его взглядом.
"Однако, как ты можешь здесь видеть, это всё же могло возыметь свои последствия. Не в последнюю очередь позволив тебе вытянуть божественность из неполного вестника. Даже Мы на такое не способны!"
"Значит, это хорошо?"
Пожатие плечами, которым Он мне отвечает, определённо не говорит об уверенности.
"Как Я уже сказал... Мы не знаем! На данный момент Мы даже не знаем, стабилен ли ты. Пока что два типа божественности здесь не особо конфликтуют, но так может быть не всегда. Есть вероятность, что если ты когда-нибудь осознанно используешь магию, ты можешь взорваться или умереть какой-нибудь другой невероятно жуткой смертью."
Видимо, выражения моего лица достаточно, чтобы заставить Его принять успокаивающий вид.
"Но Мы этого не допустим. Ты – один из Наших самых многообещающих претендентов в чисто физическом плане. То, что ты сделал на этом этаже... Может, это заставит ещё нескольких Богов увидеть в тебе то, что вижу Я? Кто знает!"
"Как бы то ни было, на данный момент, Я думаю, с тобой всё будет в порядке. Выглядит это, может, и не очень, но пока что Я постараюсь найти способ решить эту проблему – такой, который не приведёт к потере тобой одной или нескольких конечностей."
Улыбнувшись, Он отстраняется, отпуская моё сердце, и оно с размаху возвращается в мою грудь. Я прикасаюсь рукой к тому месту, куда оно вошло, обнаруживая, что участок кожи стал слегка холодным.
"Спасибо," — говорю я.
Он моргает, глядя на меня сверху вниз, на мгновение застыв.
"Ты уверен, что тебя не подменили долговязым?"
"Да, я уверен!" — отвечаю я, скрестив руки на груди в защитном жесте.
"Почему Ты постоянно об этом спрашиваешь? Я всё тот же, что и всегда."
Он оглядывает меня с головы до ног с ничего не выражающим лицом.
"Я бы не был так уверен."
Не дав мне времени спросить, что, чёрт возьми, Он имеет в виду, Он снова расплывается в улыбке и спрашивает:
"Итак, перейдём к Желанию! Чего желает твоё сердце, друг мой?"
Ну, раньше я знал, что загадать, но теперь я немного сбит с толку. В смысле, судя по Его словам... Отчасти я не могу использовать магию потому, что они мне не позволяют, так как это может заставить меня взорваться или типа того. В таком случае...
"Можешь удалить мою характеристику магии?"
Он моргает, глядя на меня.
Я делаю несколько движений в воздухе.
"Я имею в виду, типа... Ты не «удаляешь» её полностью, как таковую, а скорее перераспределяешь её в другие мои характеристики. И тогда, когда я буду повышать уровень в будущем, я буду получать очки в те характеристики, которые действительно что-то делают, вместо той, которая для меня функционально бесполезна."
Я вопросительно изгибаю бровь.
"Это... выполнимо?"
Закрыв глаза, Он несколько секунд напевает себе под нос, потирая подбородок. Затем Его глаза снова распахиваются, и Он произносит:
"Возможно!"
Ох, да ладно! Можно я получу хоть один нормальный ответ за сегодня?
Пока я всё ещё мысленно жалуюсь на всю эту ситуацию, Он лукаво грозит мне пальцем.
"Я ведь не сказал «нет», не так ли?"
Надежда во второй раз за последний час или около того поднимает голову в моей груди. П-погодите, это реально возможно?
"Процесс будет сложным, но Я полагаю, что это осуществимо. Твоя [Стойкость к Божественности] достаточно высока, чтобы выдержать процесс прокачки и божественность Бога Королей, так что..."
Бормоча Себе под нос, Он произносит что-то вроде:
"Да, если сконцентрировать её часть вокруг его полусформированной души и усилить мощность нескольких навыков..."
Кивнув Самому Себе, Он наконец приходит к решению.
"Это выполнимо! Это произойдёт не мгновенно, но Я думаю, что смогу уложить всё в один день. Ты можешь почувствовать, как смещаются некоторые твои кости, но Я бы не стал беспокоиться. Чтобы компенсировать потерю характеристики божественности, Я создам навык, который адекватно вместит в себя функции характеристики божественности без возможности фактического использования накопленной божественности."
"Это же... хорошо, да?"
"Агась! В общем и целом, ты получаешь своё Желание, и к следующему этажу сможешь найти достойное применение своим повышенным характеристикам," — говорит Он.
Затем, потянувшись, Он радостно произносит:
"Ого, какая продуктивная встреча! Рад был помочь, и если тебе доведётся сражаться с другими вестниками, будь то наполовину или полностью сформированные, не бойся поглощать божественность! Если дела пойдут наперекосяк, Я постараюсь помочь – если смогу!"
"А теперь, до следующего раза... Бывай, Kitty!"
◯