—Эпизод от лица Лулуа—

Благодаря самоотверженности госпожи Эльжу мне удалось избежать неминуемой гибели. Впрочем, если зрить в корень, истинным моим спасителем был Хозяин этого подземелья. И вот теперь нахожусь в диковинной комнате, пол которой устлан мягким ковром из живой травы. Вокруг меня на странных подушках — кажется, они называют их «забутон» — восседают обитатели подземелья, проводя совет.

— Итак, с вызволением Лулуа мы закончили. Теперь нам нужно решить, как поступить с ней дальше... Кто что думает по этому поводу? — слово взял Юки — Владыка подземелья и непререкаемый правитель этих чертогов.

В мире о нём ходили зловещие слухи: его почитали за ходячее бедствие, силу, куда более кошмарную, нежели Владыки демонов или первородные драконы. Мне уже доводилось дважды беседовать с ним посредством магии связи «Колл», но воочию встретились впервые. Внешне казался самым обыкновенным юношей. И всё же именно этот человек сумел предотвратить кровопролитную бойню между Рошуром, Гальцем и Литеей, найдя изящный компромисс и сохранив тысячи жизней. Великий мужчина, гений стратегии, отец демократии. Именно поэтому его поведение привело меня в полное замешательство.

«Зачем правителю спрашивать чужого мнения?»

— Братец?.. Э-э-эм, а чего бы хотелось тебе самому? — подала голос зверолюдка из племени зайцев. Судя по всему, обычная рабыня, купленная им на рынке. И тем не менее, без тени страха задавала ему встречные вопросы.

«Более того, почему рабыне вообще дозволено говорить на военном совете и на 'ты' с собственным хозяином?»

— Ну, моё слово будет последним. Хотя, пожалуй, пришло время изменить заведённый порядок. Отныне в вопросах управления подземельем всегда буду высказываться в самом конце. Я ведь уже говорил, что хочу, дабы вы сами руководили этим местом?

— Да, ты просил нас о помощи...

— Если буду первым навязывать своё мнение, вам будет трудно мне возразить, верно? А мне нужна ваша помощь. И заключается она не в слепом исполнении моих прихотей, а в том, чтобы делились собственными мыслями и чувствами.

— Но не пойдёт ли это вразрез с твоими личными желаниями?

— Эх, вы, кажется, в корне меня недопонимаете. Ратц... да и все остальные, послушайте. Я вытащил вас из грязи, дал кров и пищу, а когда вы узнали, что я Владыка подземелья, в ваших глазах я и вовсе стал полубогом. Неужели из-за всего этого решили, будто каждое моё действие безупречно и безошибочно?

— ... Глядя на всё, что сделал для нас до сих пор, нам трудно даже помыслить, что можешь оступиться. — зайцелюдка, выступая от лица всех собравшихся, тихо ответила.

— Мне просто везло. Но удача не бывает вечной. Не обольщайтесь: я самый обыкновенный человек, следовательно совершаю глупости, ошибаюсь и сомневаюсь. Вот почему мне так нужна ваша поддержка. Прошу вас, отдайте мне свои силы. Даже самое простое ваше мнение имеет огромный вес. И если когда-нибудь сойду с ума или поведу вас на убой — остановите меня. Бейте, вяжите, если потребуется — убейте, но не дайте наделать глупостей. Умоляю вас. — с этими словами великий и ужасный Владыка подземелья... низко, до самого пола, склонил голову перед своими рабынями.

Я не верила собственным глазам. Подобное малодушие и подобострастие со стороны правителя казались противоестественными. Как можно сохранить авторитет, столь низко роняя собственное достоинство? Государство держится на незыблемом величии монарха или священного символа — коим я сама являлась до недавнего времени. Ни один здравомыслящий правитель не станет пресмыкаться перед рабами, ведь тогда они окончательно отбились бы от рук!

— Братец... — Ратц, похоже, разделяла моё недоумение, судя по её растерянному лицу.

Остальные обитатели подземелья тоже безмолвствовали, не зная, как реагировать на подобную кротость.

— ... Позвольте обратиться к вам, господин Юки. — не выдержав, заговорила я. — Простите мою дерзость, но с подобным подходом вам никогда не построить крепкого государства. Вы — Владыка подземелья, и ваш священный долг — указывать путь и вести подданных за собой. Таково бремя истинного правителя...

— Лулуа, государству не нужен король. — Юки безжалостно оборвал мою речь. — Ему нужен представитель. Тот, кто будет оберегать народ, взращивать его, прислушиваться к нуждам простых людей. Просто до сих пор так выходило, что роль этого представителя брал на себя монарх.

— Это в корне неверно! Монарх, священный символ — вот незыблемый столп любого государства!

— И это говорит мне святая дева, которую собственный народ с лёгкостью низверг с пьедестала при первых же признаках смуты? — он насмешливо прищурился.

— Ах!.. Это... всё происки заговорщиков, они тайно готовили почву...

— Нет, это закономерный итог твоей слепоты. Ты не желала слушать свой народ и упустила контроль над страной.

— ...

— И в результате тебя заменили другой куклой, даже не поморщившись. Ну же, признай очевидное: людям не нужен священный оракул или расшитая золотом вывеска.

«... Он бил наотмашь, и каждое его слово попадало точно в цель. Монарх и святая сильны лишь до тех пор, пока за ними стоит народ. Если приближённые и подданные отворачиваются от тебя — грош цена твоему величию.»

— ... Королевская власть, священный сан... это божественное провидение. — упрямо процедила я, цепляясь за последние крупицы прежних убеждений. — Законы должны коваться теми, в чьих жилах течёт благородная кровь аристократов. Так устроено испокон веков! Обычным смертным, не разбившем лоб в благочестивых молитвах и суровых тренировках, никогда не постичь этой мудрости!

— Ха-ха, не смеши меня, Лулуа. Скажи-ка мне, а заодно и Эльжу: сколько веков назад и как именно возникли ваши государства?

— Священная империя Литея была основана около четырёхсот лет назад. Первая святая дева даровала спасение изнурённому народу королевства Реус, свергла тирана и заложила основы нашей державы.

— Наше королевство Рошур зародилось триста лет назад. — подхватила Эльжу. — Одинокий странствующий мечник прибыл в разорённые земли Хируни и, дабы защитить невинных, сокрушил жестокого деспота.

«К чему были эти исторические экскурсы?» — нахмурилась я.

— Вот вы и ответили на свой вопрос. — Юки победоносно улыбнулся. — Ваши великие предки были самыми обыкновенными людьми. Никакой благородной крови, никаких королевских династий за спиной. Обычные чужаки, явившиеся невесть откуда. — его слова хлёстко отозвались в моей голове, выстраиваясь в безупречную логическую цепочку. — Основатели ваших стран смогли спасти и повести за собой людей лишь потому, что они были плоть от плоти этого народа. Они видели их боль, слышали их плач, знали их чаяния. Именно поэтому преуспели.

«Да... наши прародители действительно вышли из простонародья. Они знали, чего жаждет израненная душа обычного человека.»

— Вот почему я склоняю голову перед этими девушками. Именно они — рабыни, простолюдинки, представительницы разных рас — как никто другой знают суровую реальность этого мира. Они видят её каждый день. Они слышат её. И я считаю, что именно они, а вовсе не я, достойны стать лицами и предводителями той деревни и города, что заложим при подземелье. Из них выйдут куда более чуткие правители, чем из моей тушки. А утверждать, будто ты один безгрешен и познал абсолютную истину — верх гордыни. Да, возможно, обладаю силой и знаниями, которые повергают вас в трепет. Но на этом всё.

«Его посыл был предельно прост: сотворение кумиров и возведение их на недосягаемый пьедестал лишь ослепляет правителей, лишая их связи с реальностью. А значит, нужно искоренить само понятие 'избранности'. Ему не нужен статус неприкосновенного Владыки. Править должны те, кто делит с народом его тяготы.»

— Но... но Юки... господин Юки, чего же вы в таком случае добиваетесь?! — мой голос сорвался на крик. — Ваша задумка имеет смысл лишь тогда, когда каждый подданный будет образован и мудр! Это же чистой воды утопия, несбыточная сказка! На такой детской наивности государства не построишь!

«Если страной руководят вчерашние рабы, они должны обладать колоссальными знаниями, дабы ковать законы. Даровать подобное образование каждому крестьянину — немыслимо. В реальности грамотой владеют лишь избранные мужи из числа знати. То, о чём он грезил — лишь сладкий, несбыточный сон.»

— Детская наивность, говоришь? — Юки с лёгкостью разбил мои доводы. — Какое жалкое оправдание собственной немощи. Кто захочет жить в государстве, лишённом этой самой «наивности»? Кому нужна страна, где нет места мечтам и надежде? Не прикрывай свои неудачи тем, что это якобы «невозможно». — увидев, что я лишилась дара речи, он лучезарно улыбнулся и продолжил. — В государстве, построенном на моей «наивности», любой простолюдин сможет влиять на законы. Разумеется, нас ждёт ворох неурядиц и кризисов. Но твёрдо верю, что жизнь в такой стране будет весёлой и яркой. Она станет стократ лучше того убожества, что имеем сейчас. Ну так что, Ратц, жду вашего вердикта. Или вам всё же милее, чтобы я стал для вас абсолютным, деспотичным монархом? — с этими словами повернулся к зайцелюдке.

— ... Братец, твои речи, конечно, весьма высокопарны... Но теперь мне наконец стало ясно, почему ты пророчил нам адские трудовые будни...

— Именно. Отныне бразды правления нашей деревней и будущим городом почти целиком переходят в ваши руки.

— А-а-а?! И ты заявляешь об этом с таким невозмутимым видом?! Мы же круглые дилетанты в этом деле!

— Ну, я ведь тоже не безумец, кое-что соображаю. На наших советах буду выступать последним — выслушаю вас, внесу коррективы, укажу на логические дыры. Так что дерзай, исполнительный директор племени зайцелюдей.

— Что это ещё за дурацкое звание?! Понимаю его суть, но видит бог, лучше бы этого не знала! — вскричала девица, хватаясь за голову.

Остальные девушки тоже растерянно хлопали глазами.

«... Теперь мне стала ясна истинная причина, почему среди обитателей подземелья нет представителей одной расы. Этот человек находился на совершенно ином уровне мышления. Его масштаб личности затмевал всё, что я знала прежде. До сих пор тешила себя иллюзией, будто рождена вести за собой народ. Ради этого истово молилась, прилежно изучала право и оттачивала магическое искусство. Но ведь... ведь и сама была всего лишь человеком, который добился всего упорным трудом! Во мне не было ничего священного от рождения, лишь примерила на себя эту маску. Так почему же решила, будто другие не способны на подобное? Какая спесь... Моё падение было абсолютно заслуженным.»

— Господин Юки... Нет, владыка Юки. Я безмерно признательна вам за спасение моей жизни, и мне неловко обременять вас новыми просьбами... Но дозволено ли мне высказать пожелание относительно моей дальнейшей участи?

— А? «Владыка»? Ну, раз уж Ратц и остальные пока молчат, выкладывай. Глядишь, сдвинемся с мёртвой точки.

— В таком случае... умоляю вас даровать мне политическое убежище в стенах этого подземелья.

Стоило мне произнести эти слова, как в зале воцарилась гробовая, звенящая тишина. Девушки, минуту назад бурно спорившие, уставились на меня холодными, оценивающими взглядами.

— Что за глупости вы городите? — ледяным тоном отозвалась Ратц. — Нам нет абсолютно никакой выгоды укрывать вас у себя. Раз уж братец дозволил нам решать, скажу без обиняков: вы для нас — лишь обуза. Проваливайте отсюда на все четыре стороны и подыхайте где-нибудь в канаве.

Остальные обитательницы подземелья дружно и согласно закивали.

— К-как вы можете говорить столь ужасные вещи?! Владычица Лулуа, вам вовсе не обязательно уходить! Юки, умоляю, не выставляйте её за дверь! — Эльжу грудью встала на мою защиту, загораживая меня от враждебных взглядов.

— Госпожа Эльжу. — мягко, но решительно произнесла я, отодвигая её в сторону. — В этих стенах слепые эмоции лишены всякого смысла. Безмерно тронута вашей заботой, но прошу вас, отступите на шаг. Смотрите внимательно и запоминайте каждое слово. Перед вами предстал тот самый жестокий, обнажённый мир, от которого вас так тщательно оберегали отец, Селалия и Ария. — сделала глубокий вдох, готовясь к главной битве за свою жизнь.

— Что ж, Лулуа, как видишь, Ратц и остальные единодушно против твоего присутствия. — Владыка вальяжно откинулся на подушках, не торопясь делая глоток ароматного чая. — Не жди, чторявкну на них и решу твою проблему. Если хочешь остаться — изволь сама убедить моих советниц.

«Этот человек... он действительно зрил в самый корень.»

— Именно это и собираюсь сделать. — твёрдо ответила я Юки, после чего повернулась к зайцелюдке.

«В конце концов, не зря столько лет стояла во главе теократического государства. Кое-чему всё же научилась.»

— О, как интересно. Ну попробуйте. — Ратц скрестила руки на груди. — Но сразу предупреждаю: ваши былые регалии, статус святой или высокопоставленной чиновницы иного государства для нас не имеют ровным счётом никакого веса. Вас едва не пустили на корм червям собственные же люди. Более того, целых десять ваших личных гвардейцев приложили к этому руку. Путь назад, в Литею, для вас заказан — былую власть уже не вернуть. Будь я на месте ваших врагов, по вашему возвращении я бы просто объявила вас самозванкой и казнила. А даже если бы вы чудом вернули трон, вокруг были бы одни враги. Вас бы отравили в первую же неделю.

«Надо признать, Ратц весьма неглупа, обладает недюжинным умом и зорким политическим чутьём. Не зря Юки доверил ей роль лидера. Однако в её рассуждениях крылась одна уязвимость.»

— Всё именно так, как изволили описать, уважаемая Ратц. Я теперь — обычная тень без прошлого. Для моих врагов моя жизнь — кость в горле. И на первый взгляд, подземелью действительно нет проку укрывать меня. Однако задумайтесь вот о чём: если погибну за этими стенами или, упаси Богиня, попаду живой в руки карателей, тайны этого места немедленно станут достоянием общественности. И тогда, поверьте, приложу все силы, чтобы отомстить подземелью, отказавшему мне в приюте.

— Что?!

— Владычица Лулуа?! — ахнула Эльжу.

— Но если вы даруете мне убежище... — поспешно продолжила, забивая последний гвоздь. — ... я клянусь принять условия «священного покровительства» владыки Юки. Вы можете наложить на меня любые оковы, ограничить свободу передвижения и сковать уста клятвой о неразглашении тайн этого места. Взамен обязуюсь без утайки выложить все секреты империи Литея: расположение войск, внутреннюю политику, экономические бреши и военные планы. К своему стыду, долгое время занимала высший пост в государстве и знаю каждый его винтик. Уверена, мои знания станут неоценимым подспорьем для Ратц и её соратниц в управлении будущими землями подземелья.

— Н-нет, это недопустимо!.. Это... предательство собственной родины! Владычица Лулуа, одумайтесь! — Эльжу в панике вцепилась в мои одежды.

— Госпожа Эльжу, очнитесь. Моя преданность Литее умерла в тот миг, когда их стрела вонзилась мне в спину. Мой единственный шанс на выживание — союз с подземельем. И ради сохранения своей жизни готова пойти на любую низость, какой бы жалкой та ни казалась.

— Хм-хм. Ну и что скажете, девушки? — Юки с интересом посмотрел на своих советниц. — Наша гостья утверждает, что может быть чертовски полезной.

Мои недавние завуалированные угрозы не вызвали у него ни малейшего раздражения — пролетели мимо него, точно лёгкий весенний ветерок. Но и протягивать мне руку помощи не спешил. Юки действительно предоставил девчонкам право решать мою судьбу. Если Ратц прикажет казнить меня прямо здесь — палач не замедлит явиться...

— ... А что, если прикончим вас прямо здесь, а труп выбросим где-нибудь у чужого города? — Ратц хищно прищурилась.

— И кто же возьмёт на себя смелость транспортировать моё тело? Вы уверены, что по дороге вас никто не заметит? Любая оплошность — и на подземелье обрушится гнев великих держав. Вы ведь именно поэтому спасли меня, не так ли? А даже если удастся провернуть всё втайне, задумайтесь о судьбе того несчастного города, под стенами которого найдут мой труп. Литея получит безупречный повод для объявления войны и сотрет его с лица земли.

— Тогда просто сгноим вас в этих чертогах и пустим на удобрения! — Ратц, не найдя аргументов, резко выпрямилась и скрежетала зубами. — Из такой важной персоны, как вы, выйдет отличная жатва очков подземелья!

— ...?! — моё сердце пропустило удар.

«Вот оно что. Убийство внутри подземелья приносило им некие 'очки' и не оставляло следов во внешнем мире. Проклятье, я загнала себя в угол. Нужно срочно придумать что-то ещё...»

— Не бывать этому! Ни за что не позволю вам убить владычицу Лулуа! — Эльжу, превозмогая страх, заслонила собой и яростно уставилась на словесную противницу.

— Слышь, непутёвая святоша, помалкивала бы лучше. — огрызнулась зайцелюдка. — В этом зале у тебя нет права голоса. Ты хоть это понимаешь?

— Е-есть! Если пощадите владычицу Лулуа, я... лично обращусь к отцу и старшей сестре! Гарантирую, что Рошур заключит с вами нерушимый союз и окажет колоссальную поддержку!

— О как? — Ратц перевела взгляд на хозяина подземелья. — Братец, у нас ведь ещё не утрясены детали договора с Рошуром?

— Ну да. Вы же знаете, я домосед. Жду, пока Селалия вернётся, тогда и обсудим подробности. — лениво отозвался Юки.

— Хм... Непутёвая святоша... то есть, госпожа Эльжу. А что будет, если нарушите своё обещание? — девица сделала шаг вперёд, буравя принцессу тяжёлым взглядом.

У Эльжу заметно задрожали колени. И то сказать — ей, неискушённому ребёнку, ещё никогда не приходилось участвовать в столь суровых и жестоких дипломатических баталиях.

— В... в таком случае... я... собственной рукой... о-о-отсеку голову владычице Лулуа!

Я едва не лишилась дара речи.

«Эта кроткая, нежная девочка только что поставила на кон не свою собственную жизнь, а мою голову!»

— ... Знаете, стоило вам завести речь о собственной плахе, я бы лишь подняла вас на смех. — Ратц внезапно расплылась в довольной улыбке. — Но вы сыграли тоньше. Что ж, кровь правителей в вас всё-таки течёт, пускай и изрядно разбавленная. Посмотрим: щедрые подношения от Рошура, бесценные тайны Литеи... А если обман раскроется, просто казним Лулуа и останемся при своих. Пожалуй, этих аргументов достаточно для компромисса. Обождите малую малость, обсудим это с девочками. Как и просил братец.

Стоило лидерши отойти к своей группе для короткого совещания, как Эльжу без сил рухнула на травяной пол, её била крупная дрожь.

— А-ах... П-простите меня, владычица Лулуа... Если бы этого не сказала, они бы...

— Ну что вы, госпожа Эльжу. — ласково сжала её дрожащие пальцы, и на моё лицо наползла тёплая улыбка. — Вы вновь спасли мою жизнь. Моих собственных слов не хватило бы, чтобы растопить их лёд. И даже если мне суждено погибнуть от вашей руки, встречу смерть без тени обиды или упрёка.

«Эта хрупкая девочка совершила невероятное — сделала свой первый, пускай и жестокий, шаг к истинному взрослению. И если моя судьба послужила тому причиной, значит, всё было не зря.»

Вскоре совещание зверолюдок подошло к концу. Ратц с гордо поднятой головой подошла к нам и огласила вердикт:

— Мы приняли решение. Владычица Лулуа остаётся в подземелье на правах беженки. Однако у нас будет ряд жёстких условий, которые вам придётся беспрекословно выполнять.

Я облегчённо выдохнула.

«Похоже, в этой безумной игре на выживание мне всё же удалось вытянуть счастливый билет...»