Это было незначительное движение, и я бы его не заметил, если бы мы не смотрел так пристально на яйца, ожидая, что с одним из них что-нибудь произойдёт. Оно один раз покачнулось в сторону и остановилось.

«Ты это видел?» — прошептал я, будто яйцо на записи могло меня услышать.

«Что видел?» — спросил доктор Кейл и поднёс лицо так близко к монитору, что коснулся его кончиком носа.

«Перемотай. Быстрее!», — сказал я, сдерживая мимолётное желание впечатать его голову в монитор. Сейчас было не время. Он начал перематывать запись, чтобы увидеть движение яйца.

«Вот здесь. Воспроизведи. Медленно», — сказал я, и он воспроизвёл изображение на обычной скорости.

«Я сказал медленно! Уф. Просто посмотри на то яйцо справа, на краю»

Мы оба наклонились к монитору. Я почти лежал на нём сверху, пытаясь разглядеть экран. Никто из нас не осмеливался даже дышать. Яйцо качнулось набок.

«Оно двинулось, — недоверчиво сказал доктор Кейл. «Но… как? Они… они не могут!»

«Можешь немного отдалить?» — спросил я его и выпрямился во весь рост.

«Э-э, да. Дай мне одну… секунду», — сказал он, на его лбу выступили смущённые капельки пота. Его пальцы стремительно скользили по клавиатуре, ударяя по клавишам быстрее, чем я успевал за ними следить. Камера отдалилась, и мы увидели всю комнату и медицинский монитор в углу.

«Хорошо, включай», — сказал я, не отрывая взгляда от экрана.

Он снова включил видео, и я увидел, что монитор в комнате с яйцами что-то регистрирует.

«Пожалуйста, не говорите мне, что…»

«Это сердцебиение», — перебил меня доктор Кейл, ударив руками по столу. Его лицо исказилось от смеси удивлённого восторга и шокированного ужаса. «Оно живое. Это сердцебиение. Это сердцебиение!»

«Счастливого рождества в аду»*, — сказал я, широко раскрыв глаза.

«Они не должны быть живыми. Прошло десятки тысяч лет. Не может быть, чтобы оно было живым», — сказал он, покачав головой. «Это поистине удивительно! Это катастрофа! Это лучшее и худшее, что когда-либо случалось со мной!»

«Вы говорили, что проводили с ними различные эксперименты, не так ли?» — сказал я, чувствуя, как страх и гнев нарастают в груди, из-за чего мне было трудно дышать.

«Да, но ничего из того, что мы сделали, не должно было…»

«Это ТЫ что-то сделал, и оно ожило! Тебе не следовало ничего с ними делать! У тебя была одна задача. Мамонт. Вот и всё!» — сказал я.

Доктор Кейл ничего не сказал, просто продолжал качать головой, глядя на экран.

«Ну и что, это существо вылупилось и бегает на свободе?»

«В контейнере не было никаких следов яичной скорлупы…», — сказал доктор Кейл. «Так что, может быть, мы слишком остро реагируем. Давайте просто посмотрим, что произошло дальше»

Он снова нажал на «плей». Я схватил его за плечо.

«Стоп», — сказал я, и он послушался. Теперь на яичной скорлупе были глубокие трещины.

«Оно вот-вот вылупится»

Лицо доктора Кейла было бледным как у привидения и можно было с уверенностью предположить, что я был ещё бледнее. У меня закружилась голова, и в животе словно упал камень.

Скорлупа яйца лопнула, и из неё вылез чёрный паук. Он был точь-в-точь как тот робот-паук, которым меня недавно напугал доктор Кейл. Вплоть до восьми тёмно-кроваво-красных глаз. Они светились, когда каждый глаз фокусировался на камере.

С помощью клешней паук раздавил остатки скорлупы. Он засовывал эти кусочки в рот, как пылесос, затем открыл стеклянную коробку и, быстро передвигаясь по столу и полу, съел даже самые мелкие остатки разбитого яйца.

«Вот почему нет скорлупы. Он съел её всю», — сказал я. Я даже не узнал свой собственный голос.

Как только паук закончил есть скорлупу, он забрался на ножку стола и пополз по его нижней части, скрывшись из виду.

Доктор Кейл достал рацию и сказал: «Один из пауков вылупился. Вам нужно немедленно вывести всех отсюда».

Он ждал ответа, но ничего не последовало.

«Приём? Вы меня слышите? Повторяю, вылупился паук. Эвакуируйте здание!»

В ответ слышны были только помехи.

«Где, чёрт возьми, он шляется?» — спросил доктор Кейл, глядя на рацию в руке.

«Откуда он узнал, что яйцо пропало?» — спросил я.

«Он пошёл… проверить их», — сказал доктор Кейл, широко раскрыв глаза, когда до него дошло.

Он ускорил воспроизведение видео. Часы на видео пролетели за считанные минуты. Я внимательно следил за тем, чтобы паук так и не вылез из-под стола.

В комнату на нашем мониторе вошёл мужчина, и доктор Кейл замедлил видео. Мужчина был в лабораторном халате и лысый. Он заглянул в кейс, а затем повернулся, чтобы уйти. Прямо перед тем, как покинуть комнату, он замер.

Я затаил дыхание, когда он снова вернулся к столу и начал считать яйца. «Итак, вот где он замечает пропавшее яйцо, и сейчас он собирается вам об этом сообщить», — сказал я, и мужчина, как по команде, вытащил точно такую же рацию, как у доктора Кейла.

«Доктор Кейл…», — сказал я, снова обратив внимание на монитор.

«Что опять?» — в его голосе по-прежнему не было никаких эмоций.

«Монитор показывает только данные по яйцам, верно?»

«Да, всё верно. Только по тем, что внутри контейнера».

«Монитор всё ещё передаёт показания, даже когда паук вылез из контейнера… живых пауков больше одного».

«Дерьмово», — выдохнул он.

Мы оба молча наблюдали, как мужчина говорил в рацию, напряжение начинало меня парализовать. Я всем своим весом прижался к столу, чтобы не упасть. Я начал потеть от тяжести ситуации, поэтому моя рука соскользнула со стола, и я рухнул на пол.

«Мы всё ещё говорим», — сказал доктор Кейл, слишком сосредоточившись на камере, чтобы заметить моё падение, и я поспешил подняться на ноги.

Я заметил, что ни один из нас давно не делал вдохов. Я сделал небольшой. Сердце бешено колотилось, мгновенно потратив весь поступивший кислород.

Мужчина на видео сунул рацию обратно в карман и минуту стоял, осматривая комнату. Его взгляд остановился на мониторе. Он бросился к нему, потряс его и постучал по краю экрана, чтобы убедиться, что он работает и показывает точные показания.

Потрясти и постучать — это правильные способы убедиться в исправности любой техники. Затем он бросился обратно к яйцам; он заглянул в коробку, затем прислонился к столу.

На мгновение мне захотелось, чтобы он упал, как и я. Он не упал, поэтому я почувствовал себя глупо.

«Он почти касается паука прямо сейчас», — сказал я, чувствуя физическую боль в груди.

Трещина прокатилась по одной из скорлупок яиц, заставив мужчину отскочить назад и едва не упасть. Он вытащил рацию и поднёс её ко рту. Прямо перед тем, как он заговорил в неё, из-под стола вылетела паутина и попала прямо в рацию.

Мы с доктором Кейлом оба закричали, когда это произошло. Я видел, как мужчина на видео начал медленно осознавать происходящее. Я видел, как страх отразился в его глазах.

«Они умеют стрелять паутиной?!» — почти закричал я.

«По-видимому умеют»

Чёрное пятно выскочило из-под стола и прыгнуло мужчине на лицо. Я видел, как он размахивал руками, пытаясь вырваться из лап паука, но тот был сильнее. Паук крепко обвил его голову своими восемью лапами. Я видел, как клешни впиваются ему в лицо, и кровь начала брызгать по шее. В панике он выбежал из комнаты, отчаянно пытаясь отцепить паука от лица. Я мог только представить себе крики о помощи, которые раздавались в этот момент, но их никто не слышал.

* «Счастливого рождества в аду» - это отсылка на серию из «Южного парка», в которой Сатана поёт рождественскую песню с таким названием. Поулярная цитата: «Здесь, в глубинах Ада, единственный дар, который ты получишь, — это вечное проклятие».