Глава 135: Хаос в столовой (4)

[Точка зрения Юлиана]

Поднос с грохотом упал на мрамор, резкий звук разнёсся эхом, словно вынесенный смертный приговор. Еда с позором разлетелась по полированному полу, оскверняя безупречную элегантность академии.

Мальчик, ответственный за беспорядок, стоял парализованный, его пальцы дрожали, словно пытаясь отменить уже свершившееся.

Паника охватила его, не от падения, а от того, что должно было произойти с ним дальше.

На дрожащих одеждах учёного был выцветший герб незначительного дома — того, чьё имя едва ли оставляло воспоминание, не говоря уже об уважении в возвышенных залах Вельтии.

Здесь происхождение было превосходством, и у него не было ничего, чтобы предложить.

Тем временем перед ним стоял никто иной, как Юлиан Розенберг. Одного его присутствия, не запятнанного эмоциями, было достаточно для осуждения.

Напряжение росло, с презрением, более холодным, чем слова. Юлиан оставался неподвижен, неподвижен как клинок. Его глаза, холодные и немигающие рубины, задержались на пятне от пролитой жидкости, посмевшей осквернить чистоту его униформы.

Он ничего не говорил и ничего не делал.

Но это делало ситуацию ещё хуже.

Столовая замерла, погрузившись в тишину, настолько глубокую, что она могла обрушить весь зал.

Все смотрели на них обоих.

Затем Юлиан медленно поднял взгляд.

Из его груди вырвался один вздох.

С грацией того, кто давно привык к власти, он потянулся в сторону и взял салфетку. Он промокнул пятно с размеренной элегантностью, которая казалась куда более устрашающей, чем любая ярость.

Мальчик заикался, его руки дрожали, словно даже они пытались убежать. И наконец, он собрался с духом, чтобы заговорить.

— Простите... я–я не хотел—

— Не хотел? — Юлиан повторил слова с тихим презрением, складывая салфетку и убирая её в сторону.

Дыхание мальчика участилось.

Тишина тянулась, сжимаясь туже. Но прежде чем Юлиан успел что-либо сказать, что-либо сделать с мальчиком, сидевшим перед ним...

Спокойный голос раздался первым.

— Я возьму на себя ответственность.

Девушка-учёная поднялась из-за соседнего стола, её осанка была твёрдой, в голосе не было колебаний, и её завораживающие аметистовые глаза впились в него.

«Опять эта женщина? Что, чёрт возьми, с ней не так?»

Взгляд Юлиана резко метнулся к ней.

Он узнал её мгновенно.

И как он мог не узнать? Та самая женщина, которая посмела выступить против него во время совместного занятия с классом Е. Та самая учёная простого происхождения, которая с такой дерзостью записалась на этикет для благородных без капли стыда.

Вайолет.

По толпе пробежало беспокойство, зашептались.

— Она безумна?

— Что она делает? У неё есть желание умереть, так противостоять Юлиану?

— Ещё одно глупое зрелище от класса Е... как и ожидалось, очень жалко.

Юлиан позволил шёпоту разрастаться, его молчание давало им пространство для размножения. Только насладившись волнением, он изучил Вайолет с разделяющим интересом.

«Хм... на этот раз в её взгляде есть яд, и направлен он на меня, ни много ни мало».

Юлиан злобно улыбнулся.

«Как забавно».

Затем он медленно шагнул вперёд.

— Ответственность? — повторил он, слово слетело с его языка с насмешливым презрением. Его губы изогнулись в нечто, что могло бы быть улыбкой, если бы не было таким лишённым тепла.

— И как именно ты намерена взять на себя ответственность?

По всему залу каждый учёный из класса Е ёрзал в нарастающем беспокойстве. Их взгляды метались между ней и львом перед ней, не зная, должны ли они вмешаться или просто молиться за её благополучие.

Класс А, с другой стороны, просто наблюдал, словно смотря прелюдию к неизбежному падению.

Но не все.

Отпрыски класса А — Калира, Розалин и Ирена — сидели в неподвижном, настороженном молчании.

Розалин, в особенности, чувствовала, как напряжение сжимается внутри неё. Вайолет была её товарищем по команде. И она только что поставила себя прямо под тень льва.

Юлиан слегка наклонил голову. Его следующие слова прозвучали мягко, небрежно, почти как предложение.

— Нет ответа?

Он пожал плечами, жест был элегантным в своём безразличии.

— Ха, тогда позволь мне предложить тебе один.

Он встретил её взгляд и, не повышая голоса, вынес свой приговор...

— На колени.

Он снова посмотрел на мальчика.

— Ты тоже.

Наконец, кто-то поднялся, резкий скрип её стула по полу.

Её голос разрезал напряжение.

— Достаточно.

Однако Юлиан даже не дрогнул.

«Теперь... кто же на этот раз?»

Он слегка повернулся, ровно настолько, чтобы взглянуть через плечо на таинственный голос.

«Ах... это дочь рыцарского ордена Варион».

Розалин Варион.

Юлиан уныло вздохнул.

— Простолюдинам вроде них следует знать своё место, тебе не кажется? — сказал он, его тон был лёгким. — Или... не говори мне, что ты тоже начала думать иначе, леди Розалин?

Услышав это, глаза Розалин загорелись ярче.

Ранее, во время факультатива по этикету для благородных, она уже хранила молчание, когда с Вайолет несправедливо обращались преподаватель и все учёные, посещавшие этот курс.

Так что на этот раз... она больше не будет молчать.

Рыжеволосая девушка сжала кулаки и шагнула вперёд, желая остановить Юлиана, прежде чем ситуация ухудшится.

Но в тот момент, когда она двинулась, произошло нечто странное.

Внезапно она почувствовала, как на её тело откуда-то навалилась тяжёлая сила.

Таинственная сила была не грубой, но ей было невозможно сопротивляться, она мягко удерживала её на месте, останавливая все её движения.

Её следующий шаг так и не состоялся.

Лицо Розалин исказилось от замешательства.

«П-почему я не могу двигаться?»

Она снова попыталась заставить свои ноги двинуться вперёд, но ничего не произошло. Словно невидимые цепи обвили её тело. Или, точнее, кто-то наложил на неё невидимую магию.

И пока она стояла неподвижно, Вайолет медленно опустилась, её аметистовые глаза засветились.

Её колени коснулись мраморного пола.

Рядом с ней дрожащий мальчик тоже упал на колени. Его движения выглядели скованными и неестественными, почти так, будто его тело контролировали, чтобы оно соответствовало её.

Многие студенты смотрели в шоке.

Юлиан снова перевёл внимание на Вайолет, и теперь весь зал смотрел на неё, давление бесчисленных глаз обрушивалось на её коленопреклонённую фигуру.

На мгновение Юлиан просто смотрел на неё.

Затем он улыбнулся.

Медленной, леденящей душу улыбкой.

— Я был готов разобраться с одним небрежным насекомым, посмевшим пролить на меня еду, а тут ещё одно выползло вперёд, чтобы предложить себя рядом с ним.

Его глаза холодно остановились на Вайолет.

Он издал лёгкий вздох, почти как смех.

— Я правда не понимаю. Ты видела, как твой одноклассник опозорился, но вместо того, чтобы оставаться на месте, ты шагнула... вперёд? Ты серьёзно думала, что, выступив, сможешь искупить его провал?

Его губы изогнулись.

— Ха! Я просто не могу с этим справиться.

Его взгляд на мгновение скользнул по дрожащему мальчику.

Затем вернулся к Вайолет.

— Я отдам тебе должное, это забавно. Есть что-то почти восхитительное в том, насколько серьёзно вы, простолюдины, относитесь к этим маленьким жестам, веря, что заступничество друг за друга что-то изменит.

— Но каков был план после этого? — спросил он.

— Что должно было случиться после того, как ты предложила себя вместо него? Что я смягчусь? Что я похвалю твою храбрость? И весь зал будет аплодировать твоей смелости?

Тихий смешок вырвался из него.

— Серьёзно... каждый раз, когда я думаю, что твой класс не может опозориться сильнее, вы выходите и доказываете обратное.

Некоторые учёные из класса Е выглядели встревоженными.

Юлиан снова посмотрел на Вайолет.

Он не мог видеть выражения её лица, но она всё ещё казалась непоколебимой.

Из-за этого, сам того не зная, Юлиан немного заинтересовался, почему эта девушка всегда выступает против него. Почему всегда она? Какова была её цель?

Почему она была так одержима им?

«И всё же, почему меня это должно волновать?»

Затем он медленно повернулся и оглядел всю столовую.

Улыбка на его лице исчезла.

Его выражение стало холодным.

Очень холодным.

Затем его голос разнёсся по залу.

— Что ж, — задумчиво произнёс он, — раз сегодня смехотворство, похоже, заразно, есть ли кто-то ещё, кто желает выступить вперёд за этих двоих?

Его багровые глаза скользнули по молчаливым студентам, когда тишина заполнила зал.

На короткое мгновение никто не двинулся. Никто не осмелился заговорить. Даже слабый шум окружающего зала, казалось, отступил.

Однако... напряжение наконец спало, когда раздался звук сдвигаемого стула.

Несколько голов повернулись к источнику звука.

Затем, словно снегопад, не тронутый ветром, одинокая фигура с длинными белыми волосами поднялась со своего места.

При виде неё зал погрузился в благоговейную тишину.

Калира Арканис вступила в спор.

──────── ✦ ────────

[Глава 135: Хаос в столовой (4)]