Я растерянно смотрела на дверь, закрывшуюся прямо перед носом, но она явно не собиралась открываться снова, а стоять здесь бесконечно я тоже не могла.

— Ха…

Некоторое время я простояла на месте, не зная, что делать, а затем повернулась, чтобы уйти. Когда я вышла из сада и обернулась, за окном увидела Хершела Хопкинса, который смотрел на меня.

Из-за расстояния я не могла разглядеть выражение его лица, но одно было ясно. Сейчас Хершел Хопкинс выглядел так, словно чего-то боялся. Желание немедленно ворваться внутрь и спросить: «Вас кто-то шантажирует?» поднялось почти до самой макушки.

И крёстный отец, и крестник одинаковы. Эта мысль снова резко ударила меня по затылку. Неужели что-то сломается, если они просто скажут, что им нужна помощь? Я не понимала, почему они создают вокруг меня столько тайн.

Но вскоре занавески задёрнулись, и передо мной остался только дом, ставший жутким, словно в нём никто не жил, поэтому я не стала задерживаться дольше.

Я глубоко надвинула шляпу. В руке осталась только бумага. Развернув её, я увидела аккуратно написанные имя и адрес.

[Оуэн Каспайр, улица Блемич, дом тридцать семь.]

Странное поведение, ладно, пусть будет так. Но я очень надеялась, что информация, которую он мне дал, окажется достоверной. Я не могла понять Хершела, но всё же попыталась. Наверное, у него есть причина.

И всё равно чувство было странным.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Улица Блемич, дом тридцать семь.

Адрес, записанный в блокноте, находился недалеко отсюда. И от улицы Бейлонз тоже не слишком далеко. Поэтому вместо экипажа я выбрала пешую дорогу. Этому человеку тоже будет удобнее взять другого пассажира, чем возить меня туда-сюда.

Кучер, видевший, как я вышла почти изгнанной, поглядывал на меня с опаской. К счастью, похоже, он не понял, что я женщина. Хорошо, что я заранее надела шляпу.

— Вас отвезти на улицу Бейлонз?

Я с довольно виноватым выражением лица оперлась о стенку экипажа.

— Мне очень неловко, но… я вспомнил, что забыл заглянуть в одно место, поэтому, кажется, вам придётся возвращаться отсюда.

Сказав это, я дала ему три фунта и одну гинею, то есть двадцать один шиллинг. Честно говоря, для одной поездки на экипаже это была очень щедрая цена. Возможно, денежное чутьё Лиама тоже начало на меня влиять.

Кучер, мигом забыв о неловкости, широко улыбнулся.

— Ох, да какие извинения, сэр. Хорошего вам дня!

— Хм. Благодарю.

Стук копыт весело удалился. Всё время, пока я медленно шла, я снова и снова обдумывала произошедшее.

Хершел внезапно изменился, а кольцо, которое дал Плурититас, предупредило меня об угрозе. Значит ли это, что Хершел Хопкинс опасен? Именно он?

Я не понимала. Конечно, он проявил ко мне жажду убийства, но, как бы сказать… это не выглядело так, будто он сам этого хотел.

Может быть, у меня появилась привычка смотреть на ситуацию слишком оптимистично. И всё же… его растерянное лицо действительно могло быть намеренным? Разве Хершел настолько хороший актёр?

— Эй, вы. Что вы вообще делаете перед чужой дверью?

Я подняла голову, услышав резкий голос. Я ведь ещё даже не постучала.

Пока я шла, погружённая в мысли, незаметно добралась прямо до двери, указанной в адресе. Хотя я не стучала, дверь была открыта. Из проёма высунулся какой-то мужчина и с недовольным лицом посмотрел на меня сверху вниз.

Это был мужчина лет тридцати, с пустым и раздражительным выражением лица. Он нервно чесал затылок и выглядел крайне чувствительным. Больше всего бросался в глаза рыжий хвост на затылке, завязанный кое-как, с торчащими во все стороны прядями. Из-за того, как он морщил лицо, казалось, будто его только что разбудили. Когда он широко раскрыл рот и зевнул, я внутренне ахнула.

В его речи был сильный шотландский акцент, поэтому я, уже привыкшая к лондонскому произношению, немного удивилась.

— Эм… это улица Блемич, дом тридцать семь?

— Да, ну. Адрес вы нашли точно.

— Вы господин Оуэн Каспайр?

— Даже имя знаете. Вы что, полиция? Я живу прилично.

Обычно среди тех, кто так говорит, приличных людей как раз не бывает.

Но белки глаз у него были чистыми, руки не дрожали, и я немного отбросила подозрения. Преступники неизбежно подвергаются таким вещам, поэтому распознать следы обычно нетрудно.

С самого начала улица Блемич, хотя и была жилой, не отличалась высокой стоимостью домов, поэтому здесь жило много молодых и бедных людей. Среди них неизбежно находились и молодые люди, которые неплохо зарабатывали незаконными делами. К счастью, этот человек, кажется, не был из таких.

— Так что, собственно, случилось? Поблизости кого-то убили? Опрос свидетелей?

— Я не из полиции. Дело, собственно, связано с Гринвичем…

Глаза мужчины в одно мгновение стали острыми. Он втянул меня в дом и одновременно с громким хлопком закрыл дверь, словно боялся, что кто-то услышит.

— Вот теперь я окончательно проснулся, — пробормотал мужчина и убрал со лба растрёпанную чёлку.

Глаза, прежде скрытые в тени, отчётливо открылись.

Золотые.

— Где вы услышали это слово? Вы что, где попало о нём болтали?

— Эм, то есть… адрес мне дал господин Хершел Хопкинс.

Сила пальцев, сжимавших мои плечи, ослабла. Теперь он выглядел немного спокойнее. Похоже, это имя ему действительно было знакомо.

— А о Гринвиче мне рассказал Лиам Мур.

Формально это было правдой. Потому что именно Лиам Мур впервые рассказал мне о существовании клуба. Хотя название клуба сообщил мне Плурититас, который выглядит молодо, а на самом деле является древним стариком.

Мужчина наполовину пришёл в ужас.

— Этот тип кому-то рассказал о клубе? Да быть такого не может!

Проклятье. Почему Лиам Мур жил так, что ему никто не верит? Почему у тебя настолько нет человеческого доверия? Что с тобой случилось бы, если бы ты жил хоть немного добрее?

Как бы то ни было, у меня не было времени препираться из-за названия клуба, поэтому я начала объяснять по порядку.

— Прежде всего, я пришла сюда из-за георгина. Господин Хершел Хопкинс сказал, что вы получили цветок.

Мужчина пожал плечами.

— Получил. Вчера, кажется. Внезапно доставили один белый цветок вместе с карточкой. Ну, все господа, которые могли бы прислать мне подарок, состоят в клубе, так что я спросил, не они ли это отправили. Но никто, как ни странно, ничего не отправлял.

— Дело в том, что недавние происшествия, похоже, связаны с этими георгинами. Люди из клуба один за другим становятся целями преступлений, поэтому Лиам ходил туда-сюда и наводил справки.

Похоже, мужчина тоже знал об этом. Он потёр подбородок, и из его рта вырвался долгий вздох. Сделав размашистый жест, он направился внутрь и обернулся ко мне.

— Что вы стоите? Заходите.

Ты ведь не сказал, что мне можно войти, дурень. Я слегка нахмурилась из-за его манер, а затем пошла следом. Послышалось, как он шаркает тапочками.

Это был маленький дом с двумя комнатами. Похоже, большую часть жизни он проводил в гостиной, потому что под большим окном стояли только диван и стол. В целом мебели было мало, и от этого возникало сильное ощущение пустоты. Кажется, он и правда только спал здесь.

Мужчина снова вернулся к дивану, развалился на нём и указал на одноместное кресло. Видимо, это означало, что мне следует сесть. Я, не отказываясь от приглашения, опустилась в кресло, и он открыл рот.

— Я знаю, что этот тип пропал. Видел статью. Весь Лондон шумел об этом. «Исчезновение сыщика!» И всё такое.

— Это не слишком приятно. Звучит так, будто преступление потребляют как сплетню.

— Таков уж Лондон.

Пробормотав это, мужчина медленно моргнул.

Я сняла шляпу. Волосы, высоко поднятые и заколотые, открылись. Мужчина некоторое время смотрел на меня, а затем, только теперь что-то поняв, издал восклицание:

— Ах! Вы… вот как. Вы ведь живёте вместе с ним? Как вас там зовут? Этот тип иногда рассказывал о вас.

— Джейн Осмонд… подождите, Лиам рассказывает обо мне?

Не знаю, что именно этот парень где-то говорит, но мне и правда становится неловко. Он опять всем вокруг хвастался? Стараясь скрыть смущение, я почесала ухо. Мужчина, с интересом наблюдавший за тем, как я всполошилась, приподнял уголок губ.

— Уильям вам не сказал?

— Я же говорю, не сказал.

Постой. Я переспросила:

— …Уильям?

— Да. Уильям.

Уильям! Но он же Лиам. Нет, конечно, я знаю, что Лиам может быть сокращением от Уильяма, знаю, но всё же…

— …Не Лиам?

— Это уменьшительное имя и заодно псевдоним.

С ума сойти.

Давно у меня не возникало чувства, что я совершенно ничего не знаю о Лиаме Муре. Более того, я впервые узнала, что имя мужчины, который исчез и оставил после себя только лужу крови, даже не было его настоящим именем. Конечно, оно было уменьшительным, но всё же.

Я не понимала, почему он не сказал мне имя «Уильям». Он мне не доверял? Я не была ему настолько близка? Честно говоря, стало немного обидно. Мне захотелось прямо сейчас схватить Лиама Мура и спросить, почему я должна слышать его имя из чужих уст.