— О! Какая похвальная готовность к сотрудничеству!

Плурититас радостно хлопнул в ладоши и довольно потёр руки. Каждый раз, когда я слышала это имя или произносила его про себя, мне никак не удавалось отделаться от мысли о его происхождении. Быть может, оно уходило корнями куда-нибудь в Афины?

Но его британский акцент был безупречен до последней интонации, и поэтому мои размышления постепенно сместились в другую сторону. Я начала думать о том, какие родители в здравом уме могли дать собственному ребёнку такое длинное, труднопроизносимое и странное имя.

Безумный учёный скопировал самоуверенную улыбку Лиама и, легко крутанувшись на месте, изящно опустился в кресло.

— Что ж, звучит недурно. Вы сумели меня заинтересовать, так что я вас выслушаю.

— Тогда перейду сразу к делу. Я пришёл задать пару вопросов касательно недавней серии убийств, после которых были обнаружены обезглавленные тела. Ведь ни для кого не секрет, что вы и ваши коллеги с окраины звёзд обладаете весьма обширными познаниями именно в «этой конкретной области»?

В ту же секунду я почувствовала, как чьё-то незримое присутствие, до этого скрывавшееся в тенях комнаты, внезапно стало давящим и почти осязаемым. Судя по всему, вопрос Лиама угодил в самую болезненную и уязвимую точку его собеседника.

Безумный учёный продолжал улыбаться всё той же обворожительной улыбкой. Однако теперь его глаза были неотрывно прикованы к лицу Лиама.

Его взгляд обдавал ледяным холодом. Острый, словно бритва, он буквально вонзался в детектива. Но я знала, что всё будет в порядке, ведь острый язык Лиама Мура всегда действовал быстрее любых угрожающих взглядов...

Хотя, признаться честно, если бы этот сверлящий взгляд синих глаз и правда умел прожигать дыры, голова Лиама Мура уже давно напоминала бы швейцарский сыр.

Плурититас задумчиво погладил подбородок.

— Вот оно что. Значит, вы хотите узнать, кто за всем этим стоит?

— Именно так.

— Какая невероятная наглость задавать мне подобные вопросы. Мы никогда не обращаем внимания на вещи, лишённые истинной ценности. И уж тем более не стали бы марать руки, собирая подобный мусор.

В этот момент в его словах мне почудилась какая-то пугающая неправильность.

«Не собираем вещи, лишённые ценности»?

Это прозвучало так, словно он хотел сказать: «Но если бы чья-то голова представляла для нас истинную ценность, мы бы без колебаний отрезали её и забрали себе».

Безумный учёный перевёл взгляд на меня и растянул губы в широкой, плотоядной улыбке. От одного её вида по моей спине пробежал ледяной озноб.

«Да как Лиам вообще умудряется вести с ним диалог таким спокойным тоном?!»

Несмотря на то что Лиам Мур принимал на себя всю тяжесть этого пронизывающего взгляда, он не выказывал ни малейших признаков страха. 

Наблюдая за ним сейчас, я ловила себя на мысли, что передо мной стоит совершенно незнакомый человек, совсем не похожий на того детектива, которого я знала прежде. Казалось, будто всё его прежнее поведение было лишь искусной маской.

Лиам, словно продолжая допрос, задал следующий вопрос:

— Иными словами, вы утверждаете, что никак не связаны с теми религиозными культами?

— Я готов поклясться нашей бесценной и изысканной коллекцией. Мы не имеем к этому абсолютно никакого отношения.

— В таком случае у меня больше нет к вам вопросов. Благодарю вас за уделённое время и сотрудничество.

«Неужели этот напряжённый допрос закончится вот так просто и буднично?» — Подумала я про себя с изрядной долей подозрения.

Однако Лиам Мур, который, судя по всему, прекрасно осознавал истинную ценность упомянутой коллекции, почему-то легко согласился с его словами. Я же лишь сложила руки за спиной и слегка опустила голову, изо всех сил стараясь стать невидимой для пронизывающего взгляда Плурититаса.

Кажется, именно в тот миг, когда я отчаянно пыталась отвлечься от происходящего, до моего слуха донёсся чей-то странный голос.

«Юная леди».

Я снова ощутила то самое давящее присутствие, наполнявшее комнату. Только на этот раз оно проявилось едва уловимым шёпотом. Тихий, совершенно безэмоциональный и монотонный голос начал непрерывно шептать мне прямо на ухо.

Как я могла быть такой слепой и не заметить этого раньше? Они находились здесь, рядом с Плурититасом, ещё до того, как мы переступили порог этой комнаты.

Но откуда в этой библиотеке вообще могли взяться эти голоса?

«Юная леди. Остерегайся "его"».

Этот голос звучал как строгое предупреждение. Затем к нему присоединился ещё один, потом третий, четвёртый, и вскоре целая какофония голосов зазвучала у меня в голове, перебивая друг друга.

«Тот, кто однажды попадает в его руки, уже никогда не сможет вырваться на свободу».

«С нами произошло то же самое».

«Предупреди мужчину, который пришёл с тобой».

«Вам нельзя задерживаться здесь ни на секунду».

И всё продолжалось в том же духе. На мгновение мне даже показалось, будто я слышу голоса призраков. Если бы мой взгляд совершенно случайно не упал на один из тех странных металлических цилиндров, я, вероятно, до конца своих дней была бы уверена, что это дело рук потусторонних сил.

Похоже, заметив, куда направлен мой взгляд, один из голосов произнёс:

«Мы тоже видим тебя».

«Но притворись, что ничего не замечаешь. Он не должен ни о чём догадаться».

Выполнить эту просьбу оказалось совсем не просто. Пока я была целиком поглощена этими голосами и из-за этого на время выпала из реальности, пропустив мимо ушей часть разговора, Лиам завершил свою короткую беседу с Плурититасом и ободряюще положил руку мне на плечо.

— Ну что ж, прощай, Плурититас.

Как раз в тот момент, когда Лиам собирался попрощаться и уйти...

«Беги».

Этот голос прозвучал гораздо громче предыдущих, и, судя по всему, Лиам тоже его услышал.

Заметив, как резко изменились наши лица, Плурититас мгновенно сбросил маску добродушного хозяина. С раздражённым видом он потёр лоб и тяжело вздохнул. Этот вздох больше напоминал отчаянную попытку подавить ярость, уже рвущуюся наружу.

Затем по комнате разнеслось громкое, театральное «А-а-х!».

Мужчина низко наклонился вперёд и несколько раз глубоко вдохнул, после чего провёл рукой по переносице и снова поднял на нас глаза.

— Похоже, вы меня раскусили.

И я вновь встретилась взглядом с его пугающими глазами, пылавшими синим огнём.

— Раз уж дело приняло такой оборот, у меня не остаётся иного выбора.

Пробормотал он так, словно напевал какую-то жуткую мелодию. На его губах играла странная, леденящая душу ухмылка, и он начал медленно, шаг за шагом, приближаться к нам.

Именно в этот момент я увидела нечто, похожее на чудовищную галлюцинацию. Тень, которую он отбрасывал на стену, начала стремительно разрастаться и принимать ужасающие очертания. 

Множество лап... Похоже на какую-то гигантскую рептилию? Или на монструозное ракообразное создание?

Мне казалось, что я вижу лишь часть этого жуткого существа, но прежде чем я успела рассмотреть его как следует, Лиам Мур закрыл мне глаза рукой.

Пока Лиам, прикрывая мне половину лица ладонью, осторожно тянул меня назад, он тихо прошептал:

— Держи глаза закрытыми.

Я с радостью подчинилась этому приказу, потому что у меня не было ни малейшего желания смотреть на этого монстра хотя бы секундой дольше.

Голос Плурититаса теперь звучал странно, словно раздваивался. Он больше совершенно не походил на звуки, которые способны издавать человеческие голосовые связки. Создавалось впечатление, будто под его обычным человеческим голосом одновременно звучит что-то ещё, глубокое и резонирующее.

Это напоминало гулкое эхо падающих капель воды в пустой пещере. От одного только звука этого голоса мне показалось, что все волосы на теле встали дыбом.

Безумный учёный произнёс:

— Вы имели полное право прийти сюда и задать свои вопросы. Однако я не давал вам разрешения покинуть этот дом.

Как только последние слова сорвались с его губ, Лиам незамедлительно ответил. Его тон походил на попытку договориться, но в самих словах скрывалась явная угроза.

— Знаешь, наживать врагов в нашем лице не самая лучшая идея. Ни для учёных с окраины звёзд, ни для тебя лично.

— Если никто не узнает о вашем исчезновении, то у меня не возникнет никаких проблем. К тому же, как уважаемый взрослый, я просто обязан преподать урок наглым глупцам, посмевшим нарушить покой и порядок в моём доме, не так ли? Более того, раз уж вы сами пришли ко мне в руки, было бы настоящим преступлением не забрать твой столь выдающийся интеллект. Должен признаться, я уже очень давно положил на него глаз... Уверен, из тебя выйдет превосходный собеседник. Можешь считать это комплиментом, Лиам Скофилд Мур.

Несмотря на всю серьёзность ситуации и мрачную обстановку, которую так старательно нагнетал Плурититас, я почему-то не чувствовала ни капли страха.

Мне даже не нужно было открывать глаза, чтобы понять, какое выражение сейчас застыло на лице Лиама. Я могла живо представить, как он стоит там со своей фирменной снисходительной ухмылкой на губах.

— Как лестно знать, что мой выдающийся интеллект получил признание даже среди обитателей Юггота. Но, к твоему огромному сожалению, очередь из желающих заполучить его уже довольно длинная. Так что... тебе придётся встать в самый конец.

А затем сквозь закрытые веки пробилась ослепительно яркая вспышка света. Вслед за ней раздался уже ставший привычным для меня весёлый и звонкий звук, похожий на щелчок.

Оставив позади яростные вопли Плурититаса, Лиам Мур крепко взял меня за руку, вышиб дверь библиотеки ногой и вывел меня в коридор, пока я по-прежнему крепко жмурилась.

— Теперь можешь открыть глаза.

Услышав это, я немедленно распахнула глаза и выпалила:

— Твою мать, ты что, только что бросил светошумовую гранату?!

«Ой, прошу прощения. Забудьте о том не самом изящном ругательстве, которое только что сорвалось с моего языка».

Скомкав в руках свою дурацкую кепку, которая только мешалась, я бежала по коридору вместе с Лиамом. Позади нас раздавались жуткие, нечеловеческие вопли. Это звучало то как отвратительный шелест гигантских крыльев насекомого, то как оглушительные помехи радиоэфира.

Лиам заливисто расхохотался во всё горло. Похоже, вся эта смертельно опасная ситуация доставляла ему искреннее удовольствие и несказанное веселье.

Вот что бывает, когда твой начальник является адреналиновым маньяком, обожающим риск. Я бы с удовольствием высказала ему всё, что думаю по этому поводу, но это было бы пустой тратой времени. Он был таким же ненормальным безумцем, как и этот псих Плурититас.

— В точку, моя дорогая Джейн! А теперь беги со всех ног!

«Ах! Проклятье!»

Я помчалась так быстро, как только могла. И для этого была одна очень веская причина: нечто огромное и неповоротливое, но абсолютно неотвратимое, гналось за нами по пятам.

Я решила не повторять глупую ошибку, которую герои так часто совершают в подобных ситуациях. Иными словами, я даже не думала оглядываться назад.

Мой инстинкт выживания, или, возможно, непреодолимая жажда жизни, заставлял меня нестись сломя голову. А Лиам Мур, бегущий рядом, продолжал тяжело дышать и смеяться, что раздражало меня с каждой секундой всё сильнее.

Если хорошенько подумать, разве не из-за его сладких и лживых речей я вообще оказалась в этой передряге?

К чёрту этот Лондон, к чёрту Лиама Мура и к чёрту этих проклятых серийных убийц! Почему преступники всегда ведут себя как хищники, затаившиеся в засаде и терпеливо ожидающие подходящего момента, чтобы сбросить маски и наброситься на жертву?

Мне отчаянно хотелось получить ответ на этот вопрос.

Видимо, в человеческой природе заложен какой-то изъян, обрекающий на смерть тех, кто отказывается убивать других. Злодеями не становятся, ими рождаются, а наша единственная задача заключается в том, чтобы находить их и уничтожать...

Отовсюду, словно реагируя на этот зловещий резонирующий голос, к нам начали сбегаться люди.