Истоки магии почти всегда были одинаковыми, а предел сил, которыми способен распоряжаться обычный человек, оставался вполне определённым, поэтому в конечном счёте всё сводилось лишь к одному вопросу: кто из двух противников умеет обращаться с этой силой лучше.

Магия Лиама медленно скользила по поверхности барьера, осторожно выискивая слабое место. Наносить прямой и неосторожный удар было нельзя, иначе находившиеся внутри сразу заметили бы вмешательство, поэтому сейчас ему требовалось понемногу разъедать структуру защиты и постепенно перехватывать над ней контроль.

— Значит, ты собираешься полностью снять этот барьер.

Подперев подбородок рукой, Оуэн Каспайр прошёл несколько шагов и внимательно оглядел пространство от разбитого каменного креста, вбитого в землю основанием вверх, до засохшего старого дерева, возле которого они стояли.

— Он сделан слишком уж по всем правилам. Для поделки каких-то сектантов это прямо образец из учебника. Подобными конструкциями обычно пользуются новички, только вступившие в Гринвич.

Такой анализ был совершенно в духе нейтрального Каспайра.

— Значит, других гримуаров им просто не попадалось. Если исходить из этого, скорее всего, всё делалось самостоятельно, без наставника.

Лиам пожал плечами, соглашаясь с его выводом. К несчастью для хозяина этого барьера, снаружи находились сразу два человека, прекрасно умевших разбирать магические конструкции и собирать их заново, поэтому максимум через пять минут от этой защиты не должно было остаться и следа.

— А ты лучше сядь и отдохни. В таких вещах специалист здесь я, Мур, а не ты.

— Почему мне так неприятно это слышать, хотя ты совершенно прав?

Рыжеволосый мудрец ехидно усмехнулся, и стёкла его очков блеснули. У Оуэна был поразительный талант действовать людям на нервы, что временами просто поражало, особенно учитывая, что при появлении действительно серьёзной угрозы он сам обычно первым бросался наутёк.

В одном месте к барьеру прильнула тонкая лоза, обозначая точку, по которой следовало нанести удар. Лиам прислонился спиной к дереву и начал одну за другой вскрывать только те части структуры, которые мог видеть, пока покрывавшая территорию собора защитная оболочка не истончилась настолько, что это стало заметно даже невооружённым глазом.

≫ ──── ≪•◦ ❈ ◦•≫ ──── ≪

Когда я бросилась в открывшийся слева проход, передо мной предстала картина, от которой затошнило бы даже человека с самым крепким желудком.

Вдоль стен тянулись ряды железных клеток, а по углам громоздились целые горы одежды и каких-то вещей, рядом с которыми стояли банки, заполненные неизвестной жидкостью.

«Только не говорите, что внутри глаза».

Нет, пытаться понять, что именно там находится, совершенно не стоило.

Я поспешно перевела взгляд в сторону и увидела шприц, покрытый толстым слоем засохшей крови. Господи, если случайно уколоться такой штукой, от сепсиса можно умереть быстрее, чем успеешь отсюда выбраться.

В самом конце помещения находилась металлическая дверь, на которой было закреплено нечто похожее на корабельный штурвал. Судя по всему, открыть её можно было только после того, как этот штурвал несколько раз прокрутят, однако, подойдя ближе и увидев, насколько всё проржавело от времени, я сразу поняла, что легко этот механизм не поддастся.

— Великолепно…

По сути, я оказалась в тупике.

Я обернулась к проходу, который только что впустил меня сюда, однако колыхавшаяся стена уже успела превратиться в совершенно обычную ровную кирпичную кладку. Преследователь теперь не мог добраться до меня тем же путём, но, если посмотреть на ситуацию с другой стороны, я и сама оказалась здесь заперта.

И как раз тогда моё внимание привлекло нечто другое, не заметить которое было невозможно, поскольку даже в полутьме от предмета исходил свет.

После долгих поисков в куче одежды я обнаружила потерянные ожерелье и кольцо. Именно кольцо непрерывно вспыхивало, благодаря чему мне и удалось его заметить. Оно оказалось очень горячим, однако надеть его всё-таки было можно.

— Наконец-то хоть что-то получилось.

Забрав обе вещи, я подошла к металлической двери, намеренно стараясь не смотреть на клетки. Краем глаза мне показалось, что внутри лежали какие-то высохшие мумии, а проверять, действительно ли они мертвы, совершенно не хотелось.

Штурвал оказался ужасно тугим, и мне пришлось упереться ногой в стену и навалиться на него всем телом, прежде чем механизм начал понемногу проворачиваться. Я невольно задумалась, насколько же сильным должен быть человек, способный легко открывать эту дверь, и сразу решила, что с таким существом мне совершенно точно не хотелось бы встречаться.

Только после долгой и мучительной борьбы с механизмом мне наконец удалось распахнуть дверь и увидеть, что находилось за ней, однако в тот же момент появилось отчаянное желание немедленно закрыть её обратно.

«Что там система советовала? Свернуть налево? Именно налево?»

Да это какой-то одержимый навигатор, которому нельзя доверять. Проклятая система собственными руками привела меня прямиком туда, где я наверняка умру.

— Похоже, вот здесь мне и конец.

Я произнесла это с искренним отчаянием, потому что открывшаяся передо мной картина действительно не оставляла места для иных выводов.

На троне сидела зловеще искривлённая статуя, хотя разобрать её истинные очертания было почти невозможно. Непостижимая чёрная масса переплеталась сама с собой и отдалённо напоминала какое-то растение, однако я совершенно не могла понять, что именно находилось передо мной.

«Есть ли у неё глаза?»

Этого я тоже не могла определить.

«Что вообще должна изображать эта статуя?»

Ответа на этот вопрос у меня тоже не было.

Однако чем дольше я смотрела на неё, тем сильнее ощущала, будто сознание медленно утягивает куда-то в бездонную, беспросветную тьму.

Сквозь затуманенный разум начала доноситься тонкая и нечистая мелодия, словно именно такая музыка могла бы звучать в извращённом, опустошённом раю. В ней чувствовалось нечто священное и одновременно настолько омерзительное, что от одного только звука становилось дурно.

Само моё существование начинало содрогаться.

«Нельзя смотреть на это слишком долго».

Пока я не понимала, что именно вижу, разум каким-то образом продолжал держаться, однако стоило мне хотя бы раз по-настоящему осознать природу этого существа, и, кажется, первым делом у меня просто расплавился бы мозг.

Нужно было искать выход.

С невероятным трудом я заставила себя отвернуться от статуи, неотступно притягивавшей взгляд. Перед ней находилось ещё что-то прямоугольное, однако туда я уже намеренно не смотрела.

Проблема заключалась в том, что больше выходов из этой комнаты не существовало, а даже если воспользоваться записной книжкой, я всё равно вернусь в ту самую пещеру.

Мне ничего не оставалось, кроме как пойти обратно, однако именно тогда начало происходить нечто по-настоящему ужасное.

«Почему мне настолько не везёт? Неужели весь мир меня проклял? Что вообще происходит и откуда у одного человека может быть столько невезения?»

Штурвал внезапно начал вращаться сам собой, и металлическая дверь поползла в сторону, распахнувшись прежде, чем я успела хотя бы вскрикнуть.

А за ней стоял человек, которого мне меньше всего хотелось сейчас видеть.

— Здравствуй, Джейн Осмонд. Вот ты где.

Моя безумная подруга-сектантка.

«Да чтоб тебя. Почему именно сейчас?»

Ну насколько же мне должно было не везти?

«Почему именно она?»

Мне уже почти хотелось расплакаться, хотя, с другой стороны, благодаря появлению Клары я хотя бы ненадолго забыла о непостижимой статуе за спиной, так что, возможно, мне даже следовало быть ей наполовину благодарной.

Не знаю, ведь на самом деле мне просто ужасно хотелось плакать.

Клара Барнум с безумным блеском в глазах схватила меня за запястье.

— Как удачно получилось. Если бы ты так и не отказалась от своего упрямства, я всё равно собиралась показать тебе это место.

— Показать? Что именно? Или ты решила устроить мне свидание вслепую с той статуей?

Мой рот, как обычно, совершенно не умел вовремя останавливаться, поэтому я выпалила это почти без паузы. Клара тихо захихикала и, к моему ужасу, потащила меня внутрь, отчего едва появившаяся надежда на побег мгновенно исчезла, а всё тело стало заполнять одно лишь чувство страха.

— Видишь? Именно Ему я поклоняюсь.

— Я не хочу на Него смотреть.

Стоило мне это произнести, как сильные пальцы впились в затылок и насильно задрали мою голову.

— Смотри и не отворачивайся.

«Я же сказала, что не хочу…»

Моё сопротивление оказалось слишком слабым, и Клара с нечеловеческой силой потащила меня прямо к трону, а перед каменным престолом заставила опуститься на колени и склонить голову.

Прямо передо мной стоял каменный саркофаг высотой примерно в два фута, и сочетание каменного трона с каменным гробом казалось просто великолепным дополнением к этому окончательно безумному месту.

Клара тяжело дышала от возбуждения.

— Это ведь ты подбила Лиама Мура действовать против меня? Я не знаю, что именно ты сделала раньше, но из-за вашего с Лиамом Муром сговора весь мой план развалился. Теперь мне уже всё равно. Пожалуй, проще сразу использовать тебя как жертву, а Он, наверное, даже больше обрадуется твоей крови.

«Какой нормальный бог вообще предпочитает человеческие жертвы?»

Мне страшно хотелось выкрикнуть именно это. Лучше бы она выбрала себе какую-нибудь нормальную религию и поклонялась хотя бы Тому, кто создал мир словами «Да будет свет», или Тому, кто постиг истину и достиг нирваны, потому что оба варианта, по крайней мере, относились к вполне известным религиям.

Ситуация была действительно ужасной, ведь я осталась один на один с сектанткой в комнате, откуда существовал лишь один выход, находившийся за моей спиной, а передо мной возвышалась совершенно безумная статуя.

Впрочем, даже сектантка, поклонявшаяся этой статуе как божеству, беспокоила меня сейчас меньше, чем саркофаг, потому что в его крышке было проделано отверстие, а заглядывать внутрь мне совершенно не хотелось.

И именно тогда прозвучали слова, поразившие меня словно гром среди ясного неба:

— Тебя положат именно туда, Джейн.

«Простите? Меня? В эту штуку?»

Теперь уже мне действительно хотелось закричать, и дело совершенно не в том, что я только что встретилась взглядом с каким-то неизвестным белым насекомым, ползавшим внутри. Хотя, если уж выбирать, я скорее соглашусь на свидание с этой статуей, потом на второе свидание и даже на страстный поцелуй, чем полезу туда.

«Пожалуйста, только не это».

Однако Клара проигнорировала мою отчаянную мольбу, схватила меня за волосы и затылок и как следует сунула голову прямо к отверстию.

«Она совсем свихнулась?!»

Меня передёрнуло от ужаса, а на глаза даже навернулись слёзы, потому что я совершенно не хотела видеть, что находится внутри. Кажется, оттуда даже доносился шорох множества лап.

Знаете ли вы, что у достаточно крупных насекомых действительно можно услышать шаги?

По коже одна за другой побежали мурашки, а крышка саркофага тем временем начала медленно открываться.

«Господи, Будда… мама, помоги!»

Даже если меня убьют, я не полезу в саркофаг, кишащий насекомыми, и тем более не собиралась туда лезть после того, как увидела внутри множество жирных, откормленных личинок.

А ещё там лежал человеческий скелет.

«А-а-а!»

Ожерелье, ну же, сработай! Давай, защищай меня, пожалуйста!

Однако ожерелье, похоже, не считало происходящее «смертельной угрозой».

«Но ведь мой разум сейчас умрёт. Его просто уничтожат!»

Проклятая вещь, судя по всему, принимала в расчёт исключительно физическую смерть, но так дело не пойдёт, потому что я категорически не собиралась оказаться запертой вместе с этими насекомыми.

Я изо всех сил вцепилась в край саркофага и продолжала сопротивляться, когда внезапно услышала стук копыт.

Ошибиться было невозможно, потому что это были самые настоящие лошадиные копыта, однако почему, во имя всего святого, они звучали именно здесь?

Ноги мгновенно одеревенели, и, похоже, с Кларой произошло то же самое. Её рука по-прежнему крепко сжимала мой затылок, однако дальше заталкивать меня в саркофаг она перестала.

— Это что… стук копыт?

Стоило мне произнести это, как пальцы Клары едва заметно дрогнули, и я сразу поняла, что она тоже всё слышала.

На одно мгновение мне пришла в голову мысль: «Неужели это Лиам?», однако я тут же осознала, насколько она нелепа, ведь Лиам Мур всё-таки был не настолько идиотом, чтобы спускаться верхом на лошади по такому узкому подземному ходу.

— Ты тоже это слышишь?

Едва я задала вопрос, как протяжно заржала лошадь, а затем звук начал стремительно приближаться.