⟡ ❦ ⟡ ❦ ⟡ ❦ ⟡ ❦ ⟡
. . …Три дня спустя… . .
— Вуа-а-а-а-а-а-аах!!!
Тотчас, пока все мирно восстанавливались после изнурительных тренировок в жилом секторе Директории, снаружи донесся до боли знакомый горластый вопль. Казалось, от столь внезапного рева каждая комната, нет, сам космический штаб пошатнется от услышанного.
Ах, ну конечно… Это был Двадцать первый. Единица из H.A.D.E.S.
Судя по всему, после такого ни один числившийся в коалиции N.O.V.A-юнит больше не захочет видеть никого из гостей других структур. Ведь сама Директория так высоко ценится своей изумительной тишиной, безупречным порядком и продуманной системой распределения, каких не встретишь больше нигде. В отсутствии хаоса и малейшей энтропии, подобные утренние вопли были бы просто немыслимы. Ручной петух может и есть у коалиции «Протокола», но у «Директории» все привыкли вставать по личным и встроенным будильникам комнаты, внедренным голосом системы пробуждений после отдыха.
Тем не менее, этого крика в коридоре оказалось недостаточно. Знаменитый и самый неисправимый болтун, запомнившийся каждому, продолжил:
— Немыслимо! Уму непостижимо! — Затем сделал глубокий вдох, и обернулся к своим. — Двенадцатый, ты знал, что только что пришли результаты?!!
— Да хватит вопить на весь штаб, — простонал его сгорающий от стыда напарник, прикрывающий лицо. — Нас же выпрут отсюда сразу…
— Н-да, — заметно проворчал Тридцать второй, оказавшийся в том же положении. — Странно, что от его голоса никто пока не вылетел к нам навстречу. Даже боюсь представить, какие нотации будут проноситься в нашу сторону. И… — Он повернул голову к стоящему впереди юниту, изменившись в лице. — Ты что-то сказал о результатах? Они пришли?
— Да! — незамедлительно ответил тот, держа руками нанофон. — Пока я еще не заходил на почту, но нутром чую: грядет что-то интересное!
[ Прим. авт.: нанофон — устройство последней технологии текущего века, подобен стандартному смартфону, но в улучшенном виде. ]
Двенадцатый задумчиво проследил, как хмурый товарищ достает из кармана нанофон. Внезапно он почуял, как по руке прошлась легкая вибрация. Аналитик извлёк собственное устройство — на экране уже появилось уведомление с итогами.
[ Прим. авт.: каждая боевая единица имеет свою личную почту, помещенную в личный сервер, который служит хранилищем данных. ]
Недолго раздумывая, он нажал на уведомление и был перекинут сразу в раздел результатов. Странно, что никто пока не спешил выскакивать из комнат после их получения. Хотя нет, удивляло другое: почему еще никто не летел к ним навстречу с тоннами лекций по правилам местонахождения в этой циклопической летающей конструкции?
— Та-ак, посмотрим… ХА?! — внезапно Тридцать второй, сам того не ожидая от своей реакции, громко удивился.
— ТСА?! — следом последовала такая же реакция у экспрессивной единицы.
Двенадцатый, видя как тех словно током парализовало, невольно подался вперед. Он пытался выглядеть строже и невозмутимей, но любопытство постепенно брало верх.
Он провел большим пальцем по письму, перед этим несколько раз сглотнув. Порой даже расчетливого аналитика можно застать врасплох.
Палец коснулся, и системное окно раскрылось, показывая рейтинг десяти лучших единиц испытательного сектора. Двенадцатый бегло прошелся по верхним строкам, после чего уже не мог смотреть на всё по‑прежнему.
— Ч… ЧЕГО?!
Сзади них резко открылась дверь:
— ЭЙ! Хватит уже орать, аморальные, вульгарные, эгоистичные и безответственные личности!!!
⟡ ⟡ ⟡ ⟡ ⟡
РЕЗУЛЬТАТЫ ДНЯ ИСПЫТАНИЙ:
⟨ СЕТЬ ДИРЕКТОРИИ N.O.V.A. ⟩
ОТПРАВИТЕЛЬ: Главный терминал Полигона №1
ТЕМА: ИТОГОВАЯ СВОДКА. ТОП-10 ИНДИВИДУАЛЬНОГО ЭТАПА.
[ РАНГ: 01 ] ⟡ ЕДИНИЦА: 07-V [S4] — Protocol H.A.D.E.S.
▪ Эффективность: 100% [ВНИМАНИЕ: Максимальный лимит] | Индекс: 18,450pts
▪ Идеальное прохождение модулей:
[+] Пространственная реакция / [+] Когнитивная адаптация / [+] Калибровка / [+] Системная аура / [+] Движение и контроль маршрута
▪ Статус: Абсолютный (Сбоев не зафиксировано)
[ РАНГ: 02 ] ⟡ ЕДИНИЦА: 27-A [S4] — Directorial N.O.V.A.
▪ Эффективность: 98.9% | Индекс: 15,200pts
▪ Идеальное прохождение модулей:
[+] Движение и контроль маршрута / [+] Калибровка / [+] Системная аура / [+] Пространственная реакция / [+] Когнитивная адаптация
▪ Статус: Идеальный (Функциональная норма)
[ РАНГ: 03 ] ⟡ ЕДИНИЦА: 06-A [Q2] — Directorial N.O.V.A.
▪ Эффективность: 97.2% | Индекс: 13,900pts
▪ Идеальное прохождение модулей:
[+] Движение и контроль маршрута / [+] Пространственная реакция / [+] Когнитивная адаптация / [+] Калибровка
▪ Статус: Стабильный
«***»
[ РАНГ: 04 ] ⟡ ЕДИНИЦА: 101-V [Q1] [N.O.V.A.]
▪ Эффективность: 97.0% | Индекс: 12,600pts | 4/5 | Статус: Допустимый износ
[ РАНГ: 05 ] ⟡ ЕДИНИЦА: 21-A [S3] [H.A.D.E.S.]
▪ Эффективность: 94.1% | Индекс: 10,400pts | 3/5 | Статус: Пиковая нагрузка (Зафиксирован стресс-отклик)
[ СИСТЕМНЫЙ КОНФЛИКТ: ИДЕНТИЧНЫЙ ИНДЕКС. СЛОТ 06 РАЗДЕЛЕН ]
[ РАНГ: 06 ] ⟡ ЕДИНИЦА: 19-A [S3] [N.O.V.A.] / 12-A [S3] [H.A.D.E.S.]
▪ Эффективность: 90.2% | Индекс: 9,761pts | 2/5 | Статус: Стабильный (Штатный режим)
[ РАНГ: 07 ] ⟡ ЕДИНИЦА: 69-I [S3] [N.O.V.A.]
▪ Эффективность: 87.5% | Индекс: 8,815pts | 2/5 | Статус: Идеальный
[ РАНГ: 08 ] ⟡ ЕДИНИЦА: 14-B [Q2] [N.O.V.A.]
▪ Эффективность: 85.0% | Индекс: 5,500pts | 1/5 | Статус: Пиковая нагрузка
[ РАНГ: 09 ] ⟡ ЕДИНИЦА: 82-I [S3] [N.O.V.A.]
▪ Эффективность: 84.7% | Индекс: 5,170pts | 1/5 | Статус: Стабильный (Штатный режим)
[ РАНГ: 10 ] ⟡ ЕДИНИЦА: 51-L [S3] [H.A.D.E.S.]
▪ Эффективность: 84.6% | Индекс: 5,025pts | 1/5 | Статус: Допустимый износ
⟡ ⟡ ⟡ ⟡ ⟡
Спустя 15 минут.
Трое спокойно двигались по холодным и многочисленным, подобно лабиринту, коридорам. На сей раз уже весь сводный ударный отряд был поднят по внутреннему вызову, а значит, заменить этот вызов простой прогулкой, как тогда, было бы критическим нарушением.
Шли они довольно тихо.
Ну, почти.
Двадцать первый вновь и вновь прокручивал в голове единственную строку. Первое место.
— Ха-а-а… И как только Седьмой-V смог до такого подняться. Восемнадцать тысяч баллов, большой разрыв… — глубоко вздохнул он, идя все это время сгорбившись, как придавленный грузом собственных мыслей. — Меня не столько удивляет его потенциал, сколько моментальная адаптация к чужим условиям. Но вот только она работает совсем в противоположную сторону.
Тридцать второй, скосив взгляд на шедшего справа напарника, с заметной серьезностью добавил:
— Он никогда не проявлял столь дикую силу и разрыв в счете в нашей коалиции. Ведь это ты имел в виду?
— Да, именно… — задумавшись, ответил унылый болтун. — Вот теперь иду и ломаю голову, что на это повлияло. Такое в диковинку.
Какое-то время они молчали. Но потом:
— Кстати, — спокойно произнес Двадцать первый, устремив взор на своего напарника. — Двенадцатый, ты ведешь себя нервозней, чем обычно.
Аналитик быстро вышел из состояния затянувшихся раздумий. Он несколько раз метнул взгляд в сторону, но довольно шустро пришел в привычное состояние и обернулся на спросившего.
— Ничего серьезного. Так же, как и вы, размышляю о результатах. Просто необычно, что несмотря на невероятно точные алгоритмы N.O.V.A, я разделил шестое место с нашим недавним знакомым.
Не успел он закончить мысль, как впереди них, у небольшого разветвления коридоров, стояли Десятый-B, Сороковой-I и Седьмой-V. Десятый заметил их первым и махнул рукой. Сороковой стоял около, опершись плечом о стену. А Седьмой же держался чуть в стороне, занимая ровно столько места, сколько нужно.
— Привет, ребята. — Сороковой выпрямился и строго улыбнулся. — Как вы? Уже видели результаты?
— Да-а-а-а… — нарочито протяжно ответил Двадцать первый, на чьих устах скользнула откровенно издевательская ухмылка, пока он сверлил взглядом Седьмого. — Оказывается, наш-то Седьмой-V популярный красавчик.
— Не говори глупостей, Двадцать один-A, — спокойно и обычно протянул тот. — Твое тело говорит об обратном.
Двадцать первый удивился. Осмотрел себя. Затем произнес:
— Ну да, после доставшейся мне одной из худших ролей в совместной проверке, тело ломит до сих пор, но тебя… но тебя вообще не это должно волновать! — Он нервно зашуршал карманом, доставая гребанный нанофон и с взыскательным, откровенно раздосадованным выражением лица вывел на экран верхние строки рейтинга. — Изволь объясниться, как это ты смог обогнать всех единиц Директории с таким гигантским разрывом? А это? На это посмотри!! — Он показал указательным пальцем на строку статуса. — Что за название «Абсолютный»? Такой статус отнюдь некорректен! Про стопроцентный результат прохождения я даже промолчу.
На этом он не остановился. Пока не прозвучало все, что только было там написано, Двадцать первый тяжело выдохнул. Он и сам, похоже, до конца не понимал, за что отчитывал Седьмого. За то, что тот прошел все идеально гладко, или то, что проявил такое только здесь, в Директории? Может, он просто хотел повыпендриваться? Хотя Седьмой, пребывающий в постоянном состоянии увековеченной тишины, явно не стал бы такого делать. Это безусловно не входит в его смысл жизни, ему лишь бы тихое и умиротворенное местечко, да подальше от мест, где находится скопление действующих юнитов.
Седьмой на бесчисленные вопросы в его сторону не ответил. Кроме тихого вздоха от него ничего не следовало.
И прежде чем их вечно экспрессивный товарищ успел снова завести свою шарманку на второй круг, Сороковой-I резко вмешался:
— Ладно, довольно с вопросами. Думаю, нам пора двигаться.
Все начали двигаться дальше. А Двадцать первый, стоявший с открытым ртом и имеющий желание что-то вот-вот добавить, понял, что крыть было нечем. Ничего не оставалось, кроме как выдохнуть и догнать остальных.
К закрытому сектору они стягивались уже единым формированием. По пути им навстречу миновали еще несколько юнитов из сводного состава. Чем ближе оказывалась точка вызова, тем реже звучали обрывки фраз, уступая место сосредоточенному молчанию.
У поворота их встретил сопровождающий.
Им оказалась не Шестая, что вела их к закрытому брифинг-залу в прошлый раз, а совершенно другой юнит. Да и маршрут его уходил не налево, в привычные блоки, а устремлялся прямо — туда, где паутина стандартных холодных коридоров обрывалась.
Двадцать первый слегка наклонился и едва слышно позвал:
— Пс... Мы сейчас куда идем?
— По утвержденному маршруту, — отчеканил провожатый, даже не обернувшись.
Когда лифт доставил их на нужный ярус, у перехода в следующий сектор обнаружился кордон из двух проверяющих единиц. Считывание карт здесь происходило иначе. Вместо привычного, молниеносного щелчка и зеленого импульса повисала долгая, тягучая пауза. Система сканировала не базовый уровень допуска, а жестко вшитые списки сводного состава.
Некоторые единицы из других отрядов, попытавшиеся пройти следом по инерции, тут же отсекались системой и непреклонными проверяющими. Они не числились в сводном протоколе, хоть, по всей видимости, даже не подозревали об этом. Как красноречиво мог бы прокомментировать про себя Двадцать первый: "сдувало их оттуда, как невесомую пушинку."
Тридцать второй молча подошел к терминалу, приложил матовую пластину и, дождавшись долгожданного отклика, пересек черту. Остальные методично последовали его примеру.
Дальше коридор заметно расширялся. Здесь практически не наблюдалось движения: никаких снующих техников, никаких навигационных разметок на полу. Вместо этого — лишь мерный, низкочастотный гул систем да ровный, стерильно-белый свет. В реалиях этого громадного штаба подобная пустота всегда означала лишь одно: зона явно не предназначена для проходного трафика.
— Опять другой зал, — без особого удивления обронил Сороковой. — Каждый раз ведут куда-то в новое место.
— Нас ведут туда, куда предписано, — сухо парировал Двенадцатый.
— Погляжу, ты быстро проникся их порядками.
Двадцать первый, слегка морщась и придерживая ноющее после испытаний плечо на повороте, саркастично протянул:
— Чем дальше мы идем в эту глушь, тем сильнее меня терзает какое-то странное предчувствие, что за эту "экскурсию" нам придется чем-нибудь заплатить.
Никто не удостоил его ответом. И он это прекрасно подметил.
У массивной закрытой панели сопровождающий замер. Приложив свою карту к считывателю и дождавшись системного подтверждения, он плавно обернулся к составу:
— Предоставьте карты поочередно. Вход осуществляется исключительно после повторной сверки состава.
Карты ложились на сканер одна за другой. Система не торопилась, скрупулезно прогоняя каждый идентификатор.
Когда тяжелые белые створки, украшенные тонкими серебристыми линиями, наконец бесшумно разъехались в стороны — первым, что ударило по восприятию, оказался вовсе не масштаб помещения. И даже не его освещение.
Ударил цвет.
Лазурный. Мягкий, обволакивающий, словно свечение на большой глубине. Он лился отовсюду сразу: с потолочных сводов, от гладких стен, от мерцающих рабочих панелей у боковых ниш. Но сам потолок жил совершенно отдельной жизнью: непомерный голографический купол переливался медленно плывущими, объемными текстурами, которые и служили главным источником освещения. Вода — не вода. Свет — не свет. Нечто, не поддающееся логике, отчего масштабы пространства казались куда грандиознее, чем были на самом деле.
Архитектура зала делилась на два яруса.
На нижнем уровне располагался просторный сектор. У стен замерли несколько рабочих станций, а из-под пола доносился ровный, едва уловимый низкочастотный гул. Там, за коротким пологим спуском, проглядывал Операторский блок. По бокам тянулись закрытые ниши, заставленные высокими, плотно подогнанными друг к другу модулями — некое подобие системного архива, доступ к которому явно требовал высшего допуска.
По обе стороны от центрального прохода взмывали вверх две белоснежные диагональные лестницы. Они шли под углом друг к другу, изящно сходясь на платформе верхнего уровня. Их перила не имели ничего общего с привычными тонкими поручнями — это было нечто более близкое к архитектурному искусству: массивные, с идеально выверенной, обтекаемой геометрией и необычной фактурой, невольно притягивающей взгляд.
Сам же второй ярус оказался более компактным. Возле голографического экрана на строгой треноге уже застыли двое Операторов в сопровождении Командующего N.
Но Двадцать первый заметил высшее руководство далеко не сразу. Сейчас ему было вообще не до верхних уровней.
Все потому, что по правую руку от входа возвышался аквариум.
Безмерный. Почти в два с половиной раза превышающий рост стандартной единицы. Внутри колыхалась лазурная, безмятежная толща воды, отдающая мягким свечением и едва уловимой рябью. Плавающие в ней рыбы казались неправдоподобно безмятежными; их приглушенные, пестрые окрасы плавно скользили в пространстве, но свет преломлялся на их чешуе совершенно иначе, чем на живой материи.
Двадцать первый, с горящими от восторга глазами, уже завороженно тянул руку.
Кончик его указательного пальца миновал грань голографического стекла вообще без сопротивления.
Холод прошил кожу мгновенно. Не обжигающе резкий, но правдоподобно настоящий. Следом пришла иллюзия влаги. Совсем легкая, осевшая лишь на подушечке пальца, но поразительно осязаемая.
— Ва-а-а... Невероятно! — не в силах сдержать распирающий восторг, выдохнул он. — Отродясь подобного не видывал... Директория N.O.V.A в самом деле умеет поражать!
— Эй! Изволь не трогать здесь ничего без разрешения, — строже обычного отчеканил Двенадцатый, даже не удостоив напарника поворотом головы.
Двадцать первый, пусть и с явной неохотой, плавно выудил руку обратно, раздраженно цокнув в сторону того, кто так бесцеремонно оборвал его исследовательский порыв. Впрочем, быстро вернув себе привычное расположение духа, он уставился на свой указательный палец и задумчиво растер его большим.
— Холодная... — зачарованно прошептал он. — Голографическая вода — холодная.
— У тебя пластинка заела?
— Нет, ты не понимаешь. Она действительно холодная! Пусть это лишь искусственно сгенерированная проекция, но она холодная!!
Двенадцатый не проронил ни слова. Его непреклонный взор уже был всецело прикован ко второму ярусу.
Всё здесь дышало спокойствием и умиротворением — разительный контраст с давящей атмосферой тренировочных секторов. Это подмечал каждый, кто переступал порог зала.
Спустя непродолжительное время, когда отряд успел адаптироваться к новой среде, состав поднялся на второй ярус.
Тридцать боевых единиц заняли свои места быстро, без единого лишнего движения. Платформа оказалась в точности такой, какой выглядела снизу: компактной, обеспечивающей идеальный обзор Операторского блока под ногами и тактического стола в самом центре.
Командующий N застыл по правую руку от небольшого экрана на строгой треноге. Оба Оператора — первой и третьей линии — держались на почтительном расстоянии позади.
Он неспешно окидывал шеренги бесстрастным взором, после чего изрек:
— Начнем со вчерашних показателей.
На боковых панелях мгновенно вспыхнули короткие сводки секций и итоговые результаты. Цифры, системные маркеры, несколько подсвеченных позиций.
— Состав подтвердил свою состоятельность как единая структура. Каждая единица успешно завершила испытания, и ни один показатель не опустился ниже отметки в восемьдесят процентов эффективности. Более того... — Командующий на долю секунды сместил свой ледяной взор на толпу, и его чеканный голос приобрел еще большую тяжесть. — ...в рядах отряда был зафиксирован абсолютный, стопроцентный результат прохождения. Подобный прецедент наделяет нашу общую структуру высшим приоритетом в грядущих операциях.
Выдержав короткую, звенящую паузу, он резюмировал в том же непреклонном тоне:
— Этого достаточно для следующего шага.
По рядам прокатилась волна сдержанного облегчения. Все прошло куда успешнее, чем кто-либо осмеливался предполагать. Сам глава N.O.V.A признал их пригодность к следующему этапу! В этот момент мысли большинства так или иначе сводились к одному: к будущим перспективам объединенного ударного отряда.
Среди этой молчаливо ликующей толпы, разумеется, нашелся Двадцать первый, тихо бормочущий себе под нос:
— Фух... Уже хорошо. А я-то думал, что мы все перегрыземся еще на старте и в конце концов разнесем этот штаб на куски. — Он с облегчением выдохнул. — И впрямь обошлось...
Но его напарник, возвышавшийся подле него с невозмутимым, точно высеченным из камня лицом, никак не реагировал. Его препарирующий взгляд надолго задержался на той стороне экрана, где прямо сейчас отображались детали их совместной проверки.
Не прошло и минуты, как едва уловимый ропот в рядах мгновенно угас.
— Слабые места выявлены, — как ни в чем не бывало продолжил Командующий. — Просадка темпа при тактической перестройке. Неравномерное распределение нагрузки на отдельные боевые фигуры в ряде секторов. Это учтено.
Он не стал вдаваться в дальнейшие подробности, лишь коротко развернулся спиной к составу и устремил взор на центральный экран.
— Перейдем к следующему этапу.
Изображение на экране резко сменилось. Там, где еще мгновение назад висели строки с метриками, развернулась топографическая схема. Неизвестная территория с россыпью маркеров и одним ярко подсвеченным участком. Тонкие векторы вокруг него не сходились в единую точку, но их расположение явно не было случайным.
По рядам единиц тотчас прокатилось едва уловимое шевеление. Последние отголоски перешептываний стихли окончательно.
— Сегодня сводный ударный отряд впервые выходит на поверхность Земли.
Реакция последовала незамедлительно. Вскинутые взоры, чуть сильнее сжатые кулаки, замершая в чьих-то пальцах пластиковая карта допуска.
С лица Двадцать первого мигом слетела любая тень усмешки. До него мгновенно дошло, о чем именно пойдет речь под этими необъятными, переливающимися лазурью сводами.
Командующий продолжил без промедления:
— Наша цель — заброшенный человеческий комплекс в одном из старых наземных секторов. Согласно архивным сводкам, район пролегает в периферийной зоне Qyvar-наследия. Прямого контакта с этой областью не фиксировалось довольно давно, однако машинные маршруты в подобных пустошах редко стираются бесследно.
Он неторопливо развернулся к отряду, пока схема за его спиной масштабировалась до внешнего периметра, укрупняя точки подхода и красные маркеры внутри объекта. Его голос зазвучал иначе — глухо и безапелляционно, словно говорил безучастный монолит Директории.
— Полагаю, все осведомлены о специфике зон Qyvar-наследия. Повышенная аномальная активность на этих участках провоцирует системные сбои в паттернах поведения машин, наделяя их непредсказуемыми свойствами. В этих зонах механизмы подвержены хаотичным девиациям и спонтанной агрессии. Нас же сама среда этих территорий начинает медленно уничтожать изнутри при любом длительном физическом контакте, делая из нас таких же чудовищ, как и они.
Он сделал короткий вдох, указав ладонью на экран.
— То, что вы видите на карте — лишь один из множества объектов. Однако в последние циклы там фиксируется необъяснимое стягивание машин и нестабильная внутренняя активность. Характер этой активности в корне расходится с нашими привычными алгоритмами. Стандартная разведка чистой картины не дала.
Зал накрыло звенящим напряжением. Противоречие между хаотичной природой зоны и целенаправленным движением машин было очевидно каждому.
Но озвучить общий немой вопрос первой решилась лишь одна единица. Сделав уверенный шаг вперед, девушка обратилась к Командующему с предельной академической холодностью, соблюдая субординацию и поднимая руку:
— Прошу прощения за вмешательство, Глава. Только что вы упомянули фиксацию целенаправленного стягивания машин к объекту. Однако он расположен в зоне, где доминирующим паттерном поведения механизмов является неконтролируемая хаотичность. Одно противоречит другому. Какова природа этого явления?
Командующий окинул спросившую коротким взглядом и, не став затягивать с ответом на столь закономерный вопрос, ровно произнес:
— Все верно. Как я уже отметил, в данном квадрате машины стягиваются к объекту вопреки любой логике зон Qyvar-наследия. — Он медленно повернул голову к мерцающему экрану. — И именно эта странная, противоестественная аномалия послужила главной причиной созыва объединенного отряда.
Он замолчал. Плавно повернув голову обратно к строю, Командующий встретился с десятками напряженных, ждущих ответов взглядов. Эта тягостная тишина стала лучшей подготовкой к его следующему заявлению.
— Этот старый человеческий комплекс представляет собой самую безмолвную и аномальную точку во всех первичных и периферийных зонах Qyvar-наследия. Ни одна из стягивающихся туда машин не проявляет признаков агрессии или деструктивного хаоса, свойственных остальным территориям. — Он властным жестом направил руку к экрану. Его взор похолодел еще сильнее. — Эта зона является эпицентром абсолютной, мертвой тишины. Первой на нашей памяти.
Короткая, веская пауза.
— И именно поэтому туда направляется сводный ударный отряд. Подобные приказы не отдаются отдельным подразделениям. Этот приказ отдается вам — объединенному составу двух коалиций.
После этих слов в зале повисла такая густая, осязаемая тишина, что мерное журчание голографической воды в аквариуме и приглушенный стук клавиш из Операторского сектора внизу начали казаться оглушительными.
Но этот вакуум быстро заполнился короткими, недоверчивыми шепотками:
— Высадка на Землю, и сразу в такое место?!
— Не прошло и недели с начала формирования...
— Нас отправляют в слепую зону... Мы ведь даже не сработались как следует!
Глава Штаба позволил этим перешептываниям просуществовать ровно пару секунд, прежде чем подавить их своим непререкаемым тоном:
— Точных данных по объекту нет. Не забывайте главного правила зон Qyvar-наследия: они никогда не выдают своих тайн добровольно. Они всегда будут скрывать любые зацепки, ведущие к их истинной природе и тому первородному разрушению, что породило их суть. Поэтому до момента входа вы двигаетесь единым эшелоном. Разделение на группы произойдет уже внутри, только после жесткого закрепления на первом рубеже.
— Первая группа проследует через центральный проход. Вторая двинется по смежному участку, обеспечивая боковой обход.
На экране красный маршрут синхронно раздвоился внутри контура объекта.
— Почему именно мы, а не спецподразделения? — вырвался резонный, напряженный вопрос из строя.
— Потому что иллюзия простоты обманчива, — отчеканил Командующий. — Штатным формированиям подобный приказ не доверят, а узкопрофильные спецотряды ориентированы на иные протоколы. Поэтому именно вы — элита сводного отряда и представители Enforcer-класса — отправляетесь туда, дабы вскрыть первоисточник этой аномалии и ликвидировать угрозу.
Произнеся это, он окончательно замолчал.
Заложив руки за спину в строгом, властном жесте, Командующий неспешно отошел от экрана и проследовал вдоль платформы до изящных перил. На проекции за его спиной по-прежнему мерцали красные векторы маршрутов. Холодный, переливающийся лазурный свет купола ровно ложился на лица застывшего строя — и в этом свечении каждый из тридцати юнитов выглядел совершенно иначе, словно сбросив с себя стерильную, однообразную маску привычных коридоров N.O.V.A.
Окинув их финальным, тяжелым взором, он вынес последний вердикт:
— До выхода — несколько часов. Получить маршрут, закрепить роли. Приступить к финальной подготовке.
В зале вновь воцарилась глухая, осязаемая тишина. Командующий отвел потяжелевший взгляд от состава. В последний раз бросив взор на переплетающиеся красные векторы схемы, он медленно, с выверенной торжественностью поднял руку и прижал сжатый кулак к груди.
— Requiem Orbis Antiqui — Memoria Aeterna.
Все до единого юнита выпрямились синхронно, как единый механизм. Лица мгновенно утратили любые проблески эмоций, сменившись холодной, безликой собранностью. У половины состава руки коротко и жестко легли на грудь. Остальные просто вытянулись по струне, почтительно подняв головы.
Двадцать первый принял стойку на долю секунды медленнее остальных — сказывалось давящее физическое истощение после испытаний. Сороковой замер, словно незыблемое изваяние. Тридцать второй вместе с Десятым вскинули руки к груди ровно, скупо, без лишней демонстративности. Седьмой же и вовсе не пошевелился. Он и без того стоял с безупречно ровной осанкой, лишь слегка опустив свои непроницаемые глаза туда, где под прозрачной платформой мерно гудел Операторский блок.
А Двенадцатый хранил совершенную статику, не удостаивая вниманием ни Командующего, ни мерцающий экран.
В его голове мерно выстраивалась цепь безжалостной аналитики.
«Зоны по всей Земле — разрозненные, удалённые друг от друга на тысячи километров — пробудились в один и тот же момент полгода назад. Не цепной реакцией и не волной, что расходится от одной точки. Нет. Пробудились сразу. И везде.
Так не ведет себя стихия. Так не ведет себя сбой. Одновременность — это не хаос. Это координация.
Мысль, которую я не довёл до конца на прошлом брифинге, вновь ударилась о холодную стену. Если зоны пробудились по команде — то у этой команды был первоисточник. А про этот первоисточник Командующий не обронил ни слова.»
. …….. .
«Кажется, я наконец догадался, что все это значило…»
Он медленно вздохнул.
——Все только начинается.
В следующее мгновение все тридцать голосов, слившись в оглушительный стальной хор, разорвали тишину лазурного зала:
— Requiem Orbis Antiqui — Memoria Aeterna.
△ ▽ △ ▽ △ ▽ △
Requiem Orbis Antiqui — Memoria Aeterna — [РЭКвием ОРбис АНтикви — мэМОрия эТЕРна]
«Реквием древнему миру — вечная память»