Назад Том 1 · Глава 24

Итак, было решено отправиться в экспедицию на север.

Выползши из побоища в ледяном коконе, забурились в верхние слои снега и двинули ровно к Горе, хищно осматриваясь в поисках наживы. Сначала ничего не попадалось, потом Нан засек что-то слабофонящее на поверхности, передвигающееся прыжками в хаотичном направлении. Только они хотели было «подплыть» к поверхности и идентифицировать непонятное существо – то резко и как-то неестественно дернулось, прыгнуло высоко-высоко, обмякло и начало стремительно набирать высоту.

Высунув лозу, Нан понял, что безымянное неидентифицированное существо оказалось уносимо такой же безымянной неидентифицируемой крылатой тварью без толики магии в крови.

Продолжили движение. По какой-то причине именно на северном направлении жизнь пузырилась и копошилась наиболее активно. Часто попадались островки какого-то магического и не очень ледяной мха, в обильно заполонившего окрестные пустоты. Выхлопа этот мох не давал никакого, вероятно, будучи совсем уж микроскопическим в плане питательных свойств.

Наткнулись на колонию достопочтенных ледоибов-льдоедов, в этот раз подписанных Системой как «матерые». В чем их матерость – Нан так и не понял, ибо единственным их отличием от других соратников была мелкозернистая голубоватая взвесь, испускаемая шляпками при обламывании. Собирали «урожай» классическим способом, сбрасывая на бедолаг сверху глыбы и обильно приправляя все это дело сосульками. Разжились пятью обычными шляпками на вильметт, более ничего интересного с трупов собрать не удалось. Даже надтреснутых шляпок – и то не получили, такое ощущение что грибы – как и в жизни Нана – чем старше, тем хуже по прочности. Поглотили остатки на пару и стали сильнее аж на 2 очка обобщенной жизненной силы каждый. На крохи боевого опыта никто даже внимания не обратил.

Грибы наросли на какой-то штуке, опознаваемой Системой как «фрагмент». Ничего более. Никаких подсказок. Никакой информации. Полный ноль. Самое гадство было то, что «фрагмент» был намертво вплавен в непонятно откуда взявшуюся огромную глыбу базальта. Ни поднять, ни уволочь этот «фрагмент» не вышло.

Спустя время, находясь в какой-то низине, где снег лежал толстой пуховой подушкой, на многие метры вздымающейся над оледенелой кромкой какого-то давно замерзшего озера обычной воды, вильметт засекли противостояние двух огромных, пышащих магией, гигантов.

Находясь на почтительном расстоянии, вильметт выглянули и сконцентрировали «глаза» на концах лоз, обратившись в зрение. Каждый гигант был по десять метров ростом. Правда, так казалось по мироощущениям Нана – может, в реальности они были гораздо меньше. Один гигант – серый, а второй – коричневый. Оба источают непривычный для Нана пар из огромных клыкастых пастей, и атмосфера вокруг них буквально искрилась агрессией и желанием убивать.

Гигаты вцепились друг в друга и мутузились кулаками что есть сил. В разные стороны летели зубы, кровь (мгновенно застывающая на излете), какие-то клочки шерсти. От плохо поставленного хука справа, серый отправился в полет и пропахал солидную такую борозду в глубоком снегу, в опасной близости от вильметт. Пока бедолага пахал мордой снег, Нан успел считать информацию о существе.

Бо-Тан.???.

Нан с Яблочком, оценив лакончиность описания гиганта, поспешили убраться от этих самых бо-танов, а вслед им еще долго доносились вибрации победного рева коричневого верзилы.

Гора медленно, но верно, приближалась. Местность мягко повышалась, вольготного мягкого снега становилось все меньше. Начали попадаться выходы антрацитово-черных, серых, бурых, серо-бурых и прочего цвета скал. Нан аккурат с уменьшением снежной подушки становился все грустнее и грустнее, разочаровываясь в своей теории павшего самолета, как вдруг, видимо сжалившись над наивной картофелиной, Система вывела их к очередному обломку. Вывела неожиданно и без всяческих предметов в льдине, которую еще поди отбей от ледоибов.

Следует отметить, что с недавних пор видимость для сканера Нана оказалась ужасная из-за кучи мелкой гальки, вмерзшей в лед, гасящей распространение чутья. Яблочко также было бессильно перед плотными породами. Вдобавок к гальке, то тут, то там обнаруживались крупные выходы камня, который не просто гасил сканер – он еще и отражал его обратно, запутывая вильметт и вызывая у них мозговую боль.

Во время очередного внезапно вставшего перед лозами каменного выхода, который никак не представлялось возможным обойти, вильметт оказались вынуждены вынырнуть на поверхность и найти новое снежное лоно для проникновения. Вынырнули очень удачно, попав в метель с ледяным градом, пара камней мгновенно сняла Нану несколько очков здоровья.

Затравленно оглянувшись, вильметт обнаружили странного вида пещерку, куда мгновенно и переместились. Пещера оказалась образована пресносущим обломком фюзеляжа, который наглым образом вмерз в скалистый выступ. Судя по всему, когда-то давно он вошел в нее наполовину своей длинны, так там и остался.

Нан оценил силу, с которой камень был разрезан и вплавлен в обгоревший лист неведомого металла, и также оценил отсутствие магии в обломке. Ветер периодически трепыхал его, не давая снегу и прочим осадкам нарасти к непростой железяке. Вероятно, кто-то (или что-то), находящееся на поверхности, высосало все, что можно было высосать – не оставив паразитическим формам жизни ни капельки драгоценной магической энергии.

Проверять, кто это и какими еще силами обладает носитель сего дара, вильметт не стали – и поспешили поскорее взобраться на очередную высоту в надежде на укрытие, покинув ненадежное укрывище. Мгновенно Нан получил еще несколькими камнями по картофелине.

— А я говорил, говорил! – Причитал Нан, возбужденно работая лозами. Яблочко лишь грустно сканировало окрестности ставшим вдруг бесполезным сканером – ибо видно не было решительным образом ни черта.

Забравшись на почти вертикальный уступ, они на долгое время зависли, не решаясь взобраться. На уступе их ждало открытие, да не одно. Во-первых, метель как будто срезало, а местное светило ненадолго выглянуло из-за тучки, освещая ровное, словно сбритое огромным лезвием, плато без единого следа эррозии. Во-вторых, плато уходило далеко на восток и на запад, покуда хватало слабых взоров вильметт. На севере, на удалении примерно километра, плато резко кончалось вертикальным, под девяносто градусов, обрывом высотой с пару… не пойми чего, ибо стена терялась в местных облаках, состоящих явно не из водяного пара.

Ну и самое интересное - всё это гладкое, ровно выбритое единообразие наглейшим образом опошливалось огромной воронкой чуть западнее, размером с половину ширины плато. Воронка была не одна – ее сопровождала шрапнель нескольких кратеров диаметрами от сотен до десятков метров и несусветным количеством совсем уж мелкой дроби более скромных диаметров.

Располагалась воронка аккурат в сочленении гладкого «пола» и «стены» и образовывала эдакую почти ровную сферу, уходя не только вглубь, но и в высоту. Гармонию шарообразной впуклости нарушали титанические трещины, уходящие далеко ввысь, да в бока. В глубине впуклости чернел зев не то пещеры, не то еще какого-то кратера объемами явно поменьше своего «родителя».

В главном кратере, занесенный снегом, чернел остов злополучного летательно-нелетательного агрегата, занесенный наполовину снегом и вмерзший в лед. Все это безобразие (включая большую часть кратеров) фонило магией на всю округу и породило вокруг себя неимоверно разнообразный оазис ледомассяной жизни.

Какие-то непонятные амебы, целые скопления гигантских грибов и прочие твари ползали, сидели, стояли и по-прочему жили недолгую ледяную жизнь, пока не погибали от лапы или иного органа «товарища» по счастью. Все это трещало разными звуками, аки трансформаторный столб в момент грозы, рычало, плевалось и возилось на остове в основании большого кратера.

— Да… – Только и протянуло Яблочко, а Нан тут же принялся менять спектр на «луковичный», в надежде обнаружить заматеревших от оазисной жизни вильметт. С сожалением понял, что луковицами и прочим луковичным тут и не пахнет.

Вдруг какая-то тварь, по форме напоминающая смесь тряпки и морского ската, полувылетело-полувспарило из фонящего оазиса и лениво запарило к двум путешественникам, по пути выстреливая в вильметт чуть ли не ледяными ракетами в количестве двух штук.

Осмыслив жизнь за краткое мгновение секунды, оба вильметт юркнули с обрыва и скатились к знакомому немагическому фрагменту обшивки, в панике зарываясь в снег. Метель мгновенно продолжилась, окропляя Нана гигантскими градинами и отнимая очки здоровья дробящим уроном. Спустя непродолжительное количество времени, сверху что-то ухнуло, землю затрясло, а на бедолаг, вдобавок к граду, посыпались камни вперемешку с ледяным крошевом, источающим что-то мерзко-голубое.

Урон холодом проигнорирован Вашим сопротивлением.

Нан поблагодарил игру за такую щедрость и притих, высунув одну лозу на поверхность из снега. Летающее недоразумение показалось из-за кромки скал и чинно начало парить, явно выслеживая сбежавшую добычу, ожидая увидеть ее где-то далее по склонам.

Яблочко в панике копало ход ниже, в лед, обнаружив расщелину с слежавшимся снегом.

— Нан! Быстрее! – Дергало оно его за лозы, а тот все наблюдал и наблюдал за огромным ледяным хищником. Наконец, поняв, что его надули, существо заложило большой разворот и в это время Нан быстро юркнул в подготовленное Яблочком убежище, постаравшись притвориться ветошью и не отсвечивать в магическом пространстве.

То ли шалость удалась, то ли «бомбардировщик» не обладал умением (скорее – желанием) – но пронесло.

— Ну, и как ты предлагаешь бороться вот с этим? – Спросило Яблочко у Сусанина, овладевая витиеватыми оборотами в моменты стресса. – Куда ты нас вообще завел?

— Да погоди, дай подумать.

Нан видел трещину, до которой, в принципе, при большом желании и отсутствии этого воздушного ската, можно добраться почти незамеченными. Или хотя бы попытаться. Нан попробовал на лозу горную породу – и та, крайне нехотя поддалась. Но вильметт весьма быстро обломал лозы, поскольку почти мгновенно добурился до более плотных пород. Внезапно он понял, как решить их проблему.

— Давай возьмем чуть западнее, скажем, во-он к тому уступу. И там посмотрим.

— Ну давай. – Скептично хмыкнуло оно в канал, демонстрируя испытываемую эмоцию.

Поползли и через время вывалились на все то же ровное плато, но на более почтительном расстоянии гостеприимной фауны. Буран снова резко прекратился, будто бы издеваясь над горе-путешественниками. Выглянуло светило, озаряя зеркально-гладкую поверхность среза. Радушно встретившая их «тряпка» в настоящее время парила над оазисом и настойчиво устраивала кому-то ковровое бомбометание на низком старте. Земля ходила ходуном, из кратера начал валить сизый дым. Вильметт совершили героический марш-бросок к стене, взяв на вооружение окончание одной из многочисленных щелей и трещин в ее основании.

Тем временем тварь не успокаивалась – то ли взбешенная появлением вильметт, то ли по каким-то своим мотивам. Вдруг она опрометчиво близко подлетела к чему-то, что скрывало расстояние вперемешку с остовом фонящего металла, и была поражена внезапно выстрелившим в нее ледяным гарпуном. Через секунду беснующуюся тряпку немилосердно заарканило куда-то вниз, раздался громкий звук битого стекла и через мгновение все затихло. Разнообразие и дружелюбие местной флоры поражали – и все это на клочке диаметром менее километра.

В почти звенящей тишине вильметт дошаркали до трещины и забились туда, как только ширина позволила это сделать. Трещина оказалась на удивление глубокой, и Нан с Яблочком двинули на разведку вглубь скальной породы. Провоцировать еще какую-нибудь тварь излишней нерасторопностью не было ни малейшего желания.

Трещина внезапно выплюнула Нана с Яблочком в какой-то прямоугольный проход, выдолбленный в скальной породе обсидианового цвета. Он шел чуть под уклоном с востока на запад, вдоль каменного среза, постепенно снижаясь, и был идеально гладким. С улицы пробивался неясный свет, а трещина, сквозь которую вильметт пробрались внутрь, шла аккурат вдоль внешней стены этого инженерного сооружения, на запад. Из нее нанесло приличное количество снега и льда, поэтому проход был и идеально гладким, и идеально скользким. Вильметт вбурились в ледяную коросту, чтобы удержаться на месте.

Вопросов куда идти не возникало. На западе трещина, да и сам проход, выводил к местному гастрономическому разнообразию; проем то и дело заслоняли неясные тени. Соваться туда без крайней необходимости не хотелось. К тому времени, как вильметт оказались в проеме, погода на улице внезапно испортилась, и начал буран. Два тщедушных тельца никому из обитателей оазиса, с такого расстояния, были неинтересны – либо их просто не замечали, до поры до времени.

— Мда, а я думал, что буран не имеет власти над этой локацией… — заметил Нан, обращаясь к Яблочку. Но оно не стало никак отвечать, погруженное в свои мысли.

Дабы не плодить вероятности обнаружения – пошли на запад. Нан все надеялся, что по игровым реалиям да условностям их нет-нет, да выведет к какому-нибудь подземелью или хотя бы к сокровищнице. Но проход все вел и вел, ниже и ниже.

Снег и даже лед давно кончились – и лишь шарканье двух авантюристов – одного настоящего, а второго поневоле, отдавались вперед и назад. Внутреннее зрение не показывало никаких источников магии ни впереди, ни сзади. Стены напрочь глушили сканирование любого спектра, будь то зрение – или что иное.

Внезапно проход преградила плохо сложенная кладка. В ее основании скопилась кучка какого-то обледенелого мусора и, внезапно, череп неизвестного гуманоида. Вытянутая верхняя челюсть оканчивалась четырьмя пазухами, нижняя челюсть отсутствовала, как и следы любой органики помимо костей. Что здесь забыло это существо – теперь никто и не скажет.

Нан попробовал пробурить кладку – и, хоть каменные глыбы и не поддались, связующая жижа, давно утратившая все свойства, выступавшая в роли цементного раствора, подалась на ура. Спустя несколько отнятых у кладки кирпичей, вильметт оказались в странном месте. Идеально ровный и гладкий пол как ни в чем не бывало уходил далее на запад и оказался перегорожен абсолютно такой же невзрачной кладкой, как и та, которую миновали вильметт.

Между этими двумя кладками располагалась весьма объемное пространство. Больше всего это место напоминало виденную ими ранее воронку, только в гораздо более плачевном состоянии. Стены их прохода оканчивались на уровне человеческой щиколотки, а далее, что на север, что на юг, шел грубо сваянный пол из все того же материала, что и кладка.

Казалось, неизвестная, слаборазвитая цивилизация, увидев проем в стене из неподдающегося им материала, решила застроить и облагородить свободное пространство по-своему. На месте трещин в черной скальной породе виднелись следы давно раскрошивнегося раствора; неровности были заделаны кладкой, какими-то обломками кирпичей и прочим средневековым мусором. Весь этот модерн давным-давно рассохся, растрескался и большей частью обвалился, но до сих пор напоминал о генеральной идее неизвестных архитекторов – сделать пространство похожим на прямоугольник. И, в принципе, у них это вышло.

Нан посмотрел на юг, ожидая увидеть разрушенную стену и красоты местных путошей – но на удивление обнаружил весьма прочно стоящую кирпичную стену, словно превозмогающую время, которая на удивление сохранилась лучше внутренних проемов. Из вывалившихся тут и там кирпичей щерилась обляпанная песком обсидиановая поверхность, явно пострадавшая когда-то очень, очень давно от деструктивных воздействий на это пространство.

Квадратное помещение имело два выхода на приличной высоте, один проем располагался на южной стенке почти что под потолком, второй – северный – был расположен более демократично на уровне пола. Все конструкции, которые бы вели к южному проходу, либо отсутствовали изначально, либо давно сгнили, пораженные неизвестным хладостойким грибком.

Стояла мертвая, гробовая, тишина. Конечно, и раньше вильметт передвигались в практически полной тишине – но теперь, как только редкая пыль, вызванная передвижениями кирпичей, уселась окончательно – все зависло в каком-то абсолютном вакууме. Лишь слышно было, как сок течет в лозах вильметт.

В магическом спектре – абсолютно ничего. Двигаться и обшаривать каждый камень тут определенно не хотелось – да и нечего было шарить. Ничего, кроме камней, крошки, крошева с камнями и крошками, битых кирпичей, разумеется, обкрошенных со всех сторон, и прочей радости архитектора, здесь не было.

Переглянулись – и как-то без слов и без использования канала, полезли к южному проходу, прямо по стене. Каждый сброшенный вниз камушек по неосторожности отдавал крайне громким, неприятным щелчком и последующим эхом, было начавшим – но тут же глухо оканчивающимся абсолютной тишиной спустя секунду.

Проход удалецки резко забрал направо и круто вверх ступенями, явно предназначенными не для вильметт. Нан опасался, что эти ступени вообще ни для кого не предназначены. Спустя время уперлись в обвал – из все той же черной обсидиановой породы, блокирующей магические взоры. Порода оказалась раскрошена и местами надтреснута. Более того, этот обвал сверху был залит какой-то застывшей жижей, намертво сковавшей все камни в единое месиво, не поддающееся лозам вильметт. Света видно не было, поток свежего воздуха не ощущался.

Попробовали поковырять цемент между кирпичами – но то ли он был более свежий, то ли был из другого материала – ковыряние прошло неуспешно.

— Дальше пути нет. Предлагаю вернуться. – Заявило Яблочко, и Нан был с ним полностью согласен.

Правда, не согласен был третий лишний. Иначе вильметт не смогли бы объяснить то, что на месте сделанного ими лаза теперь расположены все те же старые, обшарпанные кирпичи в первозданном виде?