Вы оглушены… 3… 2… 1… возврат сознания…
Нан понял, что все еще жив. Жив, но не особо цел – сломанные лозы ныли пульсирующими тупыми сигналами и никак не хотели проходить, а зрение возвращалось еще более неохотно. Сознание плыло и было явно спутанным. Лозы, которые не ныли и, скорее всего, были целыми – не двигались. Постепенно вернулся слух и способность логически мыслить – связывать причину и следствие. Почти мгновенно в голову «прилетел» чужой, явно не Нана, поток информации.
— Ты… кто? - Это не было голосом в прямом смысле, скорее очень размытый мыслеглас, который нельзя никак описать с точки зрения прилагательных, однако можно было идентифицировать – информацию посылало оглушившее Нана существо. Он отметил, что потоки были резкими, почти болезненными, пораженными шумами и искажениями.
Нан понял, что способен ощущать «дыру», куда стекаются его вялые мысли. Доходят ли они до получателя мыслей – неясно, может быть теряются по дороге. Скорее всего теряются по дороге. Надо было каким-то образом усилить – то бишь «подумать» чуть сильнее? Он попробовал ответить:
— Вильметт. А кто… ты?
Несколько секунд ничего не происходило. Нан повторил несколько раз свою фразу, после чего, наконец, получил ответ на свой вопрос.
— Вильметт, – судя по всему, его собеседнику также не давалось легко взаимодействие этим способом.
Но информация сняла Нану камень с плеч. Или с лоз – плеч то у него не было.
Нан попытался пошевелиться. Не выходит – «вильметт-2» крепко держало его в плену. Зрение не возвращалось. Слух был бесполезен - ничего, кроме переговоров. Этим он и занялся – не смотря на то, что мыслить было трудно, вильметт выдал наиболее разумный и уместный вопрос в сложившейся ситуации.
— Ты тоже вильметт? – Некстати почудилось море красной жидкости, воспоминания о своем пленителе породили ассоциацию с чем-то гигантским на фоне этого моря.
«Черт, как же мне плохо…» - пронеслось в голове Нана, и он не знал – утекло ли в «дырку» сие высказывание или осталось только в его «черепной коробке».
— Да, я тоже вильметт. – Судя по всему, оппонент либо оценил юмор, либо был в таком же состоянии, что и Нан. Спустя примерно минуту он получил новый запрос. – Где твое родилище?
Нану было очень сложно «громко» мыслить такими сложными предложениями, тем более запихивать их в эту узкую дыру мыслесвязи. К тому же, он уже не сомневался в том, что при падении на него сверху это «вильметт-2» применило какую-то меметическую атаку. Может быть специально – может быть нет – но последствия заметны до сих пор.
Вместо предложения Нан вспомнил, как копал снег, как складировал луковицу в пещере, как замуровывал это дело снегольдом. Эти видения он попытался вместить в коммуникационную дыру. Вроде как, с третьей попытки, они таки влезли в канал – не без «обрубания» острых краев, начала и конца.
Через некоторое время «вильметт-2» ослабило хватку. Нан кое-как извернулся и, двигая ослабшими целыми конечностями, отполз в сторону. Голова сразу прочистилась, а зрение вернулось. Через некоторое время подавляющее разум поле и вовсе пропало – видимо, его оппонент осознанно его отключил.
Пред ним предстало то, что он видел в редакторе персонажа и, по своей глупости, тогда особо не рассматривал. Вильметт со стороны выглядели как «корнеплод» неправильной, но близкой к овалу, формы, из которого во все стороны растут «волосы» - лозы. Отличаясь от мироощущения Нана, его оппонент был несколько иной формы – продолговатой, вытянутой, больше морковка, нежели картошка – и количество «волос» у него было заметно меньше. Не было мотни – пучка недоразвитых лоз снизу, которой Нан обыкновенно поглощал ледомассу. Наиболее толстые отростки служили для перемещения. Вильметт, представший перед ним, был красного оттенка с примесью зеленых пятен – окрас сильно роднил его с родильной луковицей, что, в принципе, не удивительно. Нану показалось, что красно-зеленый клубенек с лозами напоминает ему яблоко – и эта шальная мысль мгновенно укрепилась в его разуме, да настолько, что отправилась в канал связи.
Вильметт напротив насторожился, после чего задал вопрос о смысле ассоциации. В этот раз удалось получить больше подробностей вопроса – оппонент спрашивал его не только о том, зачем – но и почему, и что такое яблоко.
Нан решил ответить на вопросы в порядке смысловой нагрузки. Представив зеленое дерево и яблоки на нем – отправил ассоциацию оппоненту. Тот ее принял. Следующий ответ был более сложный для визуализации – поэтому Нан максимально постарался вложить в картинку внешнего вида оппонента оттенки, вкус и вид яблока – и приправить доброжелательностью. Оппонент также принял сей ответ. Смысла же никакого, кроме удобства, Нан не видел – поэтому ответил кратко:
— Хочу дать тебе имя. – «…чко» - уже про себя добавил вильметт. Однако то ли канал расширился, то ли он слишком громко подумал про «чко» - но ответочка прилетела достаточно быстро.
— Яблочко. – Оппонент, перетекши на лозах, словно склонился в полуприсяде.
— Яблочко?
— Яблочко. Имя. Мне нравится. Меня будешь звать Яблочко.
— Тогда мое имя – Нанка. Или Нан.
Открыта минорная характеристика – «Внутривидовая коммуникация» - способность общаться с вильметт (всего – 1 ед.)
Яблочко, простояв некоторое время, ответило коротко.
— Ясно.
Повисла неловкая пауза. Нан совершенно не знал, что делать и как развить диалог – при доступном навыке коммуникации приходится общаться максимально усеченными фразами. Он догадывался, что кроме «А есть Б», простейших глаголов и прилагательных им с Яблочком (какое-же странное имя оно себе взяло) нечем обменяться.
Яблочку надоело стоять – и оно пошевелилось-поползло к своей луковице – практически на всех лозах одновременно. Доползши до нее – вытянуло несколько лоз и принялось поглощать съедобные соки. Судя по всему, поглощать снег оно не умело. Нан решил изучить свойства первого «со-лозейника».
Яблочко. Вильметт. Активная вегетативная форма жизни. Уровень силы – нет. Обобщенная жизненная сила – 45 / 45. Обобщенная магическая сила – 45 / 45. Обобщенная боевая сила - ???.
Получается, что Яблочко явно младше него в плане жизненного опыта, поскольку поглощать снег не умеет, в бои (судя по жизненной силе) – не вступало. Или же вступало? Оно так лихо оглушило Нана в момент их судьбоносной встречи – что он и не знал, то ли Яблочко просто не додумалось поедать тела врагов своих, то ли все вышло случайно. Он же, по сути, половину навыков тоже получил, считай что даром. Это попробовал, это съел… А Яблочко, вестимо, покричало на несправедливость мира – вот и научилось более эффективно кричать. Чем не теория?…
Тем более, похоже (вильметт посмотрел на следы, ведущие в пещеру – была только одна бороздка – его личная) – за пределы своего обиталища не выходило.
Нан вдруг вспомнил про свое задание найти детей вильметт. Получается, один из них найден. Осталось 11 детей. Много – если к каждому будет столь нелегкий путь – то он не успеет за отведенный ему срок. Впрочем, пока что пораженческие мысли он угнал куда-то в застенки сознания. О плохом – после. Сейчас надо радоваться – посему он решил узнать больше о его «родственнике» и о возможных зацепках в поисках.
— Яблочко! – Позвал он, после чего пытался сопровождать слова зрительными ассоциациями. – Сколько тебе дней? Знаешь ли ты еще о таких же, как мы? Где твой каменный диск?
За время раздумий Нана, Яблочко успело вернуться к луковице и вовсю шуровало лозами, подгребая крохи снега к основанию луковицы. С какой-то стороны это действо выглядело крайне нервным и создавало давящую атмосферу. Услышав свое новое имя, оно обернулось, после чего ненадолго задумалось над ответом. Впрочем, он был весьма краток.
— Не знаю.
— Что ты делаешь?
— Луковице не нравится в тепле. Охлаждаю.
— Почему ты не закопаешь ее в снег?
— Не умею.
Ответ немного шокировал Нана. Впрочем, он достаточно быстро взял себя в руки – и правда, чего это он? Ожидал услышать какие-то тайны мироздания от первого встречного-поперечного? Стоило предложить помощь – чего он и сделал. Неожиданно Яблочко согласилось.
Долго они выбирали место для копания. Нан то сканировал глубины на предмет обитания там живых существ, то делал разведывательные забуры с целью пробы почвы. Нан пробурил лед, но под тонким слоем наста оказался монолитный камень. Потом пытался прокопаться в другом месте – однако и тут камень. К рассвету все дно ущелья было испещрено неглубокими норами, в которые явно будет небезопасно закапывать главное сокровище вильметт – о чем Нан и сообщил красно-зеленому вильметт.
—Надо подняться наверх – и пойти в пустошь. Там глубокий снеголед.
— Сложно говоришь. Не хочу наверх. – Яблочко исторгло слабую эмоцию нервов и опасения за свое и его будущее.
— Все будет хорошо. Я пришел оттуда.
Яблочко еще долго колебалось. Что-то явно было не так, подсознательная боязнь выхода наружу явно не должна терзать разум только что родившегося вильметт. Или должна?
— Чего ты боишься, Яблочко?
— Опасность. – Ответило оно, не сводя ментального потока опасений и страха с Нана.
— Не бойся. Я знаю окрестности, там нечего бояться, кроме одного озера. – Конечно, это было лукавство. Но иных подходов к вытаскиванию вильметт из своеобразной клетки под названием ущелье не было. Нану было лень выдумывать какие-то психологические уловки, да и не получалось у него никогда.
Яблочко еще немного поколебалось, после чего нерешительно сменило поток эмоций на чуть более нейтрально-согласный. Нан все понял без слов – и они выдвинулись в путь.
Наверх было подниматься гораздо сложнее, чем спускаться вниз. Коварный лед то и дело норовил соскользить лозу, на которую опирался Нанка – и, глядя на грациозно перетекающее на всех доступных конечностях сразу Яблочко – он невольно завидовал. Словно прочитав его мысли, оно спросило:
— Нан, почему ты так странно передвигаешься?
— В каком смысле?
— Лозы.
— Как получается… так и передвигаюсь.
Нан осознал, что «грациозно» владеет только передвижением в горизонтальной плоскости. В вертикальной он карабкается почти как человек. «Интересно, какой у нее… него?… навык координации. Смогу ли я узнать его когда-нибудь?»
Однако никакой информации про Яблочко он узнать не мог. Тем временем приближалалась граница ущелья, то место, откуда Нан спускался к Яблочку. Миновали злополучную «глиняную» трещину.
— Что там? – Заметив странные эмоции Нана, Яблочко заинтересовалось этим проёмом.
— Да ничего… так, тупик, – отшутился Нан, – где нету пик. Кстати, мы уже почти…
Слова оборвались на полуслове, и не комичного эффекта ради. То тут, то там из стен ущелья торчали тонкие острые ледяные шипы – Нан их не помнил, а от того остановился. Яблочко заметило это и последовало его примеру.
— Что?… – Спросило оно, посылая сигнал беспокойства.
— Да, секундочку, проверю… – Ответил Нан, пытаясь «ощупать» шипы своим зрением.
Странно, но вся область, покрытая шипами, буквально рябила помехами – словно нечто блокировало сканирование доступными Нану средствами. Ему это сильно не понравилось. Он передал свои опасения Яблочку.
Яблочко заволновалось и послало сигнал полной растерянности. Следом оно послало мысль, что ее родильную луковицу, едва-едва укрепленную снегом, нельзя оставлять в пещере – мало ли что эти шипы сделают в следующий… Час? Минуту? Секунду?
— Поползли обратно. И быстрее. Мне совсем не нравится это.
Вернулись без приключений. Все-таки спуск – не подъем. Пока то да сё, Система наградила Нана за старания.
Навык «Карабкание I» повышен на 1 ед. (2 / 10).
Про себя вильметт отметил, что пока что этот навык являлся чуть ли не самым тяжелым в освоении. Качается – долго, практической пользы – разве что в гористой местности. Хотя… Нан вспомнил про Гору и кивнул про себя. Яблочко бы, вероятно, забралось.
Дойдя до луковицы, они посовещались – что делать дальше. Вариантов было, в общем-то, два – или выбираться по известному маршруту, где есть неизвестные шипы – или пытаться карабкаться в другом месте.
Нан осмотрел ущелье на предмет возможных альтернатив. К сожалению, единственный посильный выход из ущелья был там, где выросли непонятные шипы. Стены в других местах были, мало того, что гораздо выше – минимум вдвое – так еще, вдобавок, эти самые стены были практически идеально гладкими. Ни выступа, ни трещинки. Словно всё ущелье было специально создано для того, чтобы в него можно было попасть лишь через «глиняное» место.
Пещера Яблочка также была тупиковым вариантом, поскольку везде был камень, который невозможно было разрушить на текущем уровне развития вильметт. Поэтому ничего не оставалось, как набраться решимости и выдвинуться обратно.
Родильная луковица показалась Нану легкой и приятной для переноски. Причина была проста: каменный диск отсутствовал – отсутствовали и проблемы. Этому весьма сильно, однако по-белому, завидовал невольный носильщик. Ноша, правда, была облегчена также тем, что Яблочко помогало и придерживало луковицу сзади. К«серой» зависти Нана – оно при этом двигалось изящно, всеми лозами, не то, что он - «квадратоножный».
Дошли до шипов – светило наклонилось к закату. Таки тяжела ноша вильметт, с его восприятием времени – целый день они выбирались, по сути, из ущелья.
К их чести – весьма сложного для подъема. Шипы успели вырасти и захватили весьма обширное пространство местной сложнопроходимой локации. К тому же, рябь помех удвоила свой радиус – вильметт поняли, что время не на их стороне. Кое-где, будучи блокированными отвесными стенами местных «многоэтажных» ущелий с одной стороны, и глубокими пропастями с другой - они двигались бочком-бочком, едва избегая тактильного контакта с странными острыми наростами. Наростам, в общем-то, было всё равно где расти – и на каменистых стенах, и на свисающих сталактитах, и на снежном покрове.
И уж лучше не задевать шипы – почти гарантированно это приведет к их с Яблочком гибели. А этого уж точно допускать нельзя – ибо родильная луковица погибнет вместе с ними. А что будет с воскрешением без точки воскрешения - Нан не представлял. Тем более, для неигрового персонажа – Нан почти был уверен в том, что Яблочко не цифровая личность.
Каким-то чудом им удалось пройти на грани. Последний рывок был сопряжен с проходом по тонкому ледяному мостику, волею стихии проброшенному между двумя почти отвесными стенами ущелья. Наросты кончились аккурат за этим мостом.
Уже отползя на безопасное расстояние, Нан ощутил нечто, похожее на недовольство от упущенной жертвы – и исходило оно от центра шипов. Яблочко поежилось – видно, ему это не показалось.
Когда они выползли наружу, Нан перешел в свой «луковичный спектр» и оценил месторасположение своей луковицы. Лежит, все на том же месте, где и раньше. Луковица Яблочка пылала рядом. Больше ничего нигде не «просвечивалось» - сплошные помехи. Вильметт начинало это забавлять – целый спектр, посвященный луковицам вильметт – и никакого толка.
Они направились тем же маршрутом, что Нан полз сюда. Нежданно-негаданно начался снег, по небу плыли облака – тихие и молчаливые, как и все вокруг. Шел мелкозернистый снег, стоял полный штиль. Медленно светало. Уже скоро они должны добраться до гарантированных мягких снегов, и там уже Нан нырнет в излюбленную среду обитания. Правда, как быть с Яблочком – он не представлял. Ладно еще одно только оно – ловкое, проскользнет за ним даже не умея копать. Однако они несут луковицу – а вот это уже являлось помехой.
Внезапно их с Яблочком настигло отвратительное ощущение. Словно рой мух облепил их сущности – не тела, а души – отложил везде свои яйца, а те, в свою очередь, мгновенно вылупились и разъели нутро. Уши будто заложило, появился противный однотонный звон.
Вы ощутили эманацию смерти Вашего сородича! Получен ментальный урон – 9. Обобщенная магическая сила души: 36 / 45.
Яблочко, как более восприимчивый вильметт, словно споткнулась на месте, отпустив луковицу. Её лозы рефлекторно сократились и поджались под себя. Нан, ошарашенный негативными эмоциями, также не смог удержать её в лозах, и та выпала. Прокатившись пару метров, она уткнулась в ледяной бугор и остановилась. Спустя мгновение отголосок эманации стих, словно его и не было.
— Ах, нет!… Только не снова! – Слегка запоздало произнесла Яблочко.
Тело вильметт тряслось, лозы сжимали снег в невыразимом рефлекторном страхе-страдании. Нану стало понятно, что Яблочко страдает гораздо сильнее него и, судя по всему, уже испытывала эту эманацию раньше. Нан попытался успокоить вильметт – но его мыслепоток был заблокирован со стороны Яблочка. Так продолжалось некоторое время – снег успел оставить тонкий слой своего присутствия на лозах, ядре, луковице – прежде чем оно очнулось.
— Как ты? В порядке? – Волнение Нана смазало банальный вопрос при отправке его в только что открытый мыслепоток. Яблочко послало сигнал положительного ответа.
— Память, я вспоминаю. – Оно помедлило, словно собирая память в кучку. - Меня убивали уже, единожды.
После Яблочко послало объемный поток воспоминаний, погрузивший разум Нана в нечто типа транса.
Снежная буря, темень – внутренним зрением ничего не разобрать. Их трое – Яблочко и двое незнакомых Нану вильметт, находятся около родильных луковиц. Никто друг друга не видит, но чувствуют – себя и свои родильные луковицы.
Тройка только недавно появилась на свет и пока не могла осознать себя в новом мире. Исследовали пятачок снега вокруг, разворошили снег под местом своего рождения – обнаружили каменные диски. Научились каким-то простеньким инструментам наблюдения за внешним миром – кто-то всматривался вдаль, кто-то ощущал звуки. Яблочку открылось ощущение сути вещей, эмоционально-смысловой.
Теперь где-то далеко чувствовался массив Горы.
Имен тройка друг другу не давала. Яблочко само себя осознавало центром мира, был еще Ближний вильметт и Дальний. А большего не требовалось – они пока что не передвигались, за ненадобностью.
Все резко изменилось к утру – несмотря на продолжающуюся бурю. Дальний вдруг испустил мощную эманацию ожога, испуга, страха – после, спустя мгновение – непереносимой боли и агонии, после чего двоих оставшихся в живых вильметт обдало эманацией смерти. Что-то произошло, крайне нехорошее.
Страх охватил Ближнего и само Яблочко – они поползли прочь что было сил, работая слабыми конечностями, проклиная себя за лень. Очень скоро их двоих настигла вторая эманация – гораздо более первобытная, гораздо более сильная – то умерла родильная луковица дальнего.
До Яблочка донеслись вибрации воздуха – по всей видимости, родильные луковицы при своей смерти делают нехорошо их убийцам – после чего все резко стихло. Не ощущалась более луковица – лишь бывший недавно живым Дальний, вернее, его эманации. Он по-прежнему оставался там, где умер.
Ближний и сам скоро прекратил свое существование – смесь адской боли от невыносимо больших температур, страха, мучительной агонии и – наконец – безразличной смерти. Луковица Ближнего издала аналогичный первому выплеск эманации, после чего перестала ощущаться.
Вскоре очередь дошла и до Яблочка. Так получилось, что последняя оставшаяся луковица была обнаружена раньше вильметт. То, что ощутило Яблочко далее - было вырезано из ее памяти подчистую.
Следующий фрагмент ее памяти связан уже с пребыванием Яблочка в пещере в ущелье. Луковица – посередине этой пещеры, поврежденная – но каким-то чудом живая. Вся сочится синей жидкостью и – что странно – без каменного диска.