Если подниматься на гору Удан, у входа в горы можно найти небольшой пруд и павильон. Пруд Снятия Мечей и Павильон Снятия Мечей. Если символом даосизма были дворец Цзысяо, в котором поклонялись Изначальному Небесному Владыке, и бесчисленное множество других даосских храмов Удана, то Пруд и Павильон Снятия Мечей были словно гордость некогда могущественного ордена.

В прошлом ни один человек, посещающий Удан, не мог пересечь это место верхом на коне или с оружием в руках. Это было выражением уважения к Удану, который являлся духовным лидером Девяти Великих Орденов. Однако,

— Сасук. На что вы так пристально смотрите? — Чхон У, который тоже был наказан вместе со мной, склонил голову, глядя на погруженного в воспоминания Чжинму.

Откуда тебе знать. Место, куда смотрел Чжинму. Там теперь не было ничего. Не говоря уже о павильоне, это был лишь заброшенный пустырь, на котором одиноко красовался пруд.

Ни охраняющих воинов, ни десятков коновязей, где раньше привязывали лошадей, не было видно.

'Эх, тогда тут было на что посмотреть. А теперь-то что...'

Это сделал Чжинму, то есть Хёкрён Муган. Воины поколения Мён, которые преградили ему путь, образовав строй мечей, когда он пришел сюда в прошлом. Воспоминания о том, как он с яркой улыбкой свернул им всем шеи и приказал своим подчиненным полностью разрушить Павильон Снятия Мечей, живо всплыли в памяти.

'И все же кровавые следы немного потускнели.'

Цвет Пруда Снятия Мечей, который в то время стал полностью красным, окрасившись кровью удановцев, действительно побледнел.

Чжинму, погруженный в воспоминания прошлого, открыл рот, посмотрев на Чхон У, который вдруг уставился на него ясными, широко открытыми глазами.

— Но...

Взгляд Чжинму скользнул по лесу позади Чхон У и ступеням, ведущим на гору.

— Ты один?

— А, да!

Да нет же, я сейчас не веселые ответы хочу слушать. Такого не может быть. Я ведь точно присутствовал на утреннем собрании. Каждое утро проводится собрание, на котором ученики первого поколения, ответственные за все дела Пяти Дворцов и Одного Зала, обсуждают распорядок дня. И тогда я своими ушами ясно слышал, что они пришлют людей.

Так почему же пришел только этот парень? После того как Чжин Хо получил травму, ученики поколения Чхон из Зала Вонхва, включая Чхон У, стали проходить обучение в других Дворцах. Согласно тому, что было объявлено на собрании, хотя бы они должны были прийти.

В чем дело? Почему... Ого! Чжинму склонил голову набок, а затем хлопнул в ладоши, словно что-то понял. Поразмыслив над тем, как все оборачивается, кажется, я начинаю догадываться.

С самого начала Чжинму мало общался с учениками первого поколения. Иначе и быть не могло: он практически не выходил из Чхунхоама, заботясь о здоровье своего наставника. Кроме того, Чжинму был сиротой-даосом без связей, в то время как большинство других учеников первого поколения были потомками знатных семей. Иными словами, им не нравилось, что какой-то даос-мальчишка из низов оказался с ними на одном уровне.

И тут он, видоизменив технику меча, повалил на землю Чжин Хо из Зала Вонхва. Мало того, что этот ничтожный тип сделал то, на что они были неспособны, так он еще и с гордостью доказал это перед старейшинами и руководством секты.

Более того, он нарушил Десять Заповедей. И несмотря на это, было принято решение не отправлять его в пещеру наказаний, а поручить восстановление коновязей у Пруда Снятия Мечей. Как ни крути, это наказание было сродни прощению, к тому же ему на определенный срок разрешили есть мясо, которое было под строгим запретом.

— Ох, вот же ублюдки!

Чжинму, погруженный в свои мысли, внезапно разразился вульгарными ругательствами, отчего на лице Чхон У появилось растерянное выражение.

— Решили подсунуть мне свинью, значит?

Это была жалкая зависть. Таков вывод. Обычно никто не любит «прикатившиеся камни» (чужаков). Ведь всегда есть риск, что они вытеснят тех, кто уже «вбит» (своих). Тем более, если прикатившийся камень — это алмаз, нет, светящаяся жемчужина.

— Ц-ц-ц, поэтому вы и идете ко дну. Заповеди, как же, идиоты. Разве можно чего-то добиться, только соблюдая заповеди? Если вы даже младших контролировать не можете...

Пришлось невольно цокнуть языком. Как и ожидалось, то, что даосы снаружи одни, а внутри другие, никуда не делось. Из-за того, что младший брат оказался чуть более выдающимся, они устроили ему коварный и подлый бойкот... Эти ублюдки ведут себя хуже, чем Фракция Зла.

— И что же мне делать с этими ублюдками? Малолетки нахватались только плохого...

Чжинму сильно нахмурился. Прошло всего два дня с тех пор, как он избил Чжин Хо. В первый раз это могло вызвать удивление, но если это будет происходить слишком часто, он впадет в немилость.

— Будь моя воля, я бы просто...

Пока что придется потерпеть. Как раз до того момента, пока не стану Великим Учеником.

— Ладно, посмотрим. Эти грязные ублюдки осмеливаются провоцировать меня своей подлостью, так? Ке-ке-ке.

При виде Чжинму, чьи глаза сверкали зловещей энергией, Чхон У осторожно произнес:

— Сасук, я... я совершенно не понимаю, о чем вы говорите.

— Чхон У.

— Да?

— Пойдем, поймаем дикого кабана.

— ...Что?

Чхон У вытаращил глаза, как испуганный кролик. Даже если запрет на мясо был снят, инцидент, когда Глава ордена и старейшины застали их за обсасыванием куриной кости в Чхунхоаме, произошел совсем недавно, так что его сердце, должно быть, все еще колотилось.

— Что не так?

— А как же восстановление Пруда Снятия Мечей...

— Ты мне веришь?

— ...Да.

— Погнали.

Все равно ремонт Пруда Снятия Мечей был лишь отговоркой. Временной промежуток в месяц скорее означал, чтобы он вел себя тихо, так что достаточно было просто кое-как вбить пару кольев.

Восстановление Пруда Снятия Мечей продолжалось и на следующий день, и через день. Однако сегодня за Чхон У, спустившимся позже, чем накануне, увязался еще один человек.

— А?

В отличие от Чхон У, он был весьма хорош собой и обладал стройным телосожением. Парень, который абсолютно точно! не мог быть близок с таким глупым и простодушным Чхон У.

— Ты еще кто такой?

— Это старший брат Чхон Сан.

На вопрос Чжинму ответил Чхон У. Ясно, Чхон Сан. Из поколения Чхон. Но он даже не поздоровался, увидев сасука. Ах ты ж, невежа...

— Старший брат Чхон Сан расспрашивал меня о разных вещах, но я не смог ничего внятно объяснить, поэтому привел его сюда.

— О чем расспрашивал?

— Ну, о том, чему я недавно научился у сасука. Телом-то я это сделать могу, а вот словами описать никак не получается...

Чхон У радостно улыбнулся и почесал затылок. Да, конечно. Разве это можно объяснить словами? Тем более тебе...

— Старший брат Чхон Сан, между прочим, уже освоил Искусство Меча Текущих Облаков до пяти звезд!

Ого? Искусство Меча Текущих Облаков было боевым искусством, относящимся к высокоуровневым техникам меча. Если он освоил его на пять звезд, будучи в поколении Чхон, значит, его таланты были незаурядными. Хотя, конечно, по сравнению с Чжинму, это как кровь на ноге птицы или светлячок перед полной луной.

— Здорово, правда? Конечно, для вас это, сасук, мелочи, но среди наших сверстников он самый выдающийся.

Чхон У восхвалял Чхон Сана, брызгая слюной, будто хвастался сам собой, а Чхон Сан при этом принял несколько самодовольный вид. Это означает, что он и сам знает, что хорош.

— Но почему-то каждый день он выполняет только черную работу.

Хм-м.

— Сасуки его почти не учат. Мне кажется, это из-за происхождения старшего брата Чхон Сана...

— Чхон У!

Услышав притворно гневный упрек Чхон Сана, Чхон У замолчал.

И так все было понятно. Раз он злится, когда говорят о происхождении, значит, сам он из низов. Врожденный талант есть, а вот связей нет, вот и завидуют ему эти даосы из знатных семей. Эти ребята из приходящего в упадок ордена реально до черта придирчивы. В общем, этот парень в итоге... тоже стал изгоем.

'Еще одна головная боль прибавилась.'

В общем, непутевый парень. Надо же было привести именно такого. Пока Чжинму вздыхал, в его голове внезапно промелькнула гениальная мысль.

'Подожди-ка. А если подумать, это может быть довольно забавно?'

Запрет на мясо, одна из Десяти Заповедей, был снят. Иными словами, традиция, которую отстаивал гордый Удан, меняется в самом корне. А что если в конце концов рухнут и все Десять Заповедей? Падение. Да, это падение. Это значит, что они станут более мирскими. И если в этом процессе я немного помогу?

Хе-хе-хе, трудно только начать, а дальше пойдет как по маслу... Пока что это только мясо, но потом они смогут принять все что угодно. Хоть алкоголь, хоть женщин. Мир, где даосы, которые только и делают, что строят из себя благородных мудрецов, а за спиной щелкают тыквенные семечки, будут в открытую обнимать кисэн, пить вино и кутить. От одной мысли об этом настроение поднималось.

После того как он съел траву бессмертия и стал Чжинму, он захотел стать Великим Учеником только для того, чтобы изучить Искусство Разума Двух Начал и вернуть свои изначальные боевые искусства. А что потом? Он еще не решил. Он съел траву бессмертия, так что времени у него было навалом.

Да, я стану Великим Учеником и выучу Искусство Разума Двух Начал. А затем посажу какого-нибудь подходящего ублюдка на место Главы ордена! Развращу Удан! А затем развращу и всю Фракцию Добра! Кх-хе-хе...

В голове Чжинму крылья амбиций расправились с невиданным размахом. Удан скоро станет Фракцией Зла, а Союз Справедливости превратится в Сапэчхон. Я наполню этот мир подлостью и коварством! Как ни крути, это был потрясающий план.

Чхон У, этот молодец. Принес не какой-то надоедливый мусор, а лично привел "отпрыска" ради развлечения сасука! Чжинму не мог сдержать внутреннего смеха. Что ж, ради великого плана! Чхон Сан, я делаю тебя своим Подчиненным номер Два! Дам тебе шанс вырасти в семя порока вместе с Чхон У!

— Чхон У!

— Да! Сасук! Тогда для начала поймать кролика?

Ах, что мне делать с этим идиотом. Даже в совращении должен быть порядок. Что ты делаешь, демонстрируя ему открытое нарушение Десяти Заповедей?

— Какой кролик, Чхон У. Что ты несешь? Нам нужно ремонтировать Пруд Снятия Мечей.

Чхон У моргнул широко открытыми глазами.

— Убери вон тот камень.

Проследив за пальцем Чжинму, Чхон У слегка повернул голову и быстро вернул ее на место.

— Э-э, этот?

Чжинму приветливо кивнул.

— А, ну... сасук. Разве это не будет слишком... И вообще, это не камень, а валун.

— Сможешь.

— Э-это...

— Чхон У.

— Да?

— Ты мне веришь?

— ...Да.

Да, малыш. Чтобы соблазнить, нужно что-то показать. И это должно быть нечто превосходящее воображение, чтобы подействовало. Чхон У нехотя подошел к камню, точнее, валуну, воткнутому у Пруда Снятия Мечей. Высотой в четыре чи и шесть цуней (138 см), шириной в два чи (60 см). Прямо как девятилетний ребенок.

А вес... поднимет — узнаем. Сломается спина или нет.

— Хватайся.

— Как ни крути...

Чхон У, хоть и с плачущим лицом, послушно раскинул руки и обхватил валун.

— Гр-р-р!

Он приложил столько силы, что на лбу вздулись вены, толстые как дождевые черви, а на предплечьях, выглядывавших из-под рукавов даосского одеяния, напряглись мышцы. Чжинму бросил быстрый взгляд на Чхон Сана. Тот насмешливо усмехался. Наверняка думал, что зря пошел за ним.

Вероятно, считал это невозможным. Учитывая размер валуна, такое было под силу только обладателю врожденной физической силы или внутренней энергии как минимум в полколеса.

Но,

хлоп.

Чжинму слегка нажал на подколенную ямку надрывающегося Чхон У.

— А?

Стойка Чхон У понизилась, а когда Чжинму рукой слегка подтолкнул его точку Минмэнь на спине, его поясница выпрямилась, и он встал ровно.

Тук.

Он свел носки Чхон У внутрь и прижал его колени к валуну.

— Гр-р-р!

Лицо Чхон У покраснело, а на лице Чхон Сана появилось удивление. Его широко раскрытые глаза моргнули. Хе-хе-хе. Во всем нужна сноровка.

— Кя-я-яп!

Скрежет...

С боевым кличем Чхон У валун размером с ребенка начал медленно обнажать свое основание. И,

бух!

Валун вырвался из Пруда Снятия Мечей и с грохотом упал на землю.