Чжинму стоял с разинутым ртом.

И было от чего: стоило девушке пару раз кашлянуть, как ее голос преобразился под стать внешности.

Звон нефрита? Чистота горного ручья? Никакие слова не могли описать этот звук.

Словно сами небеса собрали все самое прекрасное в мире и вложили в нее.

Это просто уму непостижимо. Она казалась не человеком, а сошедшей с небес феей.

Пораженный до глубины души, Чжинму невольно сделал шаг назад.

Заметив это, девушка остановилась:

— Пф, не обязательно делать такое лицо. Я знаю, что даосы ведут аскетичный образ жизни, но если бы я знала, что вызываю у вас такое отвращение, осталась бы в мужском платье.

Она надула щечки… и даже эта обиженная гримаска выглядела невероятно очаровательно.

Чжинму почувствовал себя неловко — на старости лет восхищаться девчонкой!

— Так ты… то есть вы… действительно Чжугэ… Сон?

Обращаться к ней на «ты» казалось чуть ли не святотатством.

— Не Сон. Отныне меня зовут Саньсан.

— А? Что?

— Мое настоящее имя — Чжугэ Саньсан.

— Чжугэ… Саньсан?

— Да.

«А, вот оно что…» — ошарашенно подумал Чжинму, тупо кивая.

— А Чжугэ Сон якобы сразу из Союза Справедливости вернулся в поместье клана. Все так считают, поэтому прошу вас сохранить это в тайне.

Чжинму снова безучастно кивнул.

— И перестаньте, пожалуйста, смотреть на меня с такой неприязнью.

«С неприязнью? Я?! Да я просто ошалел от твоей красоты и голоса!»

— Хорошо-хорошо, я больше не подойду близко, так что можете не пятиться.

«Да я не пячусь, я просто боюсь ненароком тебя замарать!..»

— Я только что вернулась из Союза Справедливости. Старейшина Белая Цапля остался там подольше, чтобы обсудить дела Павильона Драконов и Фениксов.

— А…

«Да плевать мне на этого старика».

— И еще я попыталась разузнать о том нападении.

Лицо Чжугэ Саньсан слегка посуровело:

— Мне сказали, что это строжайшая тайна, и не раскрыли ни единой детали. А уж насчет той девочки…

Она увлеченно что-то объясняла, но Чжинму не слышал ни слова.

Его взгляд, словно заколдованный, был прикован к ее шевелящимся губам.

Алые, чувственные, прекрасные…

— …Пойдете со мной завтра?

— А, что?

— Завтра.

— А, да, конечно.

— Отлично. Тогда я передам Великому военному советнику, что завтра мы придем на встречу с Главой Союза.

— Договорились… Стоп, что?!

— Прошу?

Пока он витал в облаках, язык сам дал ответ.

Великий военный советник? Глава Союза?!

Очарованный этой лисицей, он пропустил весь разговор мимо ушей!

О чем вообще шла речь?!

Чжугэ Саньсан с удивлением посмотрела на него.

«Проклятье!»

Нужно было держать себя в руках. В пасть тигра попадал — и то соображал быстрее, а перед смазливой девчонкой растерял всю бдительность!

В итоге отвертеться не удалось.

Перед Чжинму сидел мужчина в темно-зеленом халате ученого.

От его холеного лица веяло благородством. Он мягко улыбался, помахивая веером из журавлиных перьев, а аккуратно подстриженная бородка придавала ему вид безупречного книжника.

Рядом чинно сидела Чжугэ Саньсан. Повернувшись к ошеломленному Чжинму, она произнесла:

— Даос Чжинму… Кхм-кхм! Ох, простите, все никак не отвыкну от этого голоса. Это Великий военный советник Союза Справедливости.

Привыкнуть к этому было решительно невозможно. Пусть она тут же вернула своему голосу нежный перелив колокольчиков, но слышать мужской бас из уст такой красавицы было настоящим испытанием для рассудка.

Ученый с веером вежливо склонил голову:

— Я — Чжугэ Хёп Чжин, Великий военный советник Союза Справедливости. Для меня великая честь лично встретиться с прославленным Мечом Удана.

Чжинму прекрасно знал, кто перед ним. Слишком хорошо знал.

Сколько раз в прошлой жизни Сапэчхон терпел поражения из-за изощренных планов этого проклятого стратега, сколько людей и богатств потерял — не счесть!

В боевых искусствах Чжинму не уступал Семи Святым Праведности, но в военном искусстве тягаться с Союзом Справедливости не мог. Сколько раз он завидовал праведникам, имевшим на своей стороне такого коварного гения, как Чжугэ Хёп Чжин!

— У меня что-то на лице? — заметив пристальный взгляд гостя, с улыбкой поинтересовался советник.

— А, простите. Я — Чжинму из ордена Удан, — сдержанно ответил даос.

Чжугэ Хёп Чжин понимающе улыбнулся и опустился на стул:

— Глава Союза должен был встретить вас лично, но у него возникли неотложные дела. Придется немного подождать.

— Да я, в общем-то, не очень-то и горел желанием его видеть… — невольно сорвалось с языка.

— …Что, простите?

— А, ничего.

Чжинму неловко усмехнулся, вызвав недоуменные взгляды Чжугэ Хёп Чжина и Чжугэ Саньсан.

«Как же хочется уйти…»

Восемьдесят лет прожитого опыта пошли прахом. Поддавшись женскому очарованию, он добровольно явился в самое логово врага… пусть формально они больше не враги, но явиться в штаб-квартиру Союза Справедливости по доброй воле было верхом глупости.

— И как вам Союз Справедливости? — прервал тишину советник.

— …Ну, большой.

Чжугэ Хёп Чжин несколько секунд озадаченно смотрел на него, а затем звонко рассмеялся:

— Ха-ха-ха! Прошу прощения, вы истинный даос Удана. Ответили мудростью на глупый вопрос. Кажется, я спросил глупость.

От его искреннего смеха Чжинму стало совсем неловко.

Какая еще мудрость? Большой — значит большой!

Советник спросил об общей атмосфере Союза, а Чжинму ответил то, что видел: дворцы огромные, высокие, все вычищено до блеска. Даже главная цитадель Сапэчхона уступала этому месту по размаху. Денег сюда вбухали немеряно.

— Вы правы. Он велик. Даже чрезмерно, — улыбка советника сменилась легкой грустью. — Но это лишь внешнее великолепие, лишенное плодов. Огромный фасад, за которым пустота.

Цветы цветут пышно, но плодов не приносят.

— Вы слишком скромничаете, — усмехнулся Чжинму.

Сегодняшний Союз Справедливости был силен как никогда за всю свою историю. Это признавал весь мир.

И Чжинму знал об этом на собственном опыте.

Чхоль Чжи Рян, Святой Меча, был выдающимся лидером. Помимо непревзойденного мастерства клинка, он обладал редким талантом объединять людей. За десять лет во главе Союза он сплотил разрозненные секты Девяти Великих Орденов и Пяти Великих Кланов, которые прежде заботились лишь о собственной гордости, а также подчинил бесчисленные мелкие секты.

Он создал шесть элитных боевых корпусов, мгновенно реагирующих на любые конфликты, и привлек на службу сильнейших мастеров Поднебесной.

Под его началом Союз Справедливости потеснил Демонический Культ и Сапэчхон, став одной из трех величайших сил мира.

Конечно, это была заслуга не только Чхоль Чжи Ряна — без гения Чжугэ Хёп Чжина подобное было бы невозможно.

Слова о «пустоте» были лишь жадной уловкой ненасытного стратега.

— Ха-ха, неужели? Но пока в мире бесчинствуют злые силы, а мы не в силах наставить их на путь истинный, как мне не сокрушаться?

Чжинму едва сдержал язвительную усмешку.

«Злые силы» — это, разумеется, Сапэчхон и Демонический Культ.

А «наставить на путь истинный» — значит уничтожить их и единолично править всем Муримом.

Праведники воистину мастера красивых речей. У них всегда все звучит благородно и возвышенно.

— Что вызвало вашу улыбку?

— Да так. Подумал, что за столь благочестивыми речами скрываются поистине безграничные амбиции.

В глазах Чжугэ Хёп Чжина блеснул живой интерес.

Он понял скрытый подтекст?

Казалось, перед ним сидит недалекий юноша с отсутствующим взглядом, но его слова попали в самую точку.

Бросив быстрый взгляд на Чжугэ Саньсан, советник заметил, что та улыбается, словно ожидала чего-то подобного.

О ней и о Чжинму он уже слышал вчера вечером.

Саньсан рассказала, что даос с первого взгляда раскусил ее мужскую личину, а люди, напавшие на них по дороге, явно принадлежали к таинственной организации «Дворец», которую выслеживал Ян Собан.

Более того, по ее словам, Чжинму владел энергией Ган.

Не просто удерживал ее на клинке, а свободно метал сгустки энергии — то есть достиг ступени формирования ядер меча.

Это приводило к двум невероятным выводам:

Либо он с самого начала был мастером уровня Ган.

Но двадцатилетних мастеров такого уровня в истории еще не бывало. Будь это так, Ян Собан непременно заметил бы это сразу. К тому же, по всем донесениям, еще год назад Чжинму был простым послушником, не знавшим боевых искусств.

Либо он совершил этот прорыв уже после встречи с Ян Собаном в Даньцзянкоу.

От Нитей Меча — к кристаллизованной энергии Ган.

Но это звучало еще безумнее!

Прорыв такого масштаба за один месяц не снился даже Святому Меча Чхоль Чжи Ряну с его легендарным пониманием клинка.

«Кто же ты такой на самом деле?..»

После личной встречи сомнения Чжугэ Хёп Чжина лишь усилились.

— Почему вы так на меня смотрите?

— А, простите. Кажется, я недооценил вас, даос Чжинму.

«Недооценил он… Мы вообще впервые видимся!»

— Ха-ха, как бы то ни было, ваше мастерство поражает. Достичь ступени Ган в столь юном возрасте…

— Ну… — Чжинму скривился.

Ему хотелось скрыть свою истинную силу, но обстоятельства постоянно вынуждали ее раскрывать.

Впрочем, когда вокруг тебя бегают верные идиоты, готовые при каждом удобном случае расхвастать подвиги своего наставника, сохранить тайну было задачей невыполнимой.

— Так зачем вы меня позвали? До Собрания Драконов и Фениксов еще четыре дня.

Чжинму задал вполне логичный вопрос, но взгляд Чжугэ Хёп Чжина снова неуловимо изменился.

Чжинму не упустил этой перемены. Советник пытался скрыть свои мысли, но от наметанного глаза старого мастера не ускользнуло легкое движение зрачков.

— Если у вас есть дело, говорите прямо. Нечего кружить вокруг да около.

— Э-э, видите ли…

Чжугэ Хёп Чжин замялся.

Манера речи Чжинму совершенно выбивала из колеи. Она разительно отличалась от манер привычных даосов — прямая, дерзкая, бьющая без замаха прямо в суть.

— Ха-ха-ха! Никогда еще не видел, чтобы наш Великий военный советник так терялся в разговоре!

Дверь распахнулась, и в комнату вошли двое.

Чжугэ Хёп Чжин и Чжугэ Саньсан тут же поднялись и склонились в глубоком поклоне, а лицо Чжинму мгновенно перекосило.

Проклятье. Этот голос он узнал бы из тысячи.

— Не смущай советника, — с улыбкой произнес вошедший мужчина крепкого телосложения.

— Ха-ха, да он всегда такой, — поддакнул Тын Ё Пхён.

— Никого я не смущал, — буркнул Чжинму, нехотя поднимаясь на ноги.

Вместе с Тын Ё Пхёном в комнату вошел старец с суровым лицом. Несмотря на преклонный возраст, его кожа была гладкой и упругой, как у зрелого мужа.

В прошлой жизни Чжинму и брови бы не повел, но сейчас правила приличия требовали от него встать и поклониться.

Глава Союза Справедливости, Святой Меча Чхоль Чжи Рян.

Как можно было его забыть? Один из его главных врагов в прошлой жизни.

Причем аура вокруг него разительно отличалась от воспоминаний.

Она была тяжелой.

Стоило ему переступить порог, как воздух в зале словно застыл. Плотное давление Ци сдавило грудь так, что стало трудно дышать.

Это была разница в уровнях силы.

В отличие от прошлой жизни, сейчас Чжинму был намного слабее стоявшего перед ним титана.

«Черт… Мне еще пахать и пахать, чтобы догнать этого ублюдка».

Пока Чжинму мысленно сокрушался, Чхоль Чжи Рян испытывал схожие чувства.

Он намеренно выпустил наружу часть своего боевого давления.

Но какова была реакция юноши?

Сначала даос слегка опешил, но уже в следующее мгновение посмотрел на Главу Союза с неприкрытым вызовом!

«Хо… Он оказался куда интереснее, чем я думал».

Чжинму вовсе не казался напуганным.

Обычно молодые таланты при виде Чхоль Чжи Ряна благоговейно трепетали, заикаясь от счастья и твердя о «величайшей чести всей жизни».

Но этот дерзкий, вызывающий взгляд, словно перед ним стоял давний кровный враг…

Юный Меч Удана, овладевший энергией Ган, превзошел все ожидания.

— Ну как? Я же говорил, — довольно усмехнулся Тын Ё Пхён, чувствуя повисшее в воздухе напряжение.

— Ваша правда. Пожалуй, глава Павильона не преувеличивал. Мне даже стало немного неловко, ха-ха!

Они явно спелись.

«Глава Павильона?»

Значит, Тын Ё Пхён все-таки согласился занять этот пост. А ведь еще недавно делал вид, будто ни сном ни духом!

Чжинму недовольно нахмурился.

— Ха-ха-ха! Похоже, мы зря отправляли то письмо ордену Удан, а, советник?

— Судя по всему, да.

Оба довольно переглянулись. Чжинму лишь непонимающе моргал.

— Присаживайтесь, — пригласил Чхоль Чжи Рян, и давящая аура мгновенно растаяла без следа.

«Пытался испытать меня, старый лис».

Давление было столь велико, что без предварительного предупреждения ни советник, ни Саньсан не выдержали бы его так спокойно.

Но высказать это вслух Чжинму не мог.

— Садитесь же.

Повинуясь жесту, Чжинму нехотя опустился на стул.

Общаться с врагом не хотелось совершенно, но наставник и Глава ордена велели засвидетельствовать почтение перед странствием, так что деваться было некуда.

Впрочем, так даже лучше. Не придется торчать здесь еще четыре дня — поклонился и пошел на все четыре стороны.

— Знаешь ли ты, почему я лично пригласил тебя письмом?

«Не знаю и знать не хочу».

— Поначалу Бихын предложил мне взять тебя в личные ученики.

Чхоль Чжи Рян не стал ходить вокруг да около, как советник, а сразу выложил все начистоту.

«Бихын?» — Чжинму мысленно споткнулся о незнакомое прозвище, но Чжугэ Хёп Чжин вовремя пояснил:

— Это тайное имя старейшины Ян Собана внутри Союза.

«А…»

Не мог просто назваться Бесследным Нищим? Напридумывали дурацких имен, только людей путают.

Но погодите… В ученики?!

И тут до Чжинму дошло, откуда взялся тот странный выбор, предложенный Главой Удана Мён Хёном.

«Ах вы ж… проклятые ублюдки!»

Если бы не их идиотское письмо, разве Мён Хён поставил бы его перед выбором между статусом Великого Ученика и Меча Удана?!

Его наверняка назначили бы Великим Учеником!

И тогда ему не пришлось бы цепляться за безумные байки старца Ун Гона и шататься по даосским сектам в поисках утраченного руководства!

Руководство, о существовании которого даже точно ничего не известно!

Не вмешайся эти праведники, он бы уже вовсю постигал Искусство Разума Двух Начал, пусть и неполное!

От этой мысли Чжинму едва не взвыл в голос.

— Однако, увидев твою силу, я понял, что учить тебя мне нечему.

«Да кто бы к тебе вообще пошел, старый пень!»

Учиться у него Чжинму не собирался ни секунды.