Глава 52

— Ха-ха... Похоже, глава филиала Чжугэ держит наш Удан за пустое место.

Взгляды Чжугэ Мурина и Мён Чхуна скрестились.

Ни один не уступал ни пяди. Напряжение сжалось тугой пружиной, каждый стремился перехватить господство в разговоре.

Любому здравомыслящему человеку было ясно: целью Ё Вигана являлась купеческая гильдия. И все же Чжугэ Мурин несколькими фразами виртуозно вывернул факты наизнанку.

И ведь не возразишь! В сказанном формально не было ни слова лжи.

В этом и заключался истинный Чжугэ Мурин.

В отличие от неумело кривлявшегося Мо Ик Сана, этот человек обладал глубочайшим, изощренным умом. Он явно заранее просчитал все варианты развития беседы и подготовил аргументы, способные обезоружить оппонента на корню. Стоило подвернуться шансу, как он молниеносно прибрал инициативу к рукам и склонил чашу весов в пользу своего клана.

Он не стал просить Ё Вигана рассказать свою версию. Он сам сконструировал удобную для себя последовательность фактов и заставил подчиненного лишь подтверждать ее краткими ответами. Спроси сейчас Ё Вигана хоть сто раз — тот, как дрессированный попугай, лишь повторит слова хозяина.

А раз даже Чхольгольгэ подтвердил эту последовательность, позиция Чжугэ Мурина стала монолитной. Поймав кураж, он принялся методично вешать всех собак на Чжинму.

На поле брани, где оружием служили слова, Чжугэ Мурин был непревзойденным мастером. Тонкий, расчетливый и беспринципный интриган.

Прямодушные даосы вроде старейшины Мён Чхуна или Чжин Гуна, привыкшие к честному и открытому диалогу, попросту не годились ему в соперники.

— Глава Чжугэ, ваше бесстыдство переходит все границы. Ваши люди в масках пытались устроить тайное покушение на ученика Удана!

— Я уже сказал: ничего подобного не было, — небрежно отрезал Чжугэ Мурин и с невозмутимым видом потянулся за стоящей перед ним чаркой чая.

— Хм! Мы проявили неслыханное великодушие, закрыв глаза на то, как вы через гильдию Исон отобрали право на водные пути и чинили козни торговым делам гильдии Ильхэ! — осознав, что нить разговора упущена, Мён Чхун попытался атаковать с другого фланга.

Однако на губах Чжугэ Мурина лишь расцвела холодная усмешка. Казалось, он только и ждал этих слов.

Клац.

Чарка опустилась на стол, издав резкий сухой звук.

Расчетливый жест. Этим единственным движением он приковал к себе внимание всех присутствующих и окончательно подчинил атмосферу в зале своей воле.

— Старейшина Дворца Учжин. Следите за языком.

— Что ты сказал?!

— До меня доходили подобные слухи, однако все они от начала и до конца беспочвенны.

— Беспочвенны?!

— Именно. Мы уже провели проверку и выяснили: эту клевету распустили недоброжелатели, мечтающие опорочить доброе имя нашего филиала. Никто из гильдии Исон даже в мыслях не держал ничего подобного.

— Да как вы смеете!..

— Если угодно, мы можем прямо сейчас вызвать представителей гильдии Исон для очной ставки.

Разумеется, в гильдии Исон уже все было схвачено и подмазано. Никакой правды от них добиться не удастся.

И дальше Мён Чхуну оставалось лишь беспомощно повторять: «Что ты сказал?!», «Как вы смеете?!»

Язык Чжугэ Мурина размазал его по стенке.

Поражение. Сокрушительное дипломатическое поражение.

Удан мало того что выглядел сектой, избившей ночной патруль клана Чжугэ, так еще и выставлялся бессовестным клеветником, распускающим ложные слухи.

Воистину, язык порой разит острее любого клинка.

Дипломаты Дворца Учжин были хороши — Чжинму даже приятно удивился способностям Чжин Гуна. Но подобные методы работали лишь с нормальными людьми или глупцами. Против отборной, закаленной в интригах мрази они были бессильны.

На грязные уловки следовало отвечать еще более грязными уловками!

Чжинму сжимал и разжимал кулаки. До чего же лицемерные и сложные эти праведники! Выбей зубы подонку, навяжи свою волю силой — и дело с концом! Будь они сейчас в Сапэчхоне, Чжинму не раздумывал бы ни секунды.

И Мо Ик Сан, и этот наглый Чжугэ Мурин уже валялись бы кровавыми отбивными у его ног. Но сейчас у него не было даже повода вмешаться.

Нужен прорыв.

[Сасук.]

В ухо вонзился мысленный голос.

Чхон Сан!

Едва услышав мысленную передачу, Чжинму расплылся в коварной ухмылке. Парень явно что-то вытряс из того первого лазутчика, которого они повязали у реки!

[Мы подтвердили принадлежность к клану Чжугэ. Пленник назвал себя Чжу Хаком из Отряда Темных Небес.]

«Знал ведь!»

Не зря он оставил того типа на попечение Чхон Сана. Тот предан Чжинму до мозга костей и исполняет приказы беспрекословно — наверняка уже переломал лазутчику руки и ноги, пока выбивал признание.

Так или иначе, брешь в обороне противника найдена. Способ отрезать этот поганый ученый язык сам шел в руки!

— Старейшина.

Когда молчавший доселе Чжинму шагнул вперед, Чжин Гун попытался удержать его за запястье. Мол, старшие ведут беседу, не лезь поперек батьки в пекло.

Но время пришло. Пора спасать севших в лужу даосов Удана. Если проиграть здесь — конец всему: и авторитету, и репутации секты, и его собственным заслугам!

— Позволено ли будет ученику Дворца Орен Чжинму сказать слово? — проигнорировав жест Чжин Гуна, громко обратился юноша к Мён Чхуну.

Старейшина поколебался мгновение и кивнул.

Чжинму мысленно заставил себя успокоиться: «Я даос Удана. Воспитанный ученик великой праведной секты, знающий нормы морали и этикета. Я не Владыка Сапэчхона Хёкрён Муган. Говорить вежливо, сдержанно, с предельным почтением. И даже если Чжугэ Мурин начнет бесить — никаких кулаков. И без мата!»

— Глава филиала Чжугэ, готовы ли вы поручиться своей честью за то, что ваш клан не вел слежку за Уданом?

От дерзкого вопроса сопливого ученика первого поколения брови Чжугэ Мурина сошлись к переносице. Но обстановка обязывала держать лицо:

— Само собой разумеется.

— Вот как... — Чжинму зловеще осклабился и повернулся к Мён Чхуну: — Старейшина, по правде говоря, намедни во время отлучки в город на меня было совершено покушение.

— Покушение?!

Чжинму не упустил того, как в зрачках Чжугэ Мурина мелькнул тревожный огонек.

— Именно так. Коварное нападение.

Чжинму выдержал театральную паузу. Любопытно, небось? Стоишь и гадаешь, что же сейчас сорвется с моих уст?

— Продолжай, — велел заинтригованный Мён Чхун.

— Желая насладиться вечерними речными пейзажами, я прогуливался по набережной и приметил следовавшего за мной соглядатая.

— И что же?

— Он искусно менял личины: то прикидывался пьяницей, то случайным прохожим. Искуснейший мастер маскировки.

— О-о! — изумился Мён Чхун, тогда как лицо Чжугэ Мурина начало едва заметно каменеть.

Насчет маскировки Чжинму не врал. Лазутчик и впрямь был мастером своего дела — даже в Сапэчхоне Чжинму редко встречал подобных умельцев. А раз подчиненный обладал столь уникальным талантом, Чжугэ Мурин просто не мог о нем не знать!

— Этот человек шпионил за мной, — продолжал Чжинму, ощущая, как Чжин Гун наконец отпустил его руку. — Когда же мы прижали его к ногтю, выяснилось, что зовут его Чжу Хак.

Стоявший на коленях Ё Виган резко вскинул голову.

«Проклятье! Я совсем забыл о нем!» — из-за суматохи командир так и не успел доложить главе о пропаже лучшего разведчика. Лицо Ё Вигана исказила паника.

А Чжинму продолжал безжалостно вбивать гвозди в крышку их гроба:

— И назвался он бойцом Отряда Темных Небес Даньцзянкоуского филиала клана Чжугэ.

— Замолчи! — сорвался на крик Чжугэ Мурин.

Внезапный удар под дых! Столь сокрушительного выпада из слепой зоны глава Чжугэ никак не ожидал — его железное самообладание дало трещину.

О Чжу Хаке ему никто не докладывал! Чжугэ Как сообщил лишь об отряде во главе с командиром Ё Виганом и Десятым номером. Откуда, во имя всех чертей, взялся Чжу Хак?!

Но почуявший брешь в чужой защите Чжинму не собирался останавливаться. Если на теле врага появилась рана, нужно щедро посыпать ее солью, чтобы жгло нестерпимо!

— Более того, этот человек применил против меня смертоносную технику с явным намерением убить!

— Чушь собачья! — у Чжугэ Мурина нервно задергалась щека.

Атмосфера в зале перевернулась с ног на голову за считанные секунды.

— Ученик Удана Чжинму, можешь ли ты доказать свои слова? — с горящей в глазах надеждой спросил Мён Чхун.

— Могу. Есть свидетель.

— И кто же он?!

Взгляд Чжинму медленно переместился на главу Даньцзянкоуского отделения Нищенствующего ордена Ён Сон Гэ. Раз уж Чжугэ использовал Кэбан в своих интересах, Чжинму отплатит ему той же монетой!

— Глава отделения Ён ведь прекрасно осведомлен об этом, не правда ли?

Когда взгляды всех присутствующих скрестились на Ён Сон Гэ, несчастный нищий сморщился так, словно проглотил кусок тухлятины.

— Ён Сон Гэ! — грозно припечатал Мён Чхун. — Тебе что-то известно?!

— Ну... это...

Нищий лишь беспомощно вздыхал. Знать правду — знает, а сказать не может! А вокруг сидят влиятельнейшие люди Мурима и буквально пожирают его глазами, ловя каждое движение губ.

В одночасье этот оборванец стал ключом ко всему делу. Одно его слово — и баланс сил между Уданом и Чжугэ рухнет в ту или иную сторону!

«Говори, скотина! Скажи, что Ян Собан велел тебе следить за мной! Скажи, что Ян Собан сам видел бой с Чжу Хаком! У тебя язык отсох, что ли, старый хрыч?!» — мысленно орал Чжинму, сверля нищего яростным взором.

И тут...

— Мён Чхун, не дави так сильно на учеников Кэбана.

Голос прозвучал из ниоткуда, точно наваждение.

Все взгляды разом метнулись к выходу.

«А?.. Какого черта?! Этот-то старый хрыч тут откуда взялся?! Тебя никто не звал! Хватило бы и Ён Сон Гэ! Проваливай давай, старый!»

Узнав пришельца, Чжинму недовольно скривился.

В распахнутых воротах купеческой гильдии Ильхэ стоял сгорбленный человек в широкополой бамбуковой шляпе. Он неспешно прошел сквозь плотное кольцо воинов клана Чжугэ, а те даже не поняли, как и когда он просочился мимо них.

— Вы... кто вы такой? — раздались недоуменные возгласы.

Незнакомец неторопливо снял шляпу.

— Неужели...

— Ян Собан!..

У всех, кто узнал это старческое лицо, глаза полезли на лоб, а челюсти безвольно отвисли.

Один из тех, кого в нынешнем мире почитали как абсолютных мастеров Союза Справедливости. Легендарная фигура, чьи следы были окутаны величайшей тайной.

Нищие Кэбана как по команде рухнули ниц, ударившись лбами о пол. Мён Чхун и Чжугэ Мурин вскочили со своих мест и согнулись в глубочайшем поклоне:

— Приветствуем достопочтенного старейшину Бесследного Нищего!

Сила одного лишь этого имени была поистине колоссальной.

У Чжугэ Мурина от ужаса едва глаза не лопнули. Почему?! С какой стати здесь объявился сам Мупхунгэ?!

— Хе-хе, дети мои из Кэбана, подымитесь. Из-за меня вам пришлось хлебнуть немало лиха.

— Что вы, учитель! По нашей вине мы допустили оплошность и не сумели исполнить поручение старейшины Бихына!

— Полно вам. Мне аж самому совестно стало.

Подойдя ближе, Ян Собан поднял с пола Ён Сон Гэ и повернулся к застывшим главам. Мён Чхун и Чжугэ Мурин все еще не смели поднять голов — ведь разрешения старшего так и не прозвучало.

Таков был непререкаемый авторитет Бесследного Нищего Ян Собана и его статус в Союзе Справедливости.

— Вы двое тоже бросьте церемониться, садитесь.

— Слушаемся, достопочтенный старший!

Однако подняв головы, сесть они так и не посмели. Лишь когда Ён Сон Гэ суетливо пододвинул кресло и Ян Собан опустился в него, Мён Чхун и Чжугэ Мурин робко заняли свои места.

— Мён Чхун, Мурин. Давненько не виделись.

— Да, старший. Почти два года минуло с нашей последней встречи, — подобострастно отозвался Мён Чхун.

— А ты, сорванец, нынче совсем не похож на того, кем был прошлой ночью, — с усмешкой посмотрел Ян Собан на Чжинму.

— Прошу прощения. Не признал столь прославленного мужа и вел себя неподобающе, — выдавил Чжинму, склонив голову.

«Какое еще подобающе, черта с два! Приходится расшаркиваться только потому, что обстановка обязывает!»

Однако Ян Собан лишь загадочно сощурился на этот спектакль:

— Зная твой паскудный характер, сомневаюсь, что ты вел бы себя иначе, даже если бы признал меня.

«Ах ты ж плешивый нищий... Бесит, сил моих нет!»

— Так или иначе, — продолжил Ян Собан, — это действительно был мой личный приказ: приставить к этому юноше соглядатаев из Кэбана.

— Вот оно как... Мы не смели и помыслить, — Мён Чхун даже не подумал возмутиться.

Если уж сам великий Ян Собан решил за кем-то следить, разве посмеет рядовой старейшина Удана раскрывать рот и совать нос не в свое дело? Сделай тот из Чжинму калеку — и то пришлось бы кланяться да приговаривать: «Премного благодарны за науку!»

— И этот паренек действительно подвергся нападению. Ну... хотя напали на него или он сам на кого-то напал — вопрос довольно спорный.

«Говори только по делу, старый ты пень!» — мысленно взмолился Чжинму и поспешил вставить слово, пока непредсказуемый старик не ляпнул лишнего:

— Старший Бесследный Нищий лично видел, как меня атаковали!

Ян Собан благодушно кивнул.

Это было официальное свидетельство. Самое неопровержимое из всех возможных, против которого никто во всем Муриме не посмел бы и пикнуть.

— Видел, видел. Правда, я приставил к нему слежку совсем по иной причине, но не суть. Надеюсь, недоразумение касательно Кэбана на этом исчерпано?

— Само собой разумеется! — отчеканил Мён Чхун.

Чжинму внутри аж перекосило: «Я-то свои претензии не снимал, ты-то чего за меня вякаешь?!»

Впрочем, дело сделано. Раз уж сам Ян Собан подтвердил факт нападения, Чжугэ Мурин угодил в глухой капкан.

— По пути сюда я слышал от ребят из Кэбана, будто между Уданом и филиалом Чжугэ возникли мелкие трения?

— Так точно.

— Хм. Судя по тому, что я вижу, филиал Чжугэ действительно допустил серьезную оплошность перед Уданом. Как насчет того, чтобы уважить мои седины и на этом разойтись с миром?

Ян Собан мягко, но неотвратимо надавил на Чжугэ Мурина. Лицо главы филиала начало стремительно менять оттенки.

— Достопочтенный старший... — после долгих душевных терзаний наконец выдавил Чжугэ Мурин.

— Говори.

— О том, что Чжу Хак охотился за даосом Чжинму, мне действительно было неизвестно. Однако Удан, воспользовавшись этим, не только оклеветал весь клан Чжугэ, но и попытался свалить на нас чужие прегрешения!

— Хм-м...

На лице Ян Собана промелькнуло явное раздражение, но Чжугэ Мурин не мог отступить.

Они уже два дня держат гильдию Ильхэ в осаде силами всего Отряда Синих Цветов! Весь Даньцзянкоу гудит об этом конфликте.

Если он сейчас признает вину и поджав хвост уберется восвояси?

Он с треском проиграет битву авторитетов. Пусть не победа, но он обязан вырвать хотя бы ничью!

— И как же нам поступить? — озадаченно протянул Ян Собан.

И в этот момент Чжинму с лисьей ухмылкой бесшумно выступил вперед:

— Старший.

— А?

— Позволено ли мне будет сказать пару слов?

— Говори, раз уж ты, похоже, и являешься центром всего этого балагана.