Четверо вызванных послушников замерли перед строем, дрожа от напряжения. Лицо Чхон Сана было темнее грозовой тучи.

— До меня дошли слухи, что между вами произошла стычка.

— Старший дядя-наставник Чхон Сан, это… — залепетал Ун Хён, побледнев.

— Ты смеешь оправдываться?!

— …!

От ледяного рыка Чхон Сана Ун Хён с дружками испуганно втянули головы в плечи и зажмурились.

— Яюльсон!

— Слушаю.

— Ты… ох…

— ?

Чхон Сан запнулся на полуслове и тяжело, протяжно вздохнул, потирая переносицу.

Что он хотел сказать?

Яюльсон недоуменно нахмурился, но в следующее мгновение Меч Удана властно рявкнул на весь плац:

— Всем, кроме этих четверых, очистить площадку! Немедленно!

— Слушаемся!

Остальные послушники в мгновение ока рассыпались по краям тренировочного двора, освобождая просторный круг.

— Слушайте все! — прогремел Чхон Сан. — Срок послушничества ещё не истёк, однако прямо сейчас новобранец Яюльсон пройдет досрочное финальное испытание на право стать полноправным учеником Дворца Орён!

— …?!

Глаза Яюльсона округлились от изумления. Среди даосов, стоявших за пределами площадки, пронесся изумленный шепоток.

Финальное испытание?

Что это значит?

До конца обязательного срока оставалось еще добрых полмесяца!

Пока толпа терялась в догадках, Чхон Сан жестко продолжил:

— Это испытание будет особым. Прежние правила на него не распространяются.

— …

— Яюльсон.

— Да?

— Прямо сейчас ты продемонстрируешь всё, на что способен, и одолеешь троих старших братьев, с которыми у тебя возник конфликт. Одного за другим. Это и есть твое испытание.

— …

«Одолеть троих подряд?..»

Он должен поочередно сокрушить Ун Хёна и его прихвостней?

— Старший дядя-наставник! — взвыл Ун Хён с обидой в голосе.

— Заткнись!

Ун Хён попытался возмутиться, но яростный окрик Чхон Сана мгновенно пригвоздил его к месту.

Меч Удана еще некоторое время буравил троицу тяжелым взглядом, после чего вновь повернулся к Яюльсону:

— Если ты, Яюльсон, разобьешь троих старших по очереди, я от лица Хозяина Дворца подам прошение Совету старейшин и приму тебя в ряды учеников второго поколения Дворца Орён. Если проиграешь хотя бы один бой — вылетишь из ордена вон. Запомни это крепко!

— …

Брови Яюльсона сошлись на переносице.

К чему такая спешка?

Зачем устраивать это посреди бела дня?

Впрочем… для него всё складывалось как нельзя лучше.

Его гордость и так пострадала, когда ему пришлось пресмыкаться перед этими ничтожествами. Да и терпеть еще пятнадцать дней несусветной скуки не придется.

Если победа в этих поединках откроет дорогу к статусу полноправного ученика и даосскому имени — он не станет отказываться.

Но прежде следовало прояснить одну деталь.

— Даос Чхон Сан.

— Говори.

— Я пока лишь беглый послушник и не успел изучить боевые искусства Удана.

— Мне известно. Поэтому, какое бы искусство ты ни применил, претензий к тебе не будет. Используй всё, чем владеешь: праведные стили, еретические практики, демонический кунг-фу или хоть колдовство. Слово Меча Удана.

— …

Вот оно.

Именно этих слов он и ждал.

Однако следовало проявить предельную осторожность.

До сих пор он вел себя тише воды ниже травы, скрывая свои боевые навыки от глаз Чхон Сана.

Пусть тот и поклялся честью, что вид боевых искусств не имеет значения, Яюльсон незаметно выпустил крошечную каплю внутренней энергии Тёмного Дракона и внимательно впился взглядом в лицо Чхон Сана.

Этот человек был ближе всех к загадочному Чжинму.

Что, если он распознает природу его Ци?

— Хм? Чего застыл? Прекрати топтаться.

— …

— Раз уж прибыл из далекой Юньнани, покажи свой истинный нрав.

С этими словами Чхон Сан повернулся к побледневшему Ун Хёну:

— Ун Хён! Ты выходишь первым! Займи место!

— …

«А? Он ничего не заметил?»

Яюльсон намеренно приоткрыл потоки своей внутренней силы, направив эманации прямо к чувствам Чхон Сана, но тот даже глазом не моргнул.

Выходит, наставник не лгал?

Искусство Запечатывания Восьми Врат, сокрывшее истинную суть его меридианов, действовало безупречно. Созданная древними убийцами тайная техника блокировки присутствия скрывала накопленную мощь так надежно, что ее не сумел разгадать даже прославленный Меч Удана!

Что ж… тем лучше.

— Ун Хён, ученик второго поколения Дворца Орён! Повинуюсь воле старшего дяди-наставника!

Чхон Сан отступил за границу круга, и Ун Хён с деревянным тренировочным мечом в руках занял позицию напротив Яюльсона.

«Ха-ха…»

В душе Яюльсона расцвела мрачная улыбка.

До чего же удачно всё обернулось!

Сами небеса преподнесли ему такой подарок.

Мало того что ему разрешили законно переломать ребра ненавистному наглецу, так за это еще и даосское имя пожалуют! Накрыли поляну, да еще и ложку в рот суют?

Яюльсон холодно взглянул на Ун Хёна, вставшего в начальную стойку стиля «Меча Плывущих Облаков».

Жалкий сопляк, едва перешагнувший порог посвящения.

Первое имя в его тайном списке смертников.

«Отлично. Вы сами напросились. Мне с самого начала не нравились ваши рожи. Раздавлю вас троих, втопчу в грязь и стану полноправным даосом Удана».

— Послушник Дворца Орён Яюльсон! К испытанию готов!

На губах юноши промелькнула едва заметная хищная усмешка.

Оружия он брать не стал.

— Начинайте! Смертельные удары запрещены, но выкладывайтесь в полную силу! Использование внутренней энергии разрешено!

Едва прозвучала команда Чхон Сана, как Ун Хён наполнил тренировочный клинок энергией.

Гу-у-у.

Деревянное лезвие окуталось лазурным сиянием даосской Ци, издав мягкий, вибрирующий гул.

— Готов? Тогда подходи!

— …

Яюльсон дождался, пока противник завершит циркуляцию силы, и лениво поманил его пальцем.

Ун Хён, чьи виски уже вздулись от напряжения, в ярости скривился:

— Ты даже меч не возьмешь?!

— Слишком много чести.

— Что?!

— Меч — всего лишь продолжение рук и ног. Да и зачем мне оружие против такого ничтожества, как ты? Меч есть, меча нет — какая разница, если ты не выдержишь даже одного моего кулака?

— Ах ты деревенский выродок!.. Совсем страх потерял! Тем лучше. Таким оборванцам не место на святой горе Удан. Я лично вышвырну тебя за ворота!

Яюльсон лишь презрительно усмехнулся.

Пусть потешит свое самолюбие напоследок.

Глупец.

Предупреждение было дано лишь для проформы. Раз враг медлит — инициативу перехватит он сам. Испытание уже началось.

Яюльсон крепко сжал кулаки и высвободил накопленную Ци.

Бум!

Стремительно взметнувшаяся волна плотной энергии взметнула вихрь пыли под его сапогами.

— А?..

Ун Хён опешил от неожиданно сокрушительного напора, но в ту же секунду Яюльсон сделал легкий, почти невесомый шаг вперед.

Хлоп!

Воздух взорвался глухим хлопком, и силуэт юноши смазался, оставляя за собой остаточный след.

— Что за…?!

Он преодолел разделяющее их расстояние за долю вздоха!

Опешив от безумной скорости, Ун Хён инстинктивно отпрянул назад и выбросил меч в отчаянном колющем выпаде:

— Получай!..

Вжих!

Клинок пронзил лишь пустоту. Силуэт противника растаял, оказавшись зрительным обманом, порожденным запредельной скоростью.

— Где он?!

Прежде чем Ун Хён успел вернуть меч в защитную позицию, из слепой зоны справа возникли два угольно-черных глаза, снизу вверх вперившихся в него с леденящей усмешкой.

Слабость стиля Юун Гомбоп — открытый правый бок и уязвимость запястья при смене стоек.

И Ун Хён, будучи учеником второго поколения, допустил эту роковую оплошность.

В то краткое мгновение, пока он осознавал свою ошибку…

БАХ!

— Кха-а-а!..

Тяжелейший, свинцовый удар в солнечное сплетение вышиб весь воздух из его легких.

— Неужели ты думал, я позволю тебе упасть так быстро? Это был всего один удар.

— …!

Ледяной шепот обжег ухо согнувшегося пополам Ун Хёна.

Хрясь!

— Гха-а…

Не успел Ун Хён оправиться от первого удара, как сокрушительный хук в ребра заставил его взвыть от нестерпимой боли.

О защите не могло быть и речи.

Атака была слишком быстрой, чтобы заблокировать её, и слишком сокрушительной, чтобы выдержать.

Хвать!

Прежде чем Ун Хён рухнул на колени, цепкие пальцы Яюльсона впились ему в загривок, резко вздергивая полубессознательное тело вверх.

Бах! Бум! Хрясь!

Кулаки Яюльсона обрушились на него ураганной серией. Никто из стоявших вокруг не успевал даже разглядеть траектории ударов.

Пам! Бум! Бабах!

— …

Глядя на то, как Ун Хёна методично и безжалостно разламывают, словно тренировочное бревно, ученики за пределами площадки невольно сжали кулаки и испуганно сглотнули слюну.

Быстро. Слишком быстро.

Чхон Сан стоял с окаменевшим лицом, лишь желваки на его скулах ходили ходуном.

«Жестоко…»

Это был не тренировочный поединок. Это было откровенное, хладнокровное избиение.

И эта аура… дикая, первобытная, исходящая от каждого движения Яюльсона.

Чхон Сану приказали притвориться слепым, и он притворился. Но он слишком хорошо знал эту силу — точь-в-точь такую же энергию источал его наставник Чжинму!

Легендарная, сокрушительная мощь Искусства Хаоса Тёмного Дракона.

Но вмешаться Чхон Сан не имел права.

Ун Хёна вбивали в грязь до полусмерти, превращая в кровавые лохмотья, но оставалось лишь терпеть.

Сегодня его роль сводилась к роли безмолвного палача…

Получасом ранее.

Едва узнав, что Чжинму требует его к себе, Чхон Сан сломя голову помчался в скит Чхунхоам.

Там его вместе с Чхон У поставили на колени с поднятыми руками и устроили форменный разнос, обрушив на головы шквал отборных нотаций.

Одни и те же упреки повторялись снова, снова и снова.

Лучше бы Сасук просто избил их палкой! Стерпеть этот непрекращающийся ядовитый зудеж было выше человеческих сил.

Где он только набрался этой старушечьей манеры за годы затворничества?

Как человек, которому едва стукнуло двадцать пять, умудряется пилить мозги почище восьмидесятилетнего маразматика?!

В прежние времена дело давно закончилось бы тяжелыми тумаками…

Впрочем, конкретных приказов Сасук отдал всего два.

Во-первых: под предлогом досрочного испытания стравить троих обнаглевших зачинщиков с новичком по имени Яюльсон.

Во-вторых: не сметь вмешиваться, пока дело не дойдет до настоящей смерти.

«А напоследок он ещё и клыки свои оскалил… жуть берет».

Чхон Сан хотел было спросить, в чем истинная причина, но вовремя прикусил язык. При виде этой хищной ухмылки сразу становилось ясно: задашь лишний вопрос — и тебя самого отправят на «тренировку до седьмого пота».

Бум! Хрясь!

Глухие удары, доносившиеся с площадки, вернули Чхон Сана к действительности.

«Что же делать? Он ведь его искалечит…»

Чхон Сан украдкой скосил глаза на далекую крышу главного павильона Дворца Орён.

Там, едва различимый в лучах солнца, трепетал на ветру знакомый белоснежный подол даосского одеяния Чжинму, познавшего тайны Великого Предела.

С такого расстояния кричать было бесполезно…

Но бой пора было прекращать.

Чхон Сан послал в сторону крыши умоляющий взгляд, но ответа не последовало.

«Бесконечный Предел… Будь я проклят, зачем я вообще потревожил этого безумца?!»

— Яюльсон. Двадцать два года. Уроженец уезда Ёкмун провинции Юньнань.

— …

Чжинму не отрывал взгляда от избиения на плацу, пока стоявший рядом Со Дон Бо зачитывал наспех собранные сведения.

— Этот сопляк… точно он. Преемник. Мое чутье меня не подвело.

— А? — переспросил Со Дон Бо, удивленно глядя на ухмыляющегося господина.

— Не бери в голову.

— …

Теперь Чжинму был абсолютно уверен.

Парень, скрывающийся под чужим именем.

Пусть его удары внешне не походили на классические формы Тёмного Дракона, метод циркуляции и извлечения силы был подлинным Чэгибопом.

А единственным местом в Поднебесной, где оставалось наследие Чэгибопа, была пещера в ущелье Кымрёнхёп.

Круг замкнулся: перед ним стоял тот самый чудак, сумевший выжить в Мукрён-доне.

Впрочем, вопросов меньше не стало.

Откуда он взялся? Зачем пришел на Удан?

Впрочем, какая разница?

Делать Чжинму всё равно было нечего, а распутывать этот клубок обещало стать чертовски увлекательным занятием.

— Син.

— …

Чжинму заговорил негромко, в пустоту. Для непосвященного это выглядело бы странно, но Со Дон Бо прекрасно знал: с чутким слухом Хван Сина расстояние не имело значения.

— Хватит с него. Останови их. И передай Чхон Сану: отныне даосское имя этого щенка… поколения «Ун» с иероглифом «Ён». Ун Ён. Судьбоносная связь. Кх-кх-кх…

— …

Со Дон Бо лишь молча перевел взгляд с Чжинму на плац.

Что именно так развеселило Владыку, оставалось загадкой, но когда Чжинму смеялся столь зловеще — безопаснее всего было держать рот на замке.

— Дон Бо.

— Да?

— Пошли. Навестим старого нищего. Нам предстоит многое разузнать о нашем внезапно объявившемся наследничке.

Глядя на удаляющуюся спину Чжинму, шагающего с предвкушающей ухмылкой, Со Дон Бо обреченно покачал головой.

Опять этот чертов Владыка что-то задумал.

Каждый раз, когда на его лице появлялась эта улыбка, в Муриме начиналась буря.

«Ну… по крайней мере, скучно точно не будет».