Внутри зала Тэхвачжон, откуда наконец выветрился ядовитый дым, открывалось поистине плачевное зрелище.

И дело было не только в изувеченной крыше величественного чертога.

Повсюду лежали тела евнухов, сраженных скрытым оружием Дан Се Рён, другие катались по полу в агонии от отравления, балансируя на грани жизни и смерти, а перепуганные насмерть сановники с побелевшими лицами лишь бессвязно бормотали молитвы.

Несмотря на кошмар, больше напоминавший судный день, Дан Се Рён и мастера клана Тан сохраняли ледяное хладнокровие. Они быстро стащили всех пораженных ядом в одно место и принялись останавливать действие отравы.

— Вы о чем, твою мать, думаете?! Шевелитесь быстрее! Туда неси, нет, вон туда!

— …

В подобных ситуациях сумасшедшие оказываются куда полезнее нормальных людей.

Даже Чжинму на мгновение растерялся от размаха катастрофы, но Дан Се Рён благодаря своей безудержной командной хватке в мгновение ока рассортировала пострадавших по степени тяжести.

Оторвав от нее взгляд, Чжинму опустил глаза на лежащего перед ним Хван Сина и бережно провел ладонью по его груди.

— Владыка…

— Молчи.

Чжинму тяжело качнул головой.

Симптомы отравления у Хван Сина были тяжелее, чем у кого-либо другого. В тот момент, когда клубы яда только вырвались наружу, он находился ближе всех к благородной наложнице.

«…»

Чжинму с затаенной болью посмотрел на подчиненного, немного помедлил и вытащил зажатое в руке шило из черного железа.

Затем без малейших колебаний полоснул лезвием по собственной ладони.

Хрусь.

Кап, кап…

Алая кровь частыми каплями брызнула на мраморный пол.

— Пока что это должно помочь.

— …!

Чжинму прижал ладонь к губам Хван Сина, заставляя того глотать свою кровь.

Поможет это полностью или нет — неизвестно. Однако замедлить распространение смертоносной заразы было вполне по силам.

Раз ядовитый дым удалось рассеять, клан Тан наверняка успел создать противоядие. Видимо, из-за спешки запасов оказалось слишком мало, но раз рецепт уже найден, сварить новую порцию — лишь вопрос времени. Нужно только продержаться.

— Владыка…

— Прости меня. Моя спесь едва не свела тебя в могилу.

— …Вы умеете… извиняться?..

— …

На слабую шутку подчиненного Чжинму лишь горько усмехнулся.

Как бы то ни было, это сработало: похоже, его кровь возымела действие, и мертвенная бледность на лице Хван Сина начала отступать, сменяясь спокойствием.

— Полежи пока.

Уложив Хван Сина обратно на пол, Чжинму огляделся в поисках чего-то, что могло бы послужить сосудом.

— …Хм, этого хватит.

Отыскав глубокий серебряный поднос, Чжинму решительно и глубоко распорол себе предплечье.

Вжих.

Темно-красная струя в мгновение ока заполнила поднос до краев.

— Ты с ума сошел?! Что ты творишь?!

Подоспевшая Дан Се Рён, собиравшаяся всерьез заняться лечением Хван Сина, в ужасе закричала, увидев лужу крови на подносе.

— На него подействовало.

— Что?

— Мое тело обрело Абсолютную Неуязвимость к Ядам. Моя кровь поддержит их, пока вы не приготовите новую порцию антидота.

— …!

Глаза Дан Се Рён округлились от шока.

«Абсолютная Неуязвимость к Ядам?!»

Говорили, что если поглотить снежный женьшень и внутреннее ядро ледяного карпа, можно выработать стойкость к адскому жару. Но если его тело действительно достигло Мандокбульчхим, его кровь была ценнее любого лекарства!

Пусть это и не полноценное противоядие, она подарит отравленным временный иммунитет и спасет их от неминуемой смерти прямо сейчас.

Но все же…

— Придурок недоделанный! Какой бы сильной ни была твоя кровь, зачем столько цедить?!

— …

— Ты же сдохнешь от потери крови, скотина!

Дан Се Рён с силой отставила поднос в сторону и судорожно вцепилась в руку Чжинму, зажимая рану.

«Проклятый идиот! Резать тоже надо с умом! Какого черта надо было полосовать так глубоко, что аж мышцы видно?!»

Осыпая его отборной бранью в мыслях, она высыпала на рану кровоостанавливающий порошок, затем оторвала кусок от драгоценной Тайной мантии Темного Императора и крепко перевязала руку даоса.

— Это же реликвия Темного Императора…

— Заткнись, ублюдок! Закрой пасть и сиди смирно!

— …

Какая к черту разница, семейное это сокровище или нет? Ее ненаглядный истекает кровью!

Остановив кровотечение, Дан Се Рён подхватила поднос с кровью Чжинму и бросилась к Главе Зала Десяти Тысяч Ядов Дан Чхону.

После ее коротких объяснений лица мастеров клана Тан озарились надеждой. Запасы лекарства как раз подошли к концу, и кровь Чжинму давала им драгоценное время, чтобы развести новую партию трав.

Благодаря слаженным действиям клана Тан обстановка в зале Тэхвачжон мало-помалу стабилизировалась.

— Фух… Ну хоть дух перевели, — тяжело выдохнула вернувшаяся Дан Се Рён, опускаясь рядом с Чжинму и осматривая его повязку. — Как ты? В порядке?

— Более-менее. Что там снаружи?

— Нам удалось выбить признание из Ван Чжика.

— Вот как.

Чжинму помрачнел, слушая ее рассказ.

— Похоже, этот Яд Черного Мора они исследовали очень давно. Дядя говорит, этой отравой когда-то пытались уничтожить еще основателя империи.

— Времена Тэчжо?

— Да. Средство было настолько подлым и бесчеловечным, что в дворцовых хрониках о нем не осталось ни строчки. Потому-то придворные лекари и не смогли ничего понять. Нам пришлось связаться с главной резиденцией и перерыть архивы Зала Десяти Тысяч Ядов, чтобы найти записи о похожих симптомах.

— …

И снова все упиралось в события столетней давности.

Вражда между родом Чжу и кланом Хан.

Обида, зародившаяся целый век назад, продолжала собирать кровавую жатву и по сей день.

— Как бы то ни было, последствия мы устранили. Но неужели эта ненависть настолько глубока? Пойти на смерть ради такого… Ведь прошло столько лет, эти евнухи и слуги даже родиться не успели, когда все началось.

— Их семьи, скорее всего, держали в заложниках. У них просто не было выбора.

— Семьи?..

— Да. Редкостные ублюдки, не так ли?

Чжинму болезненно скривился.

В этой бойне не было победителей.

Погибшие, отравленные, он сам…

«И что же я натворил?»

Когда яд только пустили, он мог предотвратить катастрофу, вмешайся он хоть на мгновение раньше. Собственная самонадеянность и секундное промедление привели к этой бойне.

— Проклятье…

— Не вини себя. Никто не смог бы это остановить, — мягко коснулась его спины Дан Се Рён, пытаясь утешить.

— В итоге заговор раскрыт, но последний ход остался за ней. Победа, от которой тошнит…

— Какой еще последний ход?

— Она ведь сдохла.

— Ха! Кто сдох?

— Что?

— Погибли лишь подставные куклы.

— …О чем ты?

Когда Чжинму ошеломленно уставился на нее, Дан Се Рён тяжело вздохнула и подошла к телу наложницы, сраженной рукой Хван Сина.

Хрясь!

— …!

Вернувшись к Чжинму, девушка держала в руке содранную маску из человеческой кожи.

— Из-за суматохи я не успела сказать, но эта дрянь — всего лишь двойник. Настоящая гадина наверняка уже давно покинула Запретный город.

— …

— Ван Чжик раскололся, что это был их запасной план. На случай, если наложнице не удастся полностью подчинить дворец…

Чжинму остекленевшим взглядом смотрел на тонкую кожу в ее руке.

«Двойник?.. Вот же сука…»

Его провели. Обвели вокруг пальца как сопливого мальчишку.

Он думал, что сам расставил фигуры на доске, но все это время Хваян с упоением играла по своим правилам.

— Ха… Ха-ха-ха!

— …?

Внезапно по полуразрушенному залу Тэхвачжон раскатился дикий, леденящий душу хохот Чжинму.

В нем смешались абсурд, ярость и пустота.

Откинув голову назад, он смеялся так, будто окончательно лишился рассудка, а затем смех резко оборвался, и он выпрямился. Его глаза сверкнули черным блеском, напоминающим полированный обсидиан.

— Вот оно как, значит. Эта проклятая тварь… жива.

— Эй, ты чего? Прекрати, мне не по себе…

Дан Се Рён в ужасе отшатнулась от удушливой жажды крови, которая плотным кровавым маревом поднялась над телом Чжинму.

Гр-р-р-рах! Трес-с-ск!

Зал Тэхвачжон, и без того едва державшийся на честном слове, заходил ходуном под давлением энергии, вырывающейся из его даньтяня. Материализованное убийственное намерение обратилось в невидимые бритвенно-острые лезвия, крушащие каменные плиты и рассекающие воздух.

— Эй, успокойся!

Она никогда прежде не видела его таким.

Только что он казался опустошенным, а в следующее мгновение превратился в первобытную бурю, готовую стереть этот мир в порошок.

Когда он злился или раздавал тумаки раньше, это было забавно или немного жутко, но не вызывало подлинного ужаса.

Сейчас же ее пробрала смертная дрожь.

Волоски на теле Дан Се Рён встали дыбом: перед ней стоял истинный демон, только что поднявшийся из глубин преисподней. К нему было страшно даже прикоснуться — казалось, от одного касания тебя разорвет на части.

— Значит… говоришь, она жива?

— …

Чжинму медленно поднялся на ноги.

— Омок.

— Да, Владыка!

Услышав низкий, клокочущий от ярости голос, Омок — заместитель главы Ынвидан, чудом избежавший отравления благодаря прибытию вместе с кланом Тан, — пулей влетел в зал и рухнул на колени.

— Найди наложницу. Найди Хваян.

— …Слушаюсь?

— Подними Кэбан, Хаомун, Саквольчхон… Нет, отдай приказ от моего имени всему Муриму! Каждый, кто хоть раз держал в руках клинок, с этой секунды бросает все силы на ее поиски!

— Будет исполнено!

Омок выкрикнул ответ изо всех сил и вместе с теневыми бойцами Ынвидан молнией метнулся прочь.

Его охватил тот же первобытный страх, что и Дан Се Рён. Взгляд Чжинму обещал скорую и мучительную смерть любому, кто встанет на пути.

Ярость чудовища, признанного сильнейшим за всю историю боевых искусств, наконец вырвалась на свободу.

Его рык разнесся эхом, сотрясая небеса и раскалывая земную твердь.

— Серён.

— А?.. Да!

Дан Се Рён вздрогнула от звука своего имени, едва не перейдя на подобострастный тон, но лишь поспешно закивала.

— Спаси императора. Во что бы то ни стало.

— …Хорошо. Я сделаю.

— До… Даос Чжинму…

К ним осторожно приблизился Князь Ён. От убийственной ауры, исходившей от даоса, у сановника перехватило дыхание, и он не смел подойти ближе чем на три шага.

— Если потребуется помощь властей, я готов задействовать гарнизон и перекрыть город…

— Помощь властей?

Чжинму осклабился, обнажив хищные клыки.

— Не утруждайся.

— …

— Лучше сиди смирно и знай свое место. Подле Наследного Принца. Отныне столица — это земля Мурима. Нет… это моя земля.

Поймав на себе этот леденящий, волчий оскал, Князь Ён судорожно сглотнул. Каждое слово даоса вонзалось в его сознание раскаленным гвоздем.

«Подле Наследного Принца».

«Знай свое место».

— Еще увидимся, — бросил Чжинму и, холодно усмехнувшись, зашагал прочь из зала.

Следом за ним безмолвными тенями двинулись Чхон У Мён и Нын Со Хён — воины столь высокого уровня, что ядовитый дым не сумел нанести им вреда.

И пока их силуэты окончательно не растворились в полумраке дворцовых анфилад, никто из оставшихся в зале Тэхвачжон не смел даже пошевелиться.

Шахтерский уезд Ваньпин, расположенный к северо-западу от Пекина.

Большинство жителей деревень, раскинувшихся у подножия здешних гор, были рудокопами с близлежащих копей и их семьями.

Когда над Ваньпином сгущались сумерки и тяжелый трудовой день подходил к концу, на узкой улочке кабаков в нижней части поселка зажигались масляные фонари.

Как и всегда, уставшие работяги приходили сюда смыть пыль и усталость чаркой дешевого вина, горланя песни или неуклюже приплясывая под заунывные напевы старых музыкантов.

Питейных заведений в округе было всего ничего, поэтому каждый вечер лавки забивались битком.

Среди них был и трактир «Эхянру», хозяйка которого по имени Михян привычно готовилась к приему гостей.

— Что-то сегодня пустовато, — вздохнула она, оглядывая пустые столы.

— И не говори, сестрица, — отозвалась сидевшая рядом куртизанка Чхун Эн. Поморщившись, она лениво поднялась со скамьи.

— Ты куда намылилась?

— До ветру схожу, живот крутит!

— Тогда на обратном пути к мяснику загляни, прихвати вырезки. Запасы на исходе.

— Ой, сама бы заранее побеспокоилась… Ладно, заскочу.

— Вот ведь вертихвостка, — проворчала Михян, глядя ей вслед.

Впрочем, в ее словах не было настоящей злобы. Чхун Эн, знавшая хозяйку не первый год, лишь показала кончик языка и скрылась за дверью — к ее бессмысленной ругани все давно привыкли.

Оставшись одна, Михян принялась методично протирать столешницу влажной тряпкой, ожидая посетителей.

Однако прошел целый час, а порог так никто и не переступил.

Да и Чхун Эн, которая должна была обернуться за четверть часа, словно сквозь землю провалилась.

Более того, вокруг стояла неестественная, вязкая тишина. Сегодня ночь казалась пугающе мертвой — не было слышно даже привычного стрекотания цикад в траве.

Скрип.

Входная дверь наконец отворилась.

Судя по тяжелым, неторопливым шагам, пришел один из шахтеров. Видимо, смена сегодня затянулась, а значит, работяга останется до полуночи, чтобы заглушить вином ломоту в костях.

«Надо пошевеливаться. Скоро и остальные подтянутся».

— Добро пожало…

Слова застряли у Михян в горле, а лицо мгновенно окаменело.

Вошедший мужчина с до боли знакомыми чертами лица спокойно прошел через пустой зал и уселся за центральный стол.

— Чего застыла, будто призрака увидела?

— …Что?

— Захвати кувшин вина и садись.

— …

— Что такое, не узнаешь? Если будешь так явно выдавать свой страх, твоя хваленая маскировка пойдет насмарку.

Михян не шелохнулась, продолжая стоять столбом.

— Я искал тебя десять дней, — негромко произнес гость.

— …

— Рада нашей встрече, Хваян-а?

Одинокий путник, с холодной усмешкой смотревший на хозяйку трактира, был не кто иной, как Чжинму.