Беспощадные аресты и кровавые допросы возымели мгновенный эффект.

Придворные из фракции Князя Ёна теперь боялись Чжинму куда больше, чем саму Наложницу Мань и всех палачей Западного Бюро вместе взятых. Разговоры о том, что назначение невежественного головореза на высокий пост было чудовищной ошибкой, мигом сошли на нет. Стоило чиновникам лишь встретиться с Чжинму взглядом, как у них от ужаса подкашивались ноги.

И, как это всегда бывает в мире продажных шкур, самые изворотливые глупцы попытались втайне навести с ним мосты.

О, как Чжинму был им за это благодарен!

Он радушно принимал каждого визитера, с широкой улыбкой сгребал баснословные подношения, а уже на следующее утро выписывал ордер на арест дарителя по обвинению в попытке подкупа государственного чиновника.

Разумеется, после этого арестованные могли лишь бессильно глотать слезы и проклинать его в застенках.

Инспектор Удоса Чжинму.

Цепной пес наложницы, оказавшийся в сотни раз страшнее ищеек Сочхана.

Дурная слава о нем гремела по всему Суньтянь-фу.

И наконец настал долгожданный миг.

— О! Неужели вы схватили даже главу столичной управы Суньтянь-фу?!

Едва до Наложницы Мань дошли эти вести, она лично прибыла на пыточную площадь.

— Так точно, — с поклоном отозвался Чжинму. — Племянник зятя его старшей наложницы, прикрываясь высоким положением господина градоначальника, незаконно скупал казенные земли за бесценок…

Связь была столь далекой, что даже дальним родством это назвать было трудно, однако Благородная Наложница Мань удовлетворенно закивала:

— Отличная работа. Превосходная! Как же я тронута вашей пламенной преданностью правящей династии!

— Вы слишком щедры на похвалу, Ваше Высочество.

Голос наложницы звучал торжественно, но уголки ее губ подрагивали — скрыть ликование ей явно не удавалось.

«Еще бы ты не радовалась, гадина. От счастья небось лопаешься».

Стоило приблизить этого «простофилю» к себе, как группировка Князя Ёна, стоявшая костью в ее горле, оказалась разгромлена в пух и прах всего за несколько дней.

— Однако… почему в допросной палате я вижу лишь ваших наемников? Где постоянные офицеры императорской инспекции?

— Видите ли… казенные чиновники до сих пор неохотно подчиняются моим приказам. Должно быть, мне пока не хватает должного авторитета.

Чжинму врал без зазрения совести, хотя на самом деле с первого же дня на пушечный выстрел не подпускал столичных дознавателей к расследованиям.

— Что?! Какая неслыханная дерзость! — лицо наложницы исказилось гневом. — Как эти ничтожества смеют игнорировать человека, назначенного личным указом Сына Неба?!

— Прошу простить мою нерасторопность, — Чжинму виновато склонил голову.

— Полно вам! В чем ваша вина? Вы вернее всех служите трону и действуете с поразительной решительностью!

«Служу твоей матери, безумная сука».

Наложница, даже не подозревавшая, что за опущенной головой Чжинму скрывается откровенная насмешка, гневно сверкнула глазами и приказала:

— Адмирал Западного Бюро, слушать приказ!

— Слушаю, госпожа! — гаркнул Ван Чжик.

— Немедленно схватить и показательно наказать всех чиновников инспекции, посмевших забыть о долге и проявить неуважение к господину инспектору!

— Слушаюсь!

Ван Чжик отдал воинское приветствие и отступил на шаг.

«Прекрасно. Теперь люди наложницы в ведомстве инспекции фактически разгромлены ее же собственными руками…»

— Ваше Высочество.

— Говорите.

— Дозволено ли мне временно назначить моих верных людей на должности следователей взамен тех чиновников, что отказались повиноваться?

— Ваших людей?

— Именно так. Мы арестовали слишком много преступников, рук катастрофически не хватает…

— Хм.

Наложница задумчиво окинула взглядом Хван Сина и его подручных, методично истязавших арестованных на помосте.

Она колебалась.

Чжинму был заклятым врагом, уничтожившим тайные силы Великого Дворца в Муриме. Однако этот глупец ни сном ни духом не ведал о ее истинной связи с Дворцом, а значит, из него можно было выжать колоссальную пользу. Да, продвигать его головорезов на казенные посты рискованно… Но какая разница?

Сейчас первостепенная задача — раздавить Князя Ёна и подчинить Запретный город. При той бешеной скорости, с которой Чжинму зачищал оппозицию, даже Наследного Принца искать не придется. А если что-то пойдет не так — всю вину легко можно будет свалить на невежественного боевика из Мурима.

Главное — взять императорский двор под абсолютный контроль до того, как прибудет Владыка Великого Дворца.

Пусть Чжинму расставляет своих людей — в конце концов, они всего лишь тюремные стражники. Раз он столь преданно помогает ее замыслам, грех отказывать в такой мелочи.

— Хорошо. Да будет так.

— Благодарю за великую милость, Ваше Высочество!

Добившись желаемого, Чжинму пал ниц перед наложницей с видом глубочайшего благоговения.

— Полноте, господин инспектор. Вы запятнаете свои парадные шелка.

— Разве это имеет значение перед лицом вашей безграничной доброты? Мой долг — склониться до самой земли.

Чжинму уткнулся лбом в холодные каменные плиты.

«Запятнаю шелка? Да если бы это помогло отправить тебя прямиком в ад, я бы хоть сотню раз перед тобой раскорячился. Подумаешь, на колени встал».

— И эти глупцы еще смеют упрекать вас в незнании этикета… Тьфу, мелкие душонки. Кстати, я обязана щедро вознаградить вас за верность.

Чжинму замер, вслушиваясь в ее медовый голос.

— Просите чего угодно. Золото? Земли? Еще более высокий чин? Для вас мне ничего не жаль.

Глядя в каменный пол, Чжинму хищно оскалился.

Богатство и чины? В прошлой жизни он бы не отказался. Но все это он без труда заберет позже.

Теперь, когда доверие наложницы было завоевано целиком, настало время задействовать второй шаг хитроумного плана Чхон Сана.

— Ваше Высочество…

— Я слушаю вас.

— У меня есть лишь одна просьба, и она куда важнее богатств и высоких постов.

— Вот как? Не томите же, говорите скорее!

— Я молю вас убрать наблюдателей, неотступно следящих за моим поместьем.

— Что? Наблюдателей?

— Да.

Взгляд наложницы на мгновение остекленел, но она тут же натянула маску изумления:

— О чем вы толкуете? С какой стати мне приказывать следить за вами?

— О… Неужели это были не ваши люди?

— Разумеется, нет! Что за вздор!

— Прошу прощения. Должно быть, я совершил чудовищную ошибку.

Склонив голову, Чжинму беззвучно ухмылялся в темноту.

«Конечно же, ты пойдешь на попятную, дрянь».

Переманив его на свою сторону, она ни за что не признается вслух, что облепила его дом шпионами. Но этих слов было более чем достаточно.

Теперь у Чжинму появились законные основания выколоть глазные яблоки всем ищейкам, которых эта сука расставила вокруг него.

И у него как раз были под рукой верные головорезы, истосковавшиеся по настоящей резне.

«Нын Со Хён, Хван Син… Долго же вам пришлось терпеть, а? Теперь ваш выход. Пора смыть грехи кровью!»

— А-а-а-а-а-а!

Истошные вопли раздирали ночную тишину. План, запущенный Чхон Саном, начал приносить кровавые плоды.

Вжих!

— Куда побежали, выродки?!

Нын Со Хён носился по крышам подобно разъяренному демону. Черная зловещая Ци клокотала вокруг него, и он без малейшей пощады вырывал глаза и ломал шейные позвонки каждому, кто попадался под руку.

А что творил Хван Син?

Чвак! Чвак!

Острое черное шило рассекало воздух без единого звука ветра. Кровь хлестала фонтанами из пробитых глоток вражеских лазутчиков.

«Эк как разошелся… Прямо праздник у парня».

В искусстве бесшумно протыкать человеческие шеи Хван Син и впрямь не знал себе равных.

Тем временем в воздухе свистели стрелы Дэгуна, а Гвечхун виртуозно дергал серебряными нитями, заставляя трупы танцевать жуткий танец марионеток, унаследованный от отца. Присутствие вражеских шпионов таяло буквально на глазах.

«Молодцы, птенчики. Убивайте на славу. До чего же приятно на вас смотреть!»

Чжинму был искренне доволен. Ему даже пальцем шевелить не пришлось.

Лицо Чхон Сана, наблюдавшего за этой бесчеловечной бойней, вытянулось от ужаса — благородный даос явно не ожидал, что его стратегический замысел выльется в столь омерзительную резню. Однако Чжинму чувствовал себя великолепно: вся накопившаяся злость улетучивалась с каждым криком умирающего лазутчика.

И кто посмеет его упрекнуть?

Это ведь не люди Наложницы Мань и уж тем более не слуги Хваян! Она ведь сама от них только что открестилась!

Следовательно, это просто дерзкие разбойники, посмевшие напасть на резиденцию государственного инспектора Удоса.

Почти все было кончено.

«Так, а с вами что делать?»

Взгляд Чжинму упал на слуг и управляющих поместья, согнанных в кучу на заднем дворе. Бедолаги тряслись от ужаса.

Кровавая ночь подходила к концу, и до них наконец дошло: госпожа, которой они тайно доносили, попросту бросила их на растерзание.

— Дядюшка-наставник… — тихо позвал Чхон Сан.

— Чего тебе?

— Они ведь… простые слуги. Им просто хотелось заработать пару лишних медяков.

Чжинму и не собирался устраивать над ними показательную расправу. Какая от них угроза? Жалкие людишки, продававшие крупицы информации наложнице за гроши.

Чжинму шагнул вперед, и в его глазах вспыхнул леденящий блеск:

— Вы…

— Пощадите! Пощадите, великий господин! Смилуйтесь!

Слуги и экономки повалились на колени, судорожно колотясь лбами о землю. В их глазах Чжинму был не даосом, а самым свирепым и кровожадным демоном во всем Суньтянь-фу.

— Убирайтесь к чертовой матери. Если я хоть раз увижу ваши рожи в столице — вы трупы. Уяснили?

Слуги опешили, но от сковавшего их ужаса ноги отказывались повиноваться. Они продолжали сидеть на коленях, дрожа мелкой дрожью.

«Вот же тупицы. Придется подстегнуть».

— Не поняли?! Или мне перерезать вам глотки прямо здесь?!

Едва прозвучали эти слова, как слуги подорвались с места и брызнули во все стороны, словно крысы с горящими хвостами. Никто даже не подумал собирать пожитки.

Впрочем, за последние месяцы они успели набить карманы золотом за доносы, так что с голоду не помрут.

Крики стихли. Когда окровавленные Хван Син и Нын Со Хён вернулись в сад, все соглядатаи были окончательно зачищены.

Вот только возникла одна неприятность.

Во дворе царил неописуемый хаос: оторванные конечности, реки крови и горы трупов… Зрелище было столь тошнотворным, что голова шла кругом.

— Эй, орлы!

— Слушаем, господин! — бодро отозвались подручные, упиваясь завершением охоты.

Чжинму одарил их широчайшей, лучезарной улыбкой:

— Приберитесь здесь.

— …А?

«Что значит "а"? А кто, по-вашему, должен дерьмо за вами вычищать? Я, что ли?!»

— Господин… Может, лучше вызвать похоронную команду из Хаомун?.. — скривился Хван Син, недовольно поджав губы.

— Хван Син-а.

— Да?

— Ты хоть представляешь, сколько эти скряги дерут за вывоз трупов?

В мире Сапа за все приходилось платить звонкой монетой. Даже будучи Владыкой Сапэчхона, Хёкрён Муган регулярно выделял колоссальные суммы на содержание информаторов. Если бы Хаомун подчинялся за просто так, Чжинму не пришлось бы спускать целое состояние, чтобы растормошить их ради поисков Наследного Принца.

— Но… господин… Вы ведь получили огромные взятки от чиновников, да и наложница с князем отсыпали вам золота…

— И что, это ТВОИ деньги?!

— Никак нет…

— Тогда какого дьявола ты еще стоишь?! Быстро за работу!

Хван Син, встретившись с бешеным взглядом господина, торопливо закивал и вместе с остальными бросился оттаскивать мертвецов.

«Вот же ненасытный скряга… Ни единого медяка не выбьешь. И сколько нам еще терпеть этого бешеного пса?»

Осыпая Чжинму в мыслях отборнейшей бранью, Хван Син и боевики принялись стаскивать тела в одну кучу посреди внутреннего двора. Все убитые были облачены в черные ночные одеяния, а их лица скрывали маски, но срывать ткань не требовалось — их принадлежность и так была очевидна.

— Почти закончили. Дэгун! А ну-ка, приведи нашего драгоценного гостя!

— Слушаюсь!

Дэгун прекрасно знал дальнейший план, а потому без лишних расспросов растворился во тьме.

Спустя некоторое время в воротах поместья появился человек, которого привел лучник. Это был не кто иной, как адмирал Западного Бюро Ван Чжик.

— Зачем вы вызвали меня посреди ночи? — процедил евнух, с отвращением и яростью глядя на гору окровавленных тел.

Его лицо буквально перекосило от бессильной злобы.

«Смотрите-ка на него, всю правду на физиономии написал. Зачем я тебя позвал, спрашиваешь? Да чтобы ты полюбовался на своих дохлых цыплят, щенок!»

— Адмирал, вы случайно не знаете, кто эти люди? — с невинным видом поинтересовался Чжинму.

Уголки глаз Ван Чжика нервно дернулись.

«Этот ублюдок прекрасно знает, кто они такие! Но как я могу в этом признаться?!»

Евнуху пришлось изо всех сил сдерживать рвущийся наружу гнев:

— Мне они незнакомы.

— Вот как? Хм-м-м…

Чжинму мысленно расхохотался и неторопливо погладил подбородок. Все шло строго по его расчетам.

«Конечно, ты так скажешь. Твоя драгоценная наложница уже открестилась от них средь бела дня, так что тебе остается лишь хлопать ушами и делать вид, что ты не при делах. Хотя любой дурак поймет, что это элитные ищейки Сочхана».

Сделав вид, будто он искренне поверил словам адмирала, Чжинму сокрушенно покачал головой:

— Отрадно слышать, что вы не имеете к этим бандитам никакого отношения. Однако это неслыханный скандал! Подумать только: в самом сердце Суньтянь-фу, прямо под носом у Ее Высочества, творится такой беспредел!

Ван Чжик молчал, сжимая кулаки под рукавами.

— Ради безопасности Благородной Наложницы я обязан лично вмешаться в охрану столичного порядка.

— Вы… вмешаетесь?

— А разве это не мой священный долг? Как я, государственный чиновник столь высокого ранга, могу спокойно спать, зная, что шайки вооруженных головорезов рыщут по ночным улицам столицы?

«Да ты чиновником-то стал без году неделя, ублюдок!»

Ван Чжик с колоссальным трудом проглотил ругательства, подступившие к самому горлу.

— Хван Син! — зычно крикнул Чжинму.

— Слушаю, господин!

— Где, ты говоришь, сейчас находится Отряд Железного Меча?

— Докладываю: по счастливой случайности они расположились лагерем возле горы Сяотай в Хэбэе.

Гора Сяотай находилась всего в двухстах ли к западу от столицы. Настоящие мастера боевых искусств могли преодолеть это расстояние за один световой день, даже не особо торопясь.

— Ох, какая удача! — преувеличенно громко и радостно воскликнул Чжинму. — Это же просто идеально!

Ван Чжик вскинул глаза, полные глухой ненависти.

Слепому было ясно, что этот даос спланировал все с самого начала. Но сколько бы адмирал ни сверлил его убийственным взглядом, сделать он ничего не мог.

Капкан захлопнулся прямо вовремя.