Лазурный свет клинка прочертил в воздухе изящную, безупречную дугу.

В тот краткий миг, когда этот чарующий росчерк приковал к себе все взгляды, в пространстве внезапно возникла тонкая сияющая линия и рассекла силуэт Пукри До Чхона надвое.

— Ох!

Вокруг тренировочного плаца прокатился вздох всеобщего изумления.

Каждому показалось, что исход уже предрешен. Пред мысленным взором зрителей встала жуткая картина: рассеченная плоть и хлещущие фонтаны алой крови.

Однако будь Пукри До Чхон тем, кого можно одолеть столь просто, Чжинму в прошлой жизни не пришлось бы с ним так невыносимо тяжело.

«Вот же проклятый старый лис!»

Едва слышно выругавшись про себя, Чжинму с холодной усмешкой скользнул в сторону, метнув взгляд наискось вверх.

Хрясь! Грохот!

Каким бы несокрушимым ни строили этот плац, каменные плиты не могли выдержать чудовищную мощь Пукри До Чхона.

Волна багровой энергии Ган, пылающая неистовым жаром, сплошным потоком вонзилась прямо в то место, где долю секунды назад стоял Чжинму.

Оглушительный взрыв потряс всю округу, взметнув в небо тучи каменного крошева и едкой пыли.

Свист!

Тьму клубящегося праха прорезал луч черного света. Объятый алым пламенем, он молнией устремился к Чжинму.

Император Красного Пламени, Пукри До Чхон.

Как и гласило его грозное имя, это был огонь, не знающий ни покоя, ни угасания.

Хамган — высшая ступень искусства владения Ган, окрашенная несгибаемой волей мастера.

Пукри До Чхон вложил в этот удар всепоглощающий жар первозданного пекла, способный растопить саму вечную мерзлоту. И хотя он пока не явил всю полноту своей мощи, бушующее пламя уже вздымалось до небес.

Как же досаждал этот проклятый жар в прежние времена!

Но только не теперь.

«Ты сумел уклониться от моего меча, старик, но я отступать не стану. Я покажу всем и каждому, что стою выше тебя».

Вспышка! Гул!

Ильхый, сорвавшись с ладони Чжинму, грянул подобно грому навстречу Пукри До Чхону, источая густую завесу смертоносной ауры меча. В тот же миг в Даньтяне юноши священная духовная Ци и демоническая Маги стремительно сменили друг друга.

Ш-ш-ш.

Кожа на руках Чжинму потемнела, отливая зловещей чернью. Сгущенная энергия закружилась яростным вихрем и в мгновение ока сжалась в две плотные сферы.

Искусство Хаоса Темного Дракона: Разрывающий Небеса Концентрированный Драконий Удар.

«Пламя? Да я разорву его в клочья!»

Рев!

Под громоподобный драконий рык две сферы чистейшей темной силы устремились навстречу огненному шторму, исторгнутому повелителем Тяньшаня.

Ба-бах!

Черный Дракон распахнул пасть, обнажил острые клыки и целиком поглотил ревущий огонь.

Яростная стихия пламени отчаянно сопротивлялась, не желая угасать, но Темный Дракон намертво сжал челюсти.

Бум!

Тело дракона разорвало вырвавшимся наружу взрывом.

Жар освобожденного пламени, разметав остатки черного сияния, закружился яростным смерчем во все стороны, и весь мир вокруг окрасился в зловещие темно-багровые тона.

Грохот! Трес-ск!

Ударная волна оказалась настолько сокрушительной, что тренировочный плац разлетелся на куски, а наблюдавшие издали воины получили ощутимые ранения.

— Берегитесь! Назад! Отступайте! — раздались истошные крики.

Впрочем, те, кто хоть немного дорожил жизнью, уже бежали без оглядки.

Вжих! Свист!

На эту битву было страшно даже смотреть со стороны.

Глаза Пукри До Чхона, вынужденного спешно пятиться под непрерывным натиском Ильхыя, плясавшего в воздухе так, словно клинок обладал собственной живой душой, изумленно расширились.

«Разрывающий Небеса Удар... Как мне не знать эту тайную технику Хёкрён Мугана? Но этот мальчишка превзошел своего предшественника! Свести на нет всю мощь моего пламени, которую даже Муган мог лишь с трудом отклонять... И при этом не просто защищаться, а продолжать теснить меня своим летающим мечом?! Да есть ли вообще предел силе этого чудовища?!»

Шу-у-ух!

Стремительно прорвав темно-багровую завесу пламени, Чжинму понесся вперед столь низко, что едва не касался земли, целясь противнику в ноги.

Сверху разил одушевленный клинок, снизу накатывал сам безумец.

От запредельного напряжения волоски на теле Пукри До Чхона встали дыбом, а по коже побежали мурашки.

Чистый первобытный азарт поднялся от самых пят.

«Да... Вот оно! Именно этого я и жаждал!»

Опьяняющее ощущение опасности, когда от малейшей оплошности голова слетит с плеч в то же мгновение.

Смертоносная ловушка, в которой клинок самой смерти занесен над шеей, заставила губы Пукри До Чхона расплыться в хищной усмешке.

Ему безумно нравился этот кризис, заставлявший бешено колотиться сердце и сбивавший дыхание от переизбытка восторга.

«Какой же безрассудный ублюдок! Я так счастлив, что готов пуститься в пляс!»

Лязг!

В тот момент, когда вихрь алого пламени со звоном отразил выпад Ильхыя, Пукри До Чхон высоко вскинул ногу навстречу Чжинму, готовому ворваться в его ближнюю зону.

Вспышка!

В единый миг энергия Ган, сконцентрированная в стопе предводителя демонов, раскалилась добела, вспыхнув ослепительным жаром.

Поступь Огненного Ада: Казнь Сожжением.

Грохот! Бам!

Едва его подошва коснулась земли, как плотное кольцо всепожирающего огня взметнулось вверх и с грохотом разошлось кругами во все стороны.

Исполинские языки пламени испепеляли все вокруг, а горящие обломки камня фонтанами взлетали к небесам.

Пукри До Чхон в долю секунды превратил плац в сущий огненный ад.

Казнь сожжением заживо.

Силуэт запертого внутри кольца Чжинму растаял, будто обратившись в пепел.

Однако лицо Пукри До Чхона не озарилось радостью.

Присутствие врага оставалось пугающе отчетливым.

Прямо рядом с ним.

Хруст!

— ...!

Зловещая ухмылка Чжинму и его почерневший кулак отразились в глазах Пукри До Чхона, едва тот успел дернуть головой на звук пробиваемого каменного пола.

Свист!

— Кх!..

Он резко запрокинул голову назад, но все же запоздал с реакцией на столь внезапный выпад.

Кулак Чжинму прошелся по касательной, и челюсть пронзила острая боль.

Впрочем, Пукри До Чхон не был бы великим мастером, уступи он так легко. Даже пропустив удар, он не потерял хладнокровия и тут же хлестко ударил ногой в ответ.

На губах Чжинму расцвела широкая усмешка.

Вжух!

— ...!

Нога Пукри До Чхона лишь рассекла воздух, а в его ребра свинцовой тяжестью вонзился сокрушительный ответный удар.

Бам!

— Кха!..

На сей раз Пукри До Чхон не сдержал сдавленного стона, брызнув слюной сквозь стиснутые зубы.

В этот краткий миг боли в его голове пронеслась череда лихорадочных мыслей.

Точно так же, как Хёкрён Муган когда-то искал бреши в его стиле, Пукри До Чхон положил бесчисленные годы на то, чтобы найти способ сокрушить Искусство Хаоса Темного Дракона.

Движение, которое только что применил этот юноша, — несомненно, невероятная техника выстреливания телом, позволяющая за счет предельной гибкости суставов и циркуляции внутренней энергии совершать маневры, анатомически невозможные для обычного человека.

Но одна лишь техника не объясняла того, что произошло.

Дело было не в совершенстве движений и не в превосходстве телесных искусств — Чжинму реагировал так, будто наперед знал каждый его шаг!

«Что за чертовщина?!»

Чжинму был объективно сильнее его.

Пукри До Чхон отчетливо осознал это, еще когда наблюдал за его изнурительными тренировками с тяжелыми санями на леднике.

Юноша достиг той же непостижимой ступени Хамган, но глубина его внутренней энергии и мастерство управления ею находились на несоизмеримо более высоком уровне.

Однако одна лишь внутренняя сила никогда не определяла исход схватки.

Каким бы гениальным ни родился мастер, существовал абсолютный предел боевого опыта. Предел, который невозможно перешагнуть одними лишь познаниями в боевых искусствах.

Именно поэтому закаленные в сотнях битв воины, не раз переступавшие грань жизни и смерти, брали верх даже над теми, кто превосходил их в технике.

Но сейчас Чжинму действовал так, будто его опыт превосходил опыт Пукри До Чхона!

Неужели этот сопляк адаптируется к ситуации быстрее и точнее его самого?

«Невозможно! Сколько бы сражений он ни прошел, юнец никак не может превзойти опыт, накопленный мною за восемьдесят с лишним лет!»

— О чем ты так глубоко задумался, старик?

— ...

Мысли пронеслись за долю секунды.

Отпрянув назад, Пукри До Чхон уже готовился встретить следующую атаку Чжинму.

Но юноша не стал нападать. Он остановился и насмешливо оглядел его с ног до головы.

— Что такое? Смущен тем, что тебя так легко застали врасплох?

— ...

От этих слов веки Пукри До Чхона дернулись.

Лицо его оцепенело.

Впрочем, иначе и быть не могло.

За прошедшие десять дней Чжинму не просто шлифовал внутреннее мастерство, таская тяжести. Пока Пукри До Чхон оттачивал форму в спаррингах, Чжинму мысленно воспроизводил бесчисленные схватки, которые вел с ним в прошлой жизни, вновь и вновь просчитывая путь к безупречной победе.

Для Пукри До Чхона этот юноша был новым, невиданным противником. Но для Чжинму старый владыка демонов был раскрытой книгой, прочитанной от корки до корки.

У каждого мастера есть привычки. Неосознанные, въевшиеся в плоть и кровь реакции на опасность. Лишь преодолев их, воин становится абсолютом.

Конечно, постижение Пукри До Чхона было глубоко, и он умел действовать по ситуации. Но стоило Чжинму рассечь его пламя, а затем с легкостью свести на нет Казнь Сожжением, как старик растерялся.

И эта растерянность мгновенно пробудила его застарелые бессознательные привычки.

Именно на этой крошечной разнице Чжинму и подловил его.

А главное — правитель Тяньшаня до сих пор не раскрыл свою мощь целиком.

Иными словами, он все еще присматривался и выжидал.

— Эй, Пукри До Чхон.

— ...

— Ты что, дерешься вполсилы?

Высокомерная ухмылка Чжинму заставила лицо предводителя Культа помрачнеть еще сильнее.

— Неужели ты решил, будто я явился сюда просто обменяться парой ленивых ударов?

— ...

— Тебе самому не стыдно перед людьми, которые смотрят на нас со всех сторон?

Повинуясь взгляду юноши, Пукри До Чхон повернул голову. Мир, доселе казавшийся ареной лишь для них двоих, вновь обрел очертания.

Перед глазами предстали обугленные, расколотые в пыль руины тренировочной площадки.

А вдали застыли потрясенные воины, бежавшие на безопасное расстояние.

Несмотря на разделяющие их сажени, Пукри До Чхон отчетливо разглядел выражение их глаз.

Поражение?

Неужели они все уже верят в его неминуемый крах?!

Пукри До Чхон с дрожью в зрачках вновь уставился на Чжинму.

Тот невозмутимо стоял, твердо упираясь ногами в землю, а клинок Ильхыя, незаметно вернувшийся к хозяину, небрежно покоился на его плече.

Второй человек за всю его долгую жизнь, сумевший оставить раны на его теле.

— Ты все еще надеешься одолеть меня, пряча свою истинную силу глубоко внутри?

— ...

— Кажется, я уже дал тебе понять: я противник, против которого ты обязан выложиться без остатка.

Кривая улыбка тронула губы Чжинму, и в ответ на искаженном лице Пукри До Чхона тоже проступил хищный оскал.

— ...Высокомерный сопляк.

Но он имел полное право на эту спесь.

— Я недооценил тебя.

— Так разуй глаза и взгляни как следует. Кто перед тобой стоит?

— ...

Улыбка на лице правителя демонов становилась все шире и безумнее.

Этот юноша — вовсе не безликий преемник Хёкрён Мугана.

Он уже давно оставил прежнего Владыку Небес Зла далеко позади.

— Признаю. Ты не последователь. Ты сильнейший враг, с которым мне довелось сойтись в бою.

— ...

— А посему я изменил решение. Я не уступлю тебе свой трон. Я вновь докажу всей Поднебесной, что остаюсь непобедимым... убив тебя здесь и сейчас.

В бездонных глазах Пукри До Чхона вспыхнуло кроваво-красное зарево.

Гул-л-л.

— ...

Земля под ногами заходила ходуном.

Небеса натужно застонали, а воздух вокруг взревел и закружился, словно сгущаясь в непроглядные грозовые тучи.

Сильнейшее чудовище смертного мира наконец распахнуло свои очи во всю ширь и обратило взор на соперника.

От этого взгляда, горящего цветом свежей крови, кожу Чжинму обожгло покалыванием сотен невидимых игл.

«Да... Вот оно. Истинный лик Пукри До Чхона».

Тот самый первозданный монстр из прошлой жизни, которого Чжинму так терпеливо ждал.

Высвободив всю сокрытую мощь, этот человек перестал существовать как смертный.

Существо, чей выдох обращает в пепел саму атмосферу, чья поступь выжигает реки и горы, а единое касание опаляет лазурь небес.

Чжу Жун, бог огня.

Таково было его истинное второе имя.

Впрочем, какое это имеет значение?

«Если ты возомнил себя богом огня... я стану рожденным из этого пламени алым фениксом и втопчу тебя в пыль!»