— К-крупные неприятности!

Капитан охраны Поместья У, Чо Бан, распахнул главные ворота и вбежал внутрь. У Мун Хым, неторопливо попивавший чай, нахмурился.

— Что за суета...

— В уездном управлении переполох!

— Группа Гон Са Чхока и Торговая гильдия Чхонъян в полном составе доставлены в уездное управление!

У Мун Хым на мгновение задумался, не ослышался ли он.

— Ч-что ты такое несешь? Объясни толком!

— Правительственные войска оцепили Торговую гильдию Чхонъян и базу банды Са Чхока, поэтому точных деталей я узнать не смог. Но, похоже, прошлой ночью состоялась контрабандная сделка.

— К-контрабандная сделка?

— Да.

Голова у У Мун Хыма пошла кругом, он схватился за лоб. О том, что Торговая гильдия Чхонъян занимается контрабандой, он знал уже давно. Но почему именно сейчас?

Стой, но...

— Ты сказал, что и группу Гон Са Чхока схватили?

— Да. Говорят, они уничтожены одним махом.

— Как это вообще...

— Они были схвачены вместе на месте контрабандной сделки. Не знаю, что там произошло, но говорят, они сражались с Торговой гильдией Чхонъян.

Что за внезапная чушь? С чего бы Гон Са Чхоку, который должен был преследовать группу Чжинму, вмешиваться в контрабандные дела Торговой гильдии Чхонъян? Тем более что засаду для убийства Чжинму они устроили позавчера ночью.

Ночь, день и снова ночь. Прошло всего лишь около полутора суток. Неужели за это короткое время небеса разверзлись и земля перевернулась? Он совершенно ничего не понимал, но, похоже, Чо Бан тоже не знал подробностей.

«Проклятье. Если они будут молчать — это одно, но если наши поручения всплывут...»

Тревога начала нарастать. Что, если группа Чжинму сбежала и сообщила Удану о нападении, и Удан начал полномасштабное расследование? Если в Удане узнают, что за покушением стоит Поместье У, то под удар попадет не только Поместье У, но и Чжин Хе.

Покушение на жизнь брата по ордену. Это было самое строгое табу во всех сектах Чжунъюаня. Его не только изгонят, но и перережут сухожилия, превратив в калеку. Чжин Хе был мечтой и надеждой, которая должна была вести историю Поместья У вперед. Даже если Поместье У подвергнется допросу со стороны Удана, этого нужно было избежать любой ценой.

«Н-нужно уничтожить улики, как-то уничтожить улики. А Чжин Хе не должен был ничего знать. Мы должны обставить всё так, будто это мы втайне спланировали».

В глазах У Мун Хыма вспыхнуло синее пламя.

«Гым Чжок Сан, Гон Са Чхок. Нужно срочно убить этих двоих. Достаточно лишь заткнуть им рты».

Приняв решение, У Мун Хым поднялся.

— Мне нужно срочно встретиться с уездным начальником. А ты немедленно отправь весточку Чжин Хе и следи за ситуацией в Удане. Также необходимо сжечь все улики, связывающие нас с Торговой гильдией Чхонъян и Гон Са Чхоком.

— Слушаюсь.

Отдав приказы Чо Бану, У Мун Хым поспешно собрался и в сопровождении пятерых воинов помчался в уездное управление.

Дзынь-дзынь.

Тяжесть кошелька с вознаграждением заставила Чжинму почувствовать, что его настроение готово взлететь до небес.

— В ходе расследования выяснилось, что среди них немало тех, кто находится в розыске. Даже И Пхаллён здесь.

— Двадцать лянов!

— А?

— Кхм-кхм, ничего.

Подумать только, И Пхаллён тоже был там. К награде добавилось еще двадцать лянов.

— В общей сложности получается чуть меньше двухсот лянов, но я добавил немного сверху за ваши труды, дочжан.

От слов судьи О Мэн Даля рот Чжинму растянулся до самых ушей. Среди чиновников тоже встречаются приличные люди.

— А как же награда за поимку контрабандистов...

— Ах, это... Господин уездный начальник, совершивший великое достижение, сказал, что хочет лично встретиться с вами и вручить ее.

— Вот как?

— Да. Он ждет вас. Пойдемте вместе.

— Хорошо.

Чжинму уже успел заглянуть в лавку тканей и переодеться в новое, сверкающее чистотой одеяние. По любезности владельца лавки он также надел новую обувь, которая идеально сидела на ногах — его походка стала невероятно легкой.

Как раз в тот момент, когда они направлялись к главному зданию управления, там появился У Мун Хым в сопровождении пяти воинов.

— О, неужели это глава Поместья У?

В тот момент, когда судья О радостно поприветствовал его, узнав в лицо, в глазах Чжинму на мгновение вспыхнул и исчез холодный блеск.

— А, судья О...

У Мун Хым, повернув голову, увидел группу Чжинму, и его лицо мгновенно окаменело. Трое даосов в одеждах Удана. Он не мог не знать, что единственные даосы в Даньцзянкоу сейчас — это группа Чжинму.

«Как эти ублюдки оказались в управлении?»

Сначала им овладело удивление, а затем — вопросы. Но он постарался не подавать виду и, притворившись, что ничего не знает, спросил у судьи О:

— А это кто такие?

— Похоже, вы еще не слышали новостей.

— Новостей?

— Да. Прошлой ночью была пресечена контрабандная сделка. Нам наконец удалось схватить Торговую гильдию Чхонъян за хвост. Представьте, эти безумцы торговали даже порохом. В любом случае, благодаря дочжанам из Удана мы уничтожили их одним махом, и сейчас судья Чон во главе правительственных войск преследует покупателей.

Группа Чжинму совершила налет на место сделки? Откуда они узнали? Неужели Гым Чжок Сан, этот идиот, позволил этим мальчишкам раскрыть свою контрабанду?

— И это еще не всё. Нам удалось полностью ликвидировать банду Гон Са Чхока. Вы не представляете, как радуются местные торговцы. Эти мерзавцы причинили немало зла. Все только и делают, что восхваляют имя Удана. Как бы то ни было, благодаря этому случаю уездный начальник смог избавиться даже от коррумпированных чиновников, бравших взятки у этой банды, и он очень доволен.

Слушая бесконечную болтовню судьи О, У Мун Хым изо всех сил старался сдержать дрожь в веках и выдавил улыбку.

— П-потрясающе. Сделать то, что власти не могли годами... Как и ожидалось от дочжанов Удана.

У Мун Хым не скупился на похвалы, одновременно внимательно изучая выражение лиц группы Чжинму. Знают ли они, что за этим стоит он? Что успели разболтать Гон Са Чхок и Гым Чжок Сан?

— Да, они велики. Я и сам был поражен. Я слышал, что в последнее время Удан не ведет внешней деятельности, но тут такое.

В это время Чжинму тоже рассматривал У Мун Хыма. Поместье У. Он в любом случае собирался встретиться с ними. Заказчик, нанявший Гон Са Чхока для его убийства. Этот человек был корнем всех бед.

Но он никогда не видел этого лица раньше и не слышал о нем. Какая же вражда могла заставить их заказать его убийство?

— Ах, если подумать, ваш сын ведь тоже ученик Удана?

От слов судьи О глаза Чжинму сузились. Сын в Удане?

— Э-это так.

У Мун Хым, пытавшийся скрыть свои чувства, был заметно встревожен.

— Как, вы говорили, его даосское имя?

Из-за не в меру болтливого судьи О У Мун Хым почувствовал, как холодный пот потек по спине.

— Ах да! Совсем забыл. Где сейчас господин уездный начальник? Мне нужно срочно его увидеть.

У Мун Хым попытался поспешно сменить тему, но...

— А! Чжин Хе! Его зовут Чжин Хе, верно?

— Раз он из поколения «Чжин», то он должен быть старшим братом дочжана Чжинму.

Лицо У Мун Хыма исказилось, а на губах Чжинму заиграла холодная улыбка. Чжин Хе. Вот оно что. Чжинму почувствовал, как в голове прояснилось. Если подумать, это было легко понять.

Чжин Хе, мечтающий стать Великим Учеником. Он уже знал о сговоре между Торговой гильдией Чхонъян и Чжин Хе. Он не знал о Поместье У, но если кто-то и замышлял его убийство, Чжин Хе должен был быть первым подозреваемым.

«Этот ублюдок решил убить брата по ордену, чтобы стать Великим Учеником? Да еще и задействовал свою семью?»

Какие подлые люди. Он ведь действительно чуть не погиб, не так ли? Ему хотелось прикончить его прямо на месте. Но постойте. Убить — это слишком просто. Какая польза от него, если он будет мертв?

Он уже практически схватил их за слабое место. Подлецов вроде этого лучше держать при себе. Те, у кого совесть нечиста, обычно очень послушны, пока остаются полезными. К тому же, он ученик первого поколения Удана, не так ли? Возможно, он окажет Чжинму огромную помощь на его пути к месту Великого Ученика.

«Хе-хе-хе, ублюдки. Я сполна воспользуюсь вашей подлостью».

Чжинму начал размышлять, как заставить их страдать больше всего и как эффективнее всего их использовать. Но вопреки своим мыслям, Чжинму с широкой улыбкой на лице почтительно поприветствовал У Мун Хыма.

— Я и не знал, что вы отец старшего брата Чжин Хе. Чжинму из Удана приветствует вас.

— А, это... Хо-хо, рад встрече. Я У Мун Хым, глава Поместья У.

Неужели он действительно не знает? У Мун Хым окончательно запутался. Всего мгновение назад взгляд даоса казался ему пронзительным и угрожающим, но эта простодушная улыбка сбивала с толку.

— Пойдемте вместе. Я как раз иду к уездному начальнику за наградой.

— А, д-да, конечно.

Когда Чжинму предложил ему идти впереди, У Мун Хым с тяжелым сердцем последовал за судьей О. И он не видел зловещего выражения, мелькнувшего на лице Чжинму у него за спиной.

«Проклятье, надо же было так влипнуть...»

У Мун Хым, не знавший истинных мыслей Чжинму, чувствовал себя крайне неуютно. Во время встречи с уездным начальником он словно сидел на иглах. Даже получая щедрую награду вместе с начальником, У Мун Хым лишь вымученно улыбался, не в силах вымолвить ни слова.

Больше всего его беспокоило, не всплыло ли имя Поместья У во время допроса Гон Са Чхока и Гым Чжок Сана. И если им не вынесут смертный приговор, он планировал тайно убить их.

— Кстати, этот Гон Са Чхок утверждал, что получил заказ от Поместья У на убийство дочжана Чжинму.

— Ч-что?!

При словах уездного начальника глаза У Мун Хыма едва не вылезли из орбит. Значит, он всё разболтал? Всё до конца? Он опоздал. У Мун Хыму показалось, что мир рушится.

— Я тоже это слышал, но, скорее всего, это ложь. Поместье У — это семья моего старшего брата. Такое невозможно.

Внезапно Чжинму встал на сторону У Мун Хыма.

— Впрочем, говорят, он пытался использовать и дочжана Чжинму. Гым Чжок Сан жаловался, что дочжан присвоил его деньги.

— Быть того не может. Зачем даосу деньги? Эти мерзавцы просто пытаются отомстить мне за то, что их поймали, вот и несут всякую чушь.

Чжинму, ничуть не смутившись, отвечал с легкой улыбкой.

— Ц-ц-ц, в самом деле. Должно быть, так и есть. Всем известно, насколько бескорыстны даосы Удана. Хо-хо.

Когда уездный начальник заговорил, Чжинму бросил на У Мун Хыма коварный взгляд, а тот, выдавив из себя улыбку, обливался холодным потом.

— Кроме того, губернатор провинции выразил глубокую благодарность Удану за это дело. Контрабанда пороха — это тягчайшее преступление.

— Что вы... Мы лишь рады, что смогли помочь.

— Как насчет этого? Губернатор тоже хочет с вами встретиться, так почему бы вам не пожить в управлении некоторое время?

На предложение уездного начальника Чжинму, немного подумав, ответил с улыбкой:

— Нет, мы лишь помогли в наведении общественного порядка, не стоит утруждать власти. Раз уж я встретил отца своего старшего брата, я бы хотел, если это не будет дерзостью, остановиться в Поместье У перед возвращением.

— А, в Поместье У?

— Да.

Чжинму и уездный начальник одновременно посмотрели на У Мун Хыма.

— О, х-хо-хо. Мы, к-конечно же...

Ему пришлось согласиться. Проклятье... У Мун Хыму хотелось ругаться в голос. Судя по разговору, Гон Са Чхок уже всё выложил Чжинму. Несмотря на это, Чжинму заявлял, что это «ложь», и при этом зловеще улыбался У Мун Хыму, давая понять, что знает всё.

«И-и, этот парень. О чем он думает?»