Чок Сэн привел гостей в малый кабинет военного ведомства, отведенный для его собственных нужд. Собственноручно заварив чай, он первым делом подал чашу Ян Со Бану.

— Не знаю, придется ли вам по вкусу Лунцзин.

— Лунцзин?

— Да. Право, неловко потчевать столь уважаемого старейшину обычным чаем, но это лучший сбор с берегов озера Сиху, что мне удалось достать.

— Озеро Сиху?!

Ян Со Бан театрально округлил глаза и обеими руками принял чашу:

— Ха-ха-ха! Никогда бы не подумал, что в логове Сапа меня встретят с такими почестями! Вы и впрямь истинный советник Сапэчхона. Старому нищему сегодня выпала редкая роскошь.

— Полно вам, это лишь малость…

— Хе-хе, кстати говоря, как ваше благородное имя? Получив такое угощение, невежливо не знать имени хозяина.

— Я лишь скромный книгочей. Боюсь, мое незначительное имя лишь оскорбит слух столь высокого гостя.

— Что за вздор? Разве абы кого назначат военным советником Сапэчхона? Похоже, в будущем нам предстоит часто видеться, так назовите хотя бы прозвание, чтобы я знал, как обращаться.

— В таком случае зовите меня просто Советником.

Наблюдая за их обменом любезностями, Чжинму едва сдерживал усмешку. Внешне — обычная светская беседа, но под гладью вежливых слов шла ожесточенная битва, где каждый прощупывал оппонента, делая выверенные шаги.

Впрочем, интерес Ян Со Бана был понятен. В стане врага внезапно объявился неизвестный гений стратегии. Нищий явно вознамерился выведать его происхождение: узнаешь прошлое человека — поймешь его суть, а если повезет, нащупаешь и слабое место. Сейчас благодаря Чжинму объявлено перемирие, но для Союза Справедливости Сапэчхон все еще оставался заклятым врагом.

— Старейшина, а кто этот молодой человек за вашей спиной? — Чжинму решил вмешаться и избавить Чок Сэна от допроса.

— А? — Ян Со Бан с явным сожалением оторвался от советника и обернулся. — Гакчхуль, подойди.

— Да, наставник.

— Поздоровайся с Мечом Удана. Хоть он и моложе тебя, но уже прославился как герой праведных сект. Прояви должное уважение.

Гакчхуль шагнул вперед и отвесил Чжинму короткий, сухой поклон:

— Я Гакчхуль.

— Чжинму, — небрежно отозвался тот, лишь слегка приподняв ладонь и даже не подумав наклонить голову.

— …

Брови молодого нищего сошлись на переносице. Он явно ожидал куда более вежливого ответа. По всему Муриму гремела слава о юном герое Удана, сошедшем словно с небес, а на поверку этот парень вел себя как типичный базарный задира.

— Это мой новый ученик, — поспешил сгладить неловкость Ян Со Бан.

— Ученик? Зачем человеку вашего положения вешать себе на шею лишнюю обузу?

— Ох, и не говори! Глава секты явился во всеоружии, сыпал угрозами… в общем, взял меня за жабры, выбора не оставил.

— Вставил вам кольцо в нос, как быку?

— Кольцо в нос? Ха-ха-ха-ха! Именно так! В самую точку!

Ян Со Бан покатился со смеху от едкого сравнения Чжинму. Однако Гакчхулю эта сцена пришлась не по вкусу еще больше. «Меч Удана он или нет, но это уже верх наглости! Мальчишка, едва разменявший второй десяток, смеет так фамильярно разговаривать со старейшиной Бесследным Нищим — живой легендой Праведной Фракции и великим мастером Кэбана!»

Оскорбленный Гакчхуль отступил на шаг и тут же отвел взгляд, встретившись глазами с Чжинму.

«Ишь ты, щенок. Смеешь коситься на меня с таким видом?»

Чжинму искренне изумился подобной дерзости и язвительно протянул:

— А у вашего ученика, гляжу, норов с перчинкой.

— Ну, ты уж пойми его. В нашем нищенском братстве все такие. К тому же до встречи со мной этот оболтус промышлял выбиванием долгов.

— Коллектор? Этот хлыщ? — искренне удивился Чжинму, окинув парня оценивающим взглядом.

Лицо Гакчхуля вспыхнуло от унижения. Мало того что этот выскочка издевается, так еще и собственный учитель выставляет его посмешищем!

— Полезный навык, — усмехнулся Чжинму. — Нам определенно стоит подружиться.

«Подружиться?»

— …Раз вы так говорите, я приложу все усилия, — сквозь зубы процедил Гакчхуль.

«Конечно, приложишь. В нашем возрасте крепче всего сдруживаются кулаками. Я припомню тебе этот взгляд, сопляк, ты у меня горькими слезами умоешься. Сделаю из тебя раба-нищего номер два, попомни мое слово!»

Предвкушая скорую расправу, Чжинму плотоядно улыбнулся и перевел взгляд на старейшину:

— Так зачем вы все-таки пожаловали? В стан врага, как-никак.

— Какой еще вражеский стан? У нас перемирие, забыл? К тому же, насколько мне известно, ты сам настаивал на создании союза.

— …

«А, черт. Совсем из головы вылетело».

— На самом деле… — Ян Со Бан покосился на молчаливо сидевшего рядом Чок Сэна и заговорил тише: — Великий военный советник поручил мне выяснить твои намерения.

— Мои?

— Да. И раз уж советник Сапэчхона здесь, я спрошу прямо: что ты намерен делать дальше?

— В каком смысле? — Чжинму недоуменно склонил голову набок.

— Если глаза мне не изменяют, Четыре Короля Сапа безоговорочно признают тебя своим предводителем. Да и здешний господин советник, судя по всему, того же мнения.

— …

«Старый лис все-таки раскусил меня. Впрочем, так даже лучше».

По тону Ян Со Бана чувствовалось: Союз Справедливости только обрадуется, если Чжинму возглавит бандитов. Он и сам ломал голову, как обстряпать это дело, а праведники, считай, сами толкают его в спину! Если разыграть карты правильно, они еще и официально признают его Владыкой.

«Что ж, забросим наживку и посмотрим, как клюнет эта рыба».

— Ну… Люди Сапэчхона и впрямь завели об этом речь. Но как я, смиренный даос ордена Удан, могу стать вожаком нечестивцев?.. — Чжинму намеренно оборвал фразу на полуслове и бросил на нищего сомневающийся взгляд.

— Да ты в своем уме, парень?! О чем тут вообще сомневаться?! Если они сами просят — бери власть!

— Но… это как-то неправильно. Я рассчитывал остаться здесь лишь почетным гостем. Не так ли, советник? — Чжинму сделал вид, что ищет поддержки у Чок Сэна, и незаметно подмигнул ему.

— …Именно так, — подхватил Чок Сэн. Поколебавшись для виду, он тяжело вздохнул: — Увы, старейшина прав. Мы и сами ума не приложим, что делать.

— Вот как?

— И Четыре Короля, и я лично на коленях молили уважаемого даоса принять титул. Но он наотрез отказывается, твердя, что ученик Удана не может править Сапэчхоном… Даже парадные одежды надел лишь под нашим непрестанным давлением. Мы уже с ног сбились, пытаясь его переубедить!

— Ого, вот оно как! А я-то гадал, почему Короли на улице так благоговейно на него смотрят! — Ян Со Бан просиял от восторга.

«Ай да советник, ай да молодец! Подыграл идеально! Греби, пока волна несет!» — возликовал про себя Чжинму.

— Дорогой Чжинму! Немедленно соглашайся на их предложение!

— Но старейшина…

— Ради этого Великий советник меня и прислал!

— Что?

— Он велел: если ты колеблешься, я обязан убедить тебя любой ценой!

— …Хм. И все же это неправильно. Да, я помог Сапэчхону избавиться от предателей, но Сапа — извечные враги Праведного пути. Мой собственный наставник долгие годы был прикован к постели из-за их козней!

Ян Со Бан прекрасно знал эту историю. Он помнил, как преданно Чжинму ухаживал за искалеченным Мён Чжином.

— Да что ж ты заладил, упрямец?! Прошлое осталось в прошлом! Какая разница, что было раньше? Представь лучше, что будет, если ты станешь во главе Сапэчхона и поведешь их к свету! Кто еще способен совершить подобный подвиг? Ты — идеальное связующее звено для великого союза Праведности и Зла! Прояви же решимость!

Чжинму мученически нахмурился, словно вел тяжелейшую внутреннюю борьбу:

— Я… понимаю ваши доводы. Однако столь важное решение я не могу принять в одиночку. Мне необходимо испросить благословения наставника и получить дозволение Главы ордена.

— Главы ордена… Хм… — словоохотливый поток речей Ян Со Бана на мгновение иссяк.

Впрочем, рыбка уже заглотила крючок. Оставалось лишь вытащить сеть.

— Собирайся немедленно!

— Куда?

— На гору Удан! Как только Глава даст согласие, я лично оповещу руководство Союза Справедливости, и мы объявим об этом всем великим сектам Чжунъюаня!

— …Ваши слова застали меня врасплох. Дайте мне хотя бы немного времени на раздумья.

— Конечно, подумай! Но не затягивай. Повторяю: от твоего решения зависит мир во всем Муриме! Разве не этому учит Удан — нести гармонию и покой всему сущему?

Чжинму напустил на себя недовольный вид, слушая восторженные вопли нищего.

А внутри него бушевал безудержный хохот.

Еще бы! Он потратил столько сил, чтобы обелить свое имя на Севере, а теперь праведники сами на коленях умоляют его стать Владыкой Зла!

На следующее утро Четыре Короля Сапа, заранее проинструктированные Чок Сэном, устроили великолепное представление. Они громко требовали немедленной коронации, заламывали руки и клялись в верности.

Чжинму, ликуя в душе от того, как гладко все складывается, смущенно согласился принять бразды правления, но твердо заявил: церемония восшествия на престол состоится лишь после того, как он получит благословение родного ордена.

Ян Со Бан, не подозревая о подвохе, рассыпался в похвалах благородству юного даоса, а стоявшему рядом Гакчхулю то и дело приходилось прочищать уши, не веря собственным глазам.

Пока Ян Со Бана и Гакчхуля чествовали в Сапэчхоне с невиданным размахом, Чжинму снаряжался в дальнюю дорогу.

— Советник.

— Слушаю, господин.

— Забыл отдать вчера из-за этого нищего. Держи.

Чжинму протянул ему пузатый узел.

— Это… О боги! — едва развязав ткань, Чок Сэн остолбенел при виде сияющих груд золота и драгоценностей.

— Пусти в дело. Но без расточительства.

— О-хо-хо! Господин, Ю Чжан, возглавивший Торговую гильдию Шаньси, уже прислал весть — они передают нам всю текущую прибыль.

При этих словах советник все равно не мог оторвать завороженного взгляда от узла.

— Прибыль гильдии пока не трогай. Пусть Ю Чжан пустит все средства на расширение торговой сети Шаньси.

— Расширение?

— Именно. Отправляясь в Союз Справедливости, я потребую долгосрочного перемирия и создания альянса.

— Понимаю!

— Но рано или поздно союз все равно расколется.

— Да. Я уловил вашу мысль.

— …А? Правда уловил?

— Разумеется.

— …

— Пока действует перемирие, кланам Сапа будет трудно расширять сферы влияния силой — открытые стычки с праведниками запрещены, — рассудительно произнес Чок Сэн.

— …Ну допустим.

— Именно поэтому вы решили захватить власть над торговыми путями!

— …О как.

— Если мы подчиним купеческие гильдии и накопим колоссальные богатства, то после неизбежного разрыва перемирия Сапэчхон сможет вступить в войну во всеоружии и без малейших финансовых затруднений!

— …Именно так, — Чжинму едва сдержал вздох. «Страшный человек. Я и пары слов не сказал, а он уже все просчитал, словно призрак».

— Вы не против, если я отправлюсь один?

— Вы забыли? Официально я всего лишь скромный Меч Удана. Если я потащу за собой целую свиту головорезов, это вызовет лишние подозрения.

— В таком случае возьмите хотя бы Со Дон Бо и Хван Сина.

— Их-то зачем?

— Кому-то нужно заботиться о вашем быте в дороге. К тому же, говорят, мальчишки изрядно прибавили в мастерстве.

«Еще бы им не прибавить. Под моим чутким педагогическим надзором любой станет мастером в рекордные сроки».

— Со Дон Бо — будущий наследник Салмак, а Хван Син может со временем возглавить Хаомун. Им полезно держаться подле вас.

«Про Хван Сина не знаю, но вот внук Яхвы точно станет во главе убийц».

— …Ладно, уговорил. Возьму их.

Чжинму поднялся на ноги.

— А!

— Слушаю, господин?

— Когда гильдия Шаньси начнет скупать предприятия…

— Да?

— Передай им, чтобы кузницы не трогали.

— Будет исполнено, — Чок Сэн понимающе улыбнулся. Он знал, что оружейным делом в регионе заправляет Удан.

— Ну а теперь зови старого оборванца. Выдвигаемся.

— Уже?

— Куй железо, пока горячо.

— Слушаюсь!

В тот же день пять всадников покинули цитадель Сапэчхона и во весь опор помчались на юг, к землям провинции Хубэй.