Ранним утром следующего дня Чжинму закончил сборы и вышел во внутренний двор усадьбы. Воины уже вовсю суетились, четко исполняя приказы Чок Сэна.

— Вы уже изволили подняться, господин?

Едва он переступил порог, как Хван Син и Со Дон Бо поспешили с утренними приветствиями.

Вот только почему этот сопливый разведчик выглядел так, будто умирает? Лицо Хван Сина кривилось от страданий, словно обида на вчерашнее наказание всё еще не выветрилась из его сердца.

— Эй! Ты чего руками дергаешь, как припадочный? Заболел, что ли?

— …

Хван Син лишь тяжело, надрывно вздохнул.

«Проклятье... И ради кого я терпел эти муки?! Простоять всю ночь с задранными кверху руками — да у меня плечи до сих пор не шевелятся!»

— А это еще кто такие? — раздраженно отмахнувшись от сопящего Хван Сина, Чжинму указал на группу воинов, выстроившихся у ворот.

— Это ваш эскорт, Владыка, — с безупречной улыбкой отозвался подошедший Чок Сэн. — Ровно двадцать элитных бойцов: вестовые, разведчики и личная охрана.

— …

Чжинму недовольно скривился.

Лица сплошь знакомые. Во главе отряда стояли мастер Ви Чон Рёль — легендарный стрелок из Серебряной гвардии Ынвидан, и Мо Вон Рё — заместитель командующего Отрядом Железного Меча. С такой троицей во главе эта двадцатка могла играючи смести с лица земли какую-нибудь мелкую приграничную секту!

— Со мной уже идут этот сопляк и мелкий щенок. На кой черт мне за спиной целый выводок бойцов? Лишняя обуза.

— Однако, Владыка…

— Хватит спорить. Не переживай, я не стану лезть на рожон раньше времени. Просто тихо посижу в засаде и потренируюсь, пока вы будете крутить свои интриги.

— …

«Потренируется он... Будто этому чудовищу мало его нынешней силы!»

Впрочем, Чок Сэн не стал настаивать. Он уже прекрасно понял: если Чжинму чего-то не хочет, заставить его невозможно. Но при этом свое слово он держал всегда железно.

Когда советник откланялся, Чжинму подозвал провожавшего его Мён Се Чхана и сунул ему в руки алый конверт:

— Держи.

— Что это?

— Письмо той девки по имени Бомчжон. Подделай почерк и отправь дезинформацию через голубиную почту. Это выиграет нам немного времени.

— Будет сделано.

— И присмотрись к девчонке, к Чху Рён. Дворец ни за что не стал бы охотиться за дочерью обычного деревенского грамотея просто так. В ней явно кроется какая-то тайна.

— Понял вас.

— Если эта пыточная птичка Бомчжон ничего путного не выдаст, свяжись с Кэбаном.

— С нищими?

— В Цзинчжоу когда-то случилась похожая история. Аура, исходившая от ребенка, которого я тогда спас, и конституция этой девчонки Чху поразительно похожи.

— Хм… Ясно. Я тайно свяжусь со старейшинами Кэбана.

Выслушав главу Хаомун, Чок Сэн вновь приблизился к Чжинму, который уже легко взлетел в седло боевого коня:

— Владыка.

— Что еще?

— Вы направитесь прямиком к главной резиденции гильдии Шаньси?

— А куда мне еще ехать? Ты же сам сказал: марать руки о мелких шавок недостойно моего величия.

— В таком случае… умоляю, двигайтесь как можно медленнее.

«Медленнее? Тянет время, пока ловушка не захлопнется...»

— …Ладно. Будет по-твоему.

— Премного благодарен.

После прощального поклона Чок Сэна Чжинму тронул поводья. Конь сорвался с места, и следом за всадником кавалькада из двух десятков отборных бойцов устремилась на юг, вздымая клубы пыли над трактом Гуаньдао.

— Это только начало, — тихо произнес Чок Сэн.

Трое из Пяти Королей Сапа молча кивнули, глядя вслед удаляющемуся силуэту Чжинму.

Первый этап стратегии носил название «Рассредоточение».

Разделив основные ударные силы на пять мобильных отрядов, они должны были одновременно парализовать все дочерние предприятия и филиалы под эгидой гильдии Шаньси.

Следом вступал в силу второй этап — «Блокада». Взяв под тотальный контроль все почтовые тракты и торговые артерии провинции, они намертво перекроют логистику и движение товаров.

И, наконец, финальный аккорд — «Истребление». Стянув все силы в единый кулак, стереть главную цитадель Торговой гильдии Шаньси с лица земли.

— Владыка Мён, судьба всего замысла зависит от Хаомун.

Мён Се Чхан глубоко затянулся воздухом. Исход этой войны действительно лежал на плечах его шпионской сети.

Срок — ровно один месяц. Целый месяц штаб-квартира противника не должна была догадываться о том, что провинция вокруг них методично уходит под контроль врага.

Кроме того, требовалось отвести подозрения Союза Справедливости и заблокировать любые донесения сторонникам Ю Воль Чхона на горе Чхончжун, чтобы предатели не пришли на помощь Дворцу.

Ради этой цели северные отделения Хаомун в Шаньси, Хэнани и Шэньси должны были работать как единый, безупречно отлаженный механизм.

— Ох, придется моим мальчикам побегать так, что подошвы сгорят.

— Полагаюсь на вас.

— Не извольте беспокоиться, советник! Доверьтесь Хаомун! — Мён Се Чхан гулко ударил себя кулаком в грудь.

Чок Сэн довольно усмехнулся и плавно взмахнул веером из черных перьев:

— Что ж… начнем?

— Да, советник!

Союз Справедливости. Палата Юйчхон.

Внутри исполинского Зала Собраний яблоку негде было упасть.

Старейшины Чонмумэна, главы боевых корпусов, Семь Святых Праведности, а также патриархи Девяти Великих Орденов и лидеры Пяти Великих Кланов. Впервые с момента основания Союза Справедливости даже затворнический лидер ордена Конрюн лично почтил собрание своим присутствием.

В обычное время подобная редкая встреча сопровождалась бы пышным банкетом и дружескими беседами старых соратников. Однако сейчас воздух в зале был настолько густым и удушливым, что перехватывало дыхание.

— Начинайте, — негромко произнес сидевший на возвышении во главе зала Чхоль Чжи Рян, Глава Союза и легендарный «Святой Меча».

Стоявшая перед помостом Гом Хе Бёк Ун Ён, назначенная главой Инспекционного Отряда, отвесила церемониальный поклон собранию и шагнула вперед.

При ее появлении добрая половина патриархов скривилась, словно от зубной боли.

После того как в ордене Чоннам вскрылась вражеская агентура, тотальной инспекции подверглись абсолютно все фракции Союза Справедливости. Ответственность за поиск шпионов Дворца была колоссальной, и этот пост доверили Гом Хе — женщине, чья неподкупность и объективность не вызывали сомнений ни у кого.

Когда Дан Ви из Клана Тан и безумный Пхун Хван из Конрюна безоговорочно поддержали ее назначение, а следом согласие дали Шаолинь, Пять Великих Кланов и Кэбан, уже вкусившие яд диверсий Дворца, остальным орденам ничего не оставалось, кроме как молча проглотить эту горькую пилюлю.

— Прежде чем зачитать доклад, я обязана принести глубочайшие извинения и выразить благодарность, — произнесла Бёк Ун Ён.

— …?

Патриархи в недоумении переглянулись.

— Много лет назад мы совершили непростительную ошибку, — ее спокойный, звучный голос мгновенно заставил зал затихнуть. — Более десяти лет назад праведный Мурим малодушно закрыл глаза на беду одного великого ордена.

Взоры присутствующих синхронно устремились на одного человека.

Мён Хён. Глава ордена Удан.

— Пусть с непростительным опозданием, но я приношу свои искренние извинения за то темное время, когда мы отвернулись от вас и не протянули руку помощи.

Сердце Мён Хёна бешено заколотилось.

Все эти долгие годы он без устали трудился в горах, отказывая себе во всем ради возрождения полуразрушенной секты. И сейчас простые, проникновенные слова Бёк Ун Ён тронули его душу до самых глубин.

Пока глаза даоса предательски увлажнялись, Гом Хе продолжала:

— Орден Удан не пал духом перед лицом сокрушительных невзгод. Они взрастили непревзойденного героя, известного ныне как «Меч Удана».

— …

— Этот юноша не только внес неоценимый вклад в разгром сил Дворца, пытавшихся сокрушить наш союз, но и сыграл ключевую роль в истреблении вражеских шпионов по всему Чжунъюаню. И даже совершив столь великие подвиги, Удан не потребовал для себя никаких наград и почестей, продолжая с даосским смирением следовать своему пути.

Глубокий голос Гом Хе окутал зал теплом, вызывая у одних искреннее сочувствие, а у других — тайную, жгучую зависть.

— Глава Мён Хён.

— …Да?

— От лица всего Союза Справедливости я выражаю ордену Удан глубочайшую благодарность.

Сперва извинение, затем благодарность.

Патриархи закивали, а грудь Мён Хёна едва не разорвало от распирающей гордости.

Удан, который все за глаза хоронили и называли угасшим кланом, вновь возвращался на вершину мира боевых искусств! То, что долгие годы стояло на месте или катилось в бездну, сделало гигантский шаг вперед.

Какими словами можно было описать эти чувства?!

Весь зал с благоговением и завистью взирал на орден, который еще недавно прозябал на самом дне Девяти Великих Школ.

Один ученик... Всего один правильно воспитанный послушник вознес авторитет школы до небес!

И разве только авторитет?

Благодаря махинациям Чжинму казна Удана ломилась от серебра, а неофиты со всех уголков Поднебесной стекались к горе, умоляя принять их в орден!

Чхон Сан, прошедший через суровые наставления Чжинму, возглавил элитный Павильон Драконов и Фениксов — будущее всего Союза Справедливости!

От этих мыслей у Мён Хёна перехватывало дыхание. Старейшины уже единогласно утвердили Чжинму в качестве будущего главы школы. Да будь воля самого Мён Хёна, он бы прямо сейчас переписал вековые законы ордена и посадил этого паршивца на трон главы!.. Впрочем, Чжинму предстояло еще слишком многое сделать.

В последнее время вести от него приходили нечасто, но каждый его шаг неизменно приносил либо деньги… кхм, либо славу ордену Удан!

«Чжинму-я… хе-хе, паршивец ты этакий...» — Мён Хён с трудом сглотнул подступивший к горлу ком и выровнял дыхание.

— А теперь перейдем к делу, — голос Гом Хе окреп, наполнившись ледяной строгостью, и она приступила к докладу.

Отчет был колоссальным по объему. Он охватывал все Девять Великих Орденов, Пять Семей, десятки средних и малых школ, а также связанные с ними торговые гильдии и постоялые дворы.

По залу прокатывались приглушенные вздохи: многие патриархи с ужасом узнавали о шпионах, годами сидевших в их собственных кланах прямо под их носом.

— …На этом доклад окончен.

Когда Гом Хе смолкла, в зале повисла гробовая тишина. Слышно было лишь тяжелое дыхание мастеров. Найти фракцию, в которой не оказалось бы вражеских соглядатаев, было куда сложнее, чем перечислить скомпрометированные школы. Уши и глаза Дворца проникли повсюду.

И в этот миг, когда лица старейшин помрачнели окончательно, слово взял Чхоль Чжи Рян:

— Прошу внимания.

— …

— Как глава Союза Справедливости, я не снимаю с себя ответственности за произошедшее. Однако, принимая во внимание, что в сеть обмана оказались втянуты практически все школы, я предлагаю предать минувшие ошибки забвению.

Патриархи изумленно воззрились на Святого Меча.

Это означало, что никакой коллективной ответственности и наказаний не последует!

Многие облегченно вздохнули, вытирая пот со лба, и лишь один человек — Намгун Му Хю — опасно прищурился и досадливо прикусил губу.

— Ха-ха-ха! Мудрое, поистине великодушное решение, Глава Союза! Мое глубочайшее почтение! — громогласно расхохотался простодушный Пэн Ый Бан, поспешив поддержать Чхоль Чжи Ряна.

«Тупоголовый боров... Ни капли мозгов, одна лишь грубая сила. И этот дурак входит в Семь Святых?..» — Намгун Му Хю с презрением покосился на главу клана Пэн.

Если даже Пэн Ый Бан купился на этот жест, что говорить об остальных? Авторитет Святого Меча теперь взлетит до небес.

Взгляд Намгун Му Хю скользнул к фигуре Чжугэ Хёп Чжина, стоявшего по правую руку от Чхоль Чжи Ряна.

«Это не решение Святого Меча. Вся эта комбинация — плод ума проклятого стратега Чжугэ...»

Именно советник создал условия для абсолютного триумфа Союза. Посредством этой инспекции все школы потеряли моральное право перечить Чонмумэну, обнажив собственные позорные тайны. Поиск шпионов был лишь предлогом. На деле Инспекционный Отряд собрал компромат на все коррупционные схемы и темные делишки каждого клана.

«Проклятье... Рукоять меча выскользнула из наших рук».

Чонмумэн полностью перехватил инициативу.

Намгун Му Хю всеми силами пытался предотвратить концентрацию власти в руках одного человека... но даже его собственный бестолковый сын упустил пост главы Павильона Драконов и Фениксов, уступив выскочке из Удана!

Он не мог просто сидеть и молча наблюдать за этим. Нужно было переломить ход событий любой ценой.

— Клан Намгун также всецело поддерживает решение Главы Союза, — раздался звучный голос Намгун Му Хю, и все взгляды мгновенно обратились к нему. — Однако до меня дошли слухи, что Союз заключил перемирие с псами из Сапа...

— Верно. Это правда, — спокойно ответил Чхоль Чжи Рян.

— Чем было продиктовано столь сомнительное решение?

— Весь Союз Справедливости лихорадило из-за происков Дворца. Мы не могли позволить себе войну на два фронта в столь уязвимом положении.

— Хе-хе, занятные речи. Насколько мне известно, основные силы Дворца уже практически уничтожены. Всё, что оставалось сделать, — завершить внутреннее расследование...

— Полно, к чему вы клоните?..

— Быть может, за этим решением кроется нечто иное?

Чхоль Чжи Рян нахмурился, чувствуя неприкрытый яд в словах патриарха:

— Следите за языком, старейшина…

— Дозвольте мне, Глава Союза, — мягко, но решительно вмешался Чжугэ Хёп Чжин, сделав шаг вперед и прервав назревающую перепалку.

Стратег прекрасно знал, что клан Намгун вставлял палки в колеса при любом удобном случае. Намгун Му Хю был опасным, хитрым противником. Потеряв прежнее влияние, он отчаянно жаждал нарушить монополию Чонмумэна на власть.

Его замысел читался как раскрытая книга.

Если перемирие сохранится, Намгун обвинит союз в преступном сговоре с нечестивцами из Сапа. Если же договор будет разорван, это нанесет удар по чести и репутации праведников, нарушивших собственное слово.

— Старейшина Чанчхон.

— Я слушаю, советник.

— По правде говоря, даже если бы вы не подняли этот вопрос, мы намеревались вынести его на обсуждение сразу после завершения инспекции.

— …Что?

— Перемирие с фракцией Сапа неизбежно будет разорвано в одностороннем порядке, сколь бы сурово ни осуждали нас лицемеры.

— Что за вздор?! — возмутился Намгун Му Хю, вскинув брови. — Разве пристало Великому Стратегу бросаться подобными речами?! Это соглашение было скреплено именем всего Союза Справедливости! Если мы нарушим клятву, какое право мы имеем зваться праведной фракцией?!

По залу прокатился взволнованный ропот, и на губах Намгун Му Хю мелькнула едва заметная победная усмешка.

Однако лицо Чжугэ Хёп Чжина оставалось абсолютно невозмутимым. Он давно просчитал эту реакцию.

Шпионы Дворца были вычищены, тайны мятежных сект взяты на карандаш, а авторитет Инспекционного Отряда признан безоговорочно. Союз Справедливости достиг своей цели, сосредоточив в своих руках абсолютную власть над праведным Муримом.

Пришло время разобраться с последней незавершенной проблемой.

И раз уж этот спесивый старик из клана Намгун сам вызвался поднять тему Сапа перед лицом всех патриархов Поднебесной… грех было не воспользоваться его непомерной гордыней.

Чжугэ Хёп Чжин едва сдержал насмешливую улыбку.

«Хе-хе-хе... Придется тебе, старый хрыч Чанчхон, побегать так, что твои дряхлые кости взвоют от боли».