На следующее утро, завершив тайный разговор и позавтракав, Чжинму и Мён Се Чхан наконец вернулись к остальным.

Хван Син, приготовивший еду, тут же подобострастно поднес Чжинму дымящуюся миску с супом.

Однако атмосфера между предводителем Хаомун и даосом разительно переменилась.

Мён Се Чхан стоял навытяжку и не смел шелохнуться до тех пор, пока Меч Удана соизволил опуститься на циновку. Он замер в ожидании, словно верный пес, ожидающий, пока хозяин закончит трапезу.

— Ты тоже садись, поешь. Суп остынет, — небрежно бросил Чжинму.

— Слушаюсь!

Ответ прозвучал кратко, но был исполнен предельной, абсолютной преданности.

Бойцы Ынвидан опешили, не в силах осмыслить происходящее. Подобную покорность их владыка демонстрировал лишь однажды — в далеком прошлом, перед истинным Владыкой Сапэчхона.

Когда нехитрый завтрак подошел к концу, сопровождаемый недоуменными взглядами телохранителей, Мён Се Чхан сухо откашлялся.

— Кхм-кхм.

Окинув подчиненных леденящим взором, он произнес без тени сомнения:

— Приветствуйте его. Перед вами прошлый владыка Мукрён и тот, кому суждено стать новым Небесным Владыкой Сапэчхона.

— ...Что?

«Постойте, что за вздор? Даже если признать его выдающимся мастером прошлого, это не укладывается в голове!»

Один из командиров, Омок, растерянно подал голос:

— Господин Владыка... Как бы неожиданно это ни звучало, объяснитесь... Какими бы техниками Черного Дракона он ни владел, он ведь даос из Уда...

— Ого! А он еще и огрызается! — с усмешкой протянул Чжинму, делая глоток из пиалы с чаем, которую ему только что подал Хван Син.

Лицо Мён Се Чхана мгновенно перекосило от бешенства.

«Почему? Что я сделал не так?!» — успел подумать Омок, прежде чем тяжелый сапог Мён Се Чхана с размаху врезался ему прямо в лицо.

Хрясь!

— Кха-а!

С глухим стуком Омок рухнул на землю, зажимая расквашенный нос.

— Ах ты полоумный ублюдок! Если я сказал — значит, так оно и есть! Где ты научился вякать в присутствии Владыки?! А ну отвечай!

Бум! Бум! Бум! Хрясь!

«Да я же просто спросил!..»

— Совсем распустились, пока меня не было, да?! Страх потеряли?! С ума сошли?! Решили, что вам все дозволено?!

— ...!

Глаза Мён Се Чхана налились кровью, лицо исказилось, превратившись в личину свирепого демона.

Сколько прошло времени? Почти три года? Или четыре?

В силу специфики разведывательной службы бойцы Серебряной Гвардии всегда подвергались жестким наказаниям во имя беспрекословного повиновения. Но, разумеется, Мён Се Чхан не был таким с самого начала.

У кого он этому научился?

Каждый этот прием, каждую оплеуху он перенял у Хёкрён Мугана, прежнего Небесного Владыки.

Воспитание через побои... доведение до абсурда... накапливаемый ужас...

«Проклятье. Хоть бы раз обошлось без зуботычин...»

Спустя некоторое время командиры Ынвидан, избитые до такой степени, что с их взмокших тел едва ли не летела пыль, стояли на коленях рядом с Хван Сином. Их лица побледнели, выражая священный ужас.

— Приветствуем нового Небесного Владыку!

Разумеется, их поклон был адресован Чжинму.

Уму непостижимо: элита Хаомун бьет челом перед даосским мечником Удана! Но что поделать? Мён Се Чхан буравил их взглядом, холодным, как ледники Тяньшаня.

Получать по шее больше никому не хотелось.

Когда подчиненные закончили церемонию приветствия, Мён Се Чхан глубоко вздохнул и перевел взгляд на Хван Сина.

— Давно не виделись. Слышал, ты усердно тренировался.

Юноша лишь смиренно склонил голову, не проронив ни звука.

Глядя на него, Чжинму вспомнил то, что давно не давало ему покоя, и спросил:

— Послушай, он что, действительно нем?

— А? О, нет. Я просто запретил ему разговаривать.

— Запретил?

— Да. Это связано с боевым искусством, которое он постигает. Я рассудил, что для него будет лучше держать рот на замке.

— ...?

Чжинму нахмурился. Что это за техника такая, ради которой человеку запрещают открывать рот?

— Как вы уже заметили за время пути, слух этого парня граничит со сверхъестественным.

— А, так ты хотел максимально развить эту способность?

— Именно. Чтобы противостоять врагам сильнее себя, ему гораздо полезнее сосредоточиться исключительно на слухе, чем распыляться на кучу других бесполезных вещей.

Звучало вполне разумно, но Чжинму скривился:

— Да позволь ты ему говорить. Это же жутко бесит.

— ...Лучше не надо... боюсь, вам будет неприятно это слышать...

— Что?

— ...

На лице Мён Се Чхана промелькнуло странное выражение — смесь брезгливости и неловкости, будто речь шла о прикосновении к чему-то омерзительному.

— ...Вот как? Ну ладно, разберемся позже, — Чжинму не стал допытываться, хоть и бросил на Хван Сина озадаченный взгляд.

Мён Се Чхан поспешил сменить тему:

— Мой Владыка, куда мы направимся теперь?

Тон, которым глава Хаомун задал этот вопрос, подобострастно потирая руки, разительно контрастировал с тем, как он только что орал на подчиненных.

— Хм. Сперва я хотел бы наведаться в Чхонунбан.

— Мне доложили, что Военный Советник и Чхон У Мён со своим Отрядом Железного Меча уже направляются сюда.

Мён Се Чхан без колебаний назвал незнакомого ему человека советником. Узнав, что перед ним Хёкрён Муган, он счел это само собой разумеющимся.

— Чок Сэн идет сюда?

— Да. Судя по донесениям, на них тоже напали. Силы противника были весьма внушительны, но глава Вон и командир Чхон объединили усилия и быстро перебили нападавших. Советник решил выдвинуться сюда, беспокоясь, что вы можете попасть в беду.

Чжинму уже знал об этом. До него доходили слухи о подозрительных движениях вокруг Чхонунбана. Должно быть, они столкнулись именно с ними.

«Надо же, какой заботливый сукин сын».

Чжинму даже почувствовал легкий укол признательности. Чок Сэн беспокоился за его безопасность! Хороший стратег дорогого стоит. На душе стало тепло.

— В таком случае подождем их и двинемся вместе?

— Разумно. Я отправлю им встречное послание.

Чжинму кивнул. Пока Омок торопливо строчил записку, Мён Се Чхан вновь заговорил:

— Дошли ли до вас свежие вести?

— О чем ты?

— Союз Справедливости начал масштабную переброску войск.

— Чонмумэн?

— Именно.

— Хм.

Чжинму почесал подбородок. Что раскопал Ян Собан? Впрочем, прошло немало времени с тех пор, как он покинул Чоннам, старый нищий наверняка успел переловить кучу шпионов. А раз Чжугэ Хёп Чжин не круглый дурак, то с помощью полученных сведений он вполне мог выйти на след врага.

«Вам, праведным ублюдкам, стоило бы поклониться мне в ноги. Я ведь и с третьим разберусь».

— Похоже, они обнаружили главную базу Трех Дворцов, за которой так долго охотились, — добавил Мён Се Чхан.

«Оно и понятно. Иначе с чего бы им поднимать такую армию... Погодите-ка!»

В голове Чжинму внезапно сверкнула молния.

«Если это база Самгун... там ведь должны быть деньги?!»

Операционные расходы, казна или что-то в этом духе... Если вспомнить, эти твари подминали под себя даже торговые гильдии и банки!

«Там точно есть золото! Не может не быть!»

При мысли о сокровищах, мирно лежащих в сокровищнице врага, перед внутренним взором Чжинму немедленно всплыли тридцать золотых слитков-вонбо, которые он с кровью оторвал от сердца, расплачиваясь за эвакуацию жителей уезда Ми после бойни с Пхальмё-гун.

Тридцать полновесных золотых слитков! Драгоценное сокровище, которое из земли за сотню дней не выкопаешь! Разве жизнь этой ничтожной старухи стоила таких денег?!

Чем больше он об этом думал, тем сильнее сжималось его сердце от жгучей, невыносимой жадности.

«Мои золотые слиточки...»

Перед его глазами в воздухе закружились прекрасные, сияющие золотые слитки, исполняя обольстительный танец. «Да, милые мои слитки, я же без вас с ума сойду...»

— ...И что поразительно, в авангарде идут воины новосозданного Павильона Драконов и Фениксов, — продолжал вещать Мён Се Чхан.

— ...Что? Золотые слитки?!

— Простите? Какие слитки?

— ...

— ...

— А? Нет, ничего. Что ты там сказал?

— Я говорю, Павильон Драконов и Фениксов. Вы разве не слышали? Элитный отряд, собранный из лучших учеников второго поколения праведных сект.

Лицо Чжинму помрачнело. Боевой отряд, созданный специально для войны... это логично. Но подождите.

«Что, если они разграбят логово Дворца первыми?!»

Тогда ему не достанется даже ржавой монетки, не говоря уже о золоте!

«Черт подери, из-за битвы с Пхальмё-гун я даже Жемчужину ночного сияния забрать не успел, все разнесло к чертям! А теперь еще и это?!»

Голос Мён Се Чхана безжалостно добивал его:

— И не только они. Хвасан, Клан Чжугэ, Шаолинь, Клан Тан... Лучшие из лучших. В общей сложности около тысячи элитных бойцов. Судя по всему, логово Трех Дворцов, которое они выследили...

Чжинму едва не взвыл.

«Проклятье! Целая тысяча?! И что тогда будет с МОИМИ деньгами?!»

— Впрочем, какое нам до них дело? Это забота Союза Справедливости, — беспечно пожал плечами Мён Се Чхан.

Да, это забота праведников. Плевать, перебьют они друг друга или нет.

Но деньги! Деньги имели колоссальное, жизненно важное значение!

«К черту все! Нельзя сидеть сложа руки!»

Нужно успеть добраться туда раньше этих ублюдков из Чонмумэна. Добраться и забрать хотя бы тридцать золотых слитков в качестве компенсации!

— Се Чхан.

— Да?

— Тащи сюда этого ублюдка.

— Кого именно?

— Того недобитка из засадного отряда.

— Слушаюсь.

Мён Се Чхан не понимал, отчего лицо даоса вдруг стало холоднее могильного камня, но приказ выполнил незамедлительно.

Повинуясь взмаху руки, Омок выволок Му Ёна, который уже давно пришел в себя, и швырнул его к ногам Чжинму.

— Вы проверили его зубы? Там была капсула с ядом?

— Не было, господин.

— Вы хорошо искали?

— Обыскали каждый дюйм, ничего нет, — вежливо и без тени прежней дерзости отрапортовал Омок, все еще ощущая вкус собственной крови во рту.

— Вот как?

«Значит, в нем сидит паразит?»

Чжинму склонил голову набок, ухватил Му Ёна за запястье и пустил в его тело тонкую нить Ци Искусства Хаоса Темного Дракона.

«...А? Паразита тоже нет?»

Он тщательно исследовал меридианы, кровеносные сосуды и даже внутренние органы, но так и не нашел следов червя Гу.

«У него вообще ничего нет?! Ни капсулы для самоубийства, ни смертельного паразита в сердце?!»

Этот подонок травил своих подчиненных паразитами и заставлял их убивать себя ради сохранения тайн, а сам жил припеваючи, не имея даже яда за щекой?!

«Какая же мерзкая тварь...»

Чжинму стало искренне жаль тех бедолаг, что считали этого слизняка своим командиром. От омерзения хотелось плюнуть ему в лицо, но сначала нужно было кое-что выяснить.

— Эй. С этого момента отвечай на мои вопросы четко и быстро. Тогда сдохнешь без лишних мучений.

Му Ён лишь злобно сверкнул глазами, источая немую ярость.

— Вытащите кляп.

— Слушаюсь!

Вжих.

— Ах ты собачий...

Хвать!

Едва Му Ён открыл рот, как ладонь Мён Се Чхана железной хваткой сдавила ему челюсть.

— Попридержи язык.

Мён Се Чхан прекрасно понимал, какие слова собирался изрыгнуть этот пленник, и знал, чем это чревато.

— Владыка.

Глаза Му Ёна полезли на лоб.

«Владыка?! Этот сопляк из Удана?!»

Если это правда, то информация была поистине колоссальной ценности... жаль только, узнал он ее слишком поздно.

— Хотите заняться им лично? — спросил Мён Се Чхан.

— ...Зачем мне марать руки? Покажи-ка лучше, на что ты способен. Давно я не видел твоего мастерства.

— С превеликим удовольствием.

— Да, и выбей из него главное: где находится база Трех Дворцов?

Разговор между Чжинму и Мён Се Чханом звучал обыденно, но у Му Ёна мороз продрал по коже.

«Где база Самгун? Ха, да я с радостью скажу! Если вы сами хотите шагнуть прямо в пасть ада, скатертью дорожка!»

Но прежде чем он успел открыть рот, пальцы Мён Се Чхана молниеносно вонзились в его акупунктурные точки.

— Эй, держите его крепче.

И тогда началось.

Му Ёна избивали так, что смерть показалась бы ему благословением.

Мён Се Чхан перенял жестокие методы Чжинму, но в его исполнении это выглядело грубее. Если пытки Чжинму напоминали высокое искусство, где грань между жизнью и мучительным бредом выверялась до волоска, то удары Мён Се Чхана были неуклюжими и оттого причиняли еще более адскую боль.

— Эй, да не так ты это делаешь, — поморщился Чжинму, глядя на задыхающегося пленника, и недовольно оттолкнул Мён Се Чхана в сторону. — Смотри и учись. Это не просто мордобой. Ошибешься хоть на волосок — и он сдохнет раньше времени.

— ...Простите, Владыка, я все еще неопытен в тонкостях.

«Неопытен?! Неопытен, твою мать?! — Му Ён мысленно взвыл, его трясло от леденящего ужаса. — Да от твоей неопытности подохнуть можно!»

— Вот сюда бей.

Хрясь!

Глаза Му Ёна едва не выскочили из орбит от неописуемой вспышки боли, пронзившей заблокированные каналы. Он даже застонать не мог — воздух намертво застрял в горле. Боль была такой, что хотелось на коленях умолять о быстрой смерти.

— А теперь... видишь, ты промахнулся на полдюйма?

— У вас поистине зоркий глаз, Владыка.

— Расположение точек у каждого человека немного отличается. Нужно чувствовать Ци под кожей. Будь внимательнее.

— Благодарю за урок.

«Чему ты его учишь, чудовище?! За что ты его благодаришь?!»

— Давай еще раз.

— Слушаюсь!

Му Ён даже не успел осознать, что происходит, как учитель и ученик принялись методично сменять друг друга. С каждым новым ударом разум пленника не угасал, а напротив — становился пугающе ясным, заставляя переживать каждую секунду разрывающей тело агонии.

— Самдопён! Это Самдопён! — в отчаянии взвыл Му Ён, выкрикивая название Безымянной деревни.

Чжинму окинул его скептическим взглядом:

— Целый командир отряда... и раскололся так быстро? Ты врешь, гнида?

— ...Ч-что?!

— Се Чхан, повтори.

— Не-е-ет!..

Му Ён испустил дух, до последнего вздоха, словно буддийскую сутру, повторяя лишь одно слово: «Самдопён». Под конец он, кажется, пытался прохрипеть что-то еще, но разобрать его предсмертный бред было уже невозможно.

— Неужели и правда Самдопён? — Чжинму потер подбородок и повернулся к Мён Се Чхану. — Се Чхан.

— Да, Владыка?

— Где находится этот Самдопён?

— Кто знает. Прикажете выяснить?

— Немедленно. И разузнай точный маршрут армии Союза Справедливости. Быстрее. Этот ублюдок мог соврать, но если там действительно логово Дворца... праведники ни в коем случае не должны добраться туда первыми!