Чжинму потерял терпение. Грубо оборвав Ю Чжин Сана на полуслове, он рявкнул:

— Ты что, оглох?!

Тон его не сулил ничего хорошего. Он действительно посмел так разговаривать с главой великого ордена?

Но сейчас было не до политесов.

— Чжанмунин! Сколько слуг и чернорабочих помогают ордену Чоннам помимо учеников?

— О чем ты вообще толкуешь? — Ю Чжин Сану пришелся не по нраву ядовитый тон даоса.

— О тех, кто выполняет черную работу! На кухне, на заготовке дров, прислуга в покоях!

— Да как ты смеешь!.. Что за чушь ты несешь перед лицом…

— Я спросил: сколько их, глава ордена?!

Когда Чжинму яростно вперил в него пылающий взгляд, Ю Чжин Сан осекся и захлопнул рот.

Свирепость, плескавшаяся в глазах юноши, была нечеловеческой. Почему? На миг Ю Чжин Сану показалось, будто все его тело сковал ледяной паралич.

— Я повторяю: сколько их?!

— Около… около пятидесяти человек.

— Собрать всех. Немедленно!

— …

— Живо!

От леденящего голоса Чжинму, в котором сквозила готовность убивать на месте, глава ордена с потемневшим лицом повернулся к старейшинам и отдал приказ.

Вскоре на тренировочный плац согнали самых разных работников.

Однако одного человека не хватало. Единственного, чье лицо Чжинму успел запомнить, — главного стряпчего Мокчхуна. Его нигде не было видно.

— Где человек по имени Мокчхун?

Повариха, помогавшая стряпчему на кухне, с робким поклоном ответила:

— Некоторое время назад господин Мокчхун сказал, что для приготовления целебных снадобий почтенному Мупхунгэ не хватает кореньев и трав. Он взял с собой нескольких подручных и спустился в деревню у подножия горы.

— Спустился вниз?

— Да, господин даос.

— Когда именно?

— Примерно половину шичэня назад.

«…»

Целебная еда.

Глава ордена сам настаивал на том, чтобы для Ян Собана ежедневно готовили укрепляющие отвары и блюда. Идеальный повод, к которому невозможно придраться.

«Проклятье, как я мог это упустить?!»

Будучи не учеником Чоннама, а простым кухонным работником, он не привлекал к себе ни малейшего внимания.

— Чжанмунин! Срочно выясните, кто именно ушел вместе с ним!

Быстро бросив эту фразу, Чжинму повернулся к Ян Собану. Нищий тяжело кивнул, уже обо всем догадавшись.

— Ты подозреваешь их?

— Пока это лишь догадка. Но я уверен, что не ошибаюсь.

— Хм…

— Разве вы не говорили, что вокруг горы раскинута Чхонрачжиман?

— …Именно так.

Поскольку орден Чоннам не был поставлен в известность о засаде, Ян Собан украдкой покосился на хозяев горы.

«Да какая теперь к черту разница?!» — кипел Чжинму.

Он ломал голову, выстраивал идеальный план — и теперь все летит псу под хвост?!

Если эти твари ускользнут и предупредят своих сообщников, затаившихся в других местах, обрубив концы, след лазутчиков будет потерян навсегда.

— Чхонрачжиман?! Что за бред вы несете?! Без единого слова предупреждения оцепить наши земли?! — взорвался стоявший рядом Ю Чжин Сан.

Чжинму демонстративно проигнорировал его выпад и крикнул прямо Ян Собану:

— Нужно немедленно организовать погоню! Если я прав, то все, кто ушел вместе с Мокчхуном — лазутчики!

— Согласен.

Понимая всю тяжесть положения, Ян Собан повернулся к главе Чоннама в надежде, что тот снарядит поисковый отряд:

— Послушай, Ю Чжин Сан. Нужно немедленно…

— Почтенный старец!

Лица Ю Чжин Сана и старейшин исказились от праведного гнева.

— Почему вы раскинули Небесную сеть на горе Чоннам, даже не уведомив нашу главную секту?!

«Этот идиот совсем выжил из ума? Время уходит, а он разводит церемонии?!»

— Чжин Сан, я все объясню позже. Сейчас главное — перехватить лазутчиков…

Ю Чжин Сан упрямо мотнул головой:

— Мое глубокое уважение к вам как к старшему никуда не исчезло, но сейчас вы обязаны дать объяснения! Вы и этот так называемый Меч Удана плюнули в лицо всему ордену Чоннам! Чхонрачжиман? Это блокада! Вы что, держите Чоннам за врагов?!

— Послушай меня, даосский брат. Чжин Сан, все вовсе не так, это просто… — Ян Собан явно растерялся.

«Ах, эти праведники…» — скрипнул зубами Чжинму.

Оправдания, гордость, напыщенное благородство — все это смердело фальшью.

В миг, когда врага нужно хватать за горло, они стоят и препираются из-за задетого самолюбия!

Чжинму всегда считал, что в Муриме все решает сила. Он полагал, что боевые искусства Ян Собана и его непререкаемый авторитет заставят любого склонить голову и беспрекословно подчиниться его слову.

Но эти глупцы открыто бунтовали.

Впрочем, было кое-что, чего Чжинму не принимал в расчет.

Сама суть ордена Чоннам.

В свое время они быстро возвысились, без разбора принимая под свое крыло бродячих воинов и выходцев из самых разных школ, но в какой-то момент эта всеядность сыграла с ними злую шутку. Гордые столпы праведных фракций с презрением косились на боевые искусства Чоннама, почитая их чуть ли не еретическими веяниями левого толка.

В нынешнем Союзе Справедливости Чоннам формально входил в число Девяти Великих Орденов, но статус их был шатким и двусмысленным. Их признавали лишь из-за численности, а вовсе не из-за чистоты даосского духа.

И верхушка Чоннама прекрасно об этом знала.

Это знание породило в них болезненную уязвимость и параноидальную гордыню. Любое сомнение со стороны они воспринимали как предвзятость, а тайную слежку — как прямое обвинение в предательстве и союзничестве со злом.

— Как глава ордена, я намерен официально подать жалобу в Совет Союза Справедливости! — отчеканил Ю Чжин Сан ледяным тоном. — А сейчас я требую, чтобы старейшина Мупхунгэ и Меч Удана немедленно покинули гору Чоннам! И немедленно снимите свою чертову Чхонрачжиман!

Голос главы секты звенел холодом.

Лица старейшин и учеников за его спиной выражали абсолютное единодушие.

Ян Собан застыл с окаменевшим лицом, не зная, что возразить. Обстановка накалилась до предела.

— Ха… Ха-ха-ха.

«…?»

Когда Чжинму внезапно расхохотался, глаза Ю Чжин Сана опасно сузились, и он с яростью уставился на даоса:

— Что смешного?!

«Что смешного, щенок? Твоя непроходимая тупость!»

Проклятая гордыня и мнимое благородство.

Ради спасения своего хрупкого достоинства они готовы упустить трех лазутчиков. А ведь Чжинму еще утруждал себя составлением планов, пытаясь им помочь!

Строго говоря, поймают они этих троих или нет — Чжинму было глубоко плевать. Если бы не обещание, данное Ян Собану, он бы пальцем не пошевелил.

«Да, это в последний раз».

Ему до смерти надоело натягивать на себя личину праведного даоса и разгребать дерьмо фракции Справедливости.

Больше он не поможет им ни единым вздохом.

Если только дело не коснется Удана.

— Глава ордена, — негромко позвал Чжинму.

— …

— Если твои люди не сдвинутся с места прямо сейчас, мы упустим лазутчиков.

— Это нас не касается! К тому же еще не доказано, что они вообще шпионы!

«…»

Не доказано? Враги из тайной организации вовсю орудуют в провинции, стряпчий прямо под носом прятал свое истинное лицо, а потом дал стрекача — и это еще не доказано?!

— Забавно, — усмехнулся Чжинму.

— Что?!

— В Чоннаме окопались лазутчики. И ты это прекрасно понимаешь.

— Никаких подтверждений нет!

— Нет, я уверен в этом.

— На каком основании ты смеешь бросаться подобными обвинениями?!

«Да потому что я знаю наверняка, кретин!»

Человек по имени О Гён сдох в страшных муках от ядовитого червя Го в ту самую секунду, когда упомянул секту Чоннам. Если бы здесь не было крота, он остался бы жив.

Но, глядя на нынешнее состояние Чоннама, Чжинму понимал: объяснять бесполезно. Они не поверят ни единому слову. А времени не осталось совсем.

— Опусти свой меч, Меч Удана! — вмешался старейшина по имени Го Дэ Су. — Это внутреннее дело ордена Чоннам и руководства Союза!

Судя по лицам остальных старейшин, они разделяли его мнение.

«Жалкие ублюдки. И эти кретины мнят себя старейшинами Чоннама, одной из опор Девяти Великих Орденов, и ходят с высоко задернутыми носами?»

Чжинму на миг почувствовал себя смешным от одной мысли, что в прошлой жизни считал этих ничтожеств достойными врагами.

Впрочем, тем лучше. Теперь он видел их истинную цену.

В такой ситуации стоило бы плюнуть, развернуться и уйти, потешаясь над их глупостью…

Но дурной нрав Чжинму не позволял спустить такое с рук.

Что же делать? Его это чертовски бесило.

— Я пытался решить все миром, но вы устроили форменный цирк.

— Что?! Как ты смеешь так разговаривать со старшими?!

«Что? Что? Что?» Ничего другого этот придурок выдавить из себя не мог.

Будь Чжинму в своем прежнем теле, он бы уже вырвал ему язык вместе с гортанью.

— Следи за языком, щенок! То, что ты недавно снискал громкое имя, не дает тебе права хамить старейшинам! Извинись немедленно!

Видя, как Чжинму стоит, скрестив ноги, и откровенно насмехается над ними, старейшина Го Дэ Су выкатил глаза и ткнул в него пальцем.

«Ха. Этому пятидесятилетнему сопляку явно не хватает мозгов, чтобы оценить обстановку. Оторвать бы ему этот палец по суставам и скормить собакам».

— Извиниться? — усмешка на губах Чжинму мгновенно превратилась в ледяной оскал. — За что?

— Ах ты наглец! Как ты смеешь так распускаться?!

Выйдя из себя, Го Дэ Су выбросил ладонь вперед, концентрируя двойную силу сердца.

Ву-у-у-у-ух!

Чудовищная аура взорвалась в воздухе, в мгновение ока затопив весь тренировочный плац.

— Кх-х-х!..

Даже опытный мастер боевых искусств не мог противостоять убийственной жажде крови Чжинму, чья мощь не уступала Семи Святым Союза.

С коротким хрипом Го Дэ Су рухнул на колени, придавленный непомерной тяжестью чистой разрушительной Ци.

— Что такое? Ты же собирался что-то сделать? Почему остановился? Продолжай.

Увидев, как Чжинму взирает на поверженного старейшину сверху вниз, Ю Чжин Сан и остальные старейшины синхронно схватились за рукояти мечей.

Чжинму медленно повернул голову в их сторону.

— Если вы обнажите клинки… вы сдохнете.

«…»

Слова прозвучали пугающе буднично.

Густая тьма, клубящаяся в зрачках юноши, наполнила воздух липким ужасом. От Ци Чжинму веяло замогильным холодом — точно таким же, каким в былые времена разил Хёкрён Муган, Владыка Сапэчхона, а вовсе не мирный даосский затворник.

— Эй, глава Чоннама.

«!..»

Он обратился к нему без малейшего титула, как к простолюдину, растоптав честь клана, но никто не посмел сделать шаг вперед.

Казалось, стоило лишь шевельнуться, и тело разорвет в клочья, словно хрупкую скорлупу.

Чжинму безраздельно подчинил себе пространство вокруг, давя людей к земле тяжестью своей воли.

Ю Чжин Сан и старейшины едва могли дышать; все их силы уходили на то, чтобы удержаться на ногах и не упасть на колени вслед за Го Дэ Су.

— Д-даос Чжинму… — Ян Собан, которого Чжинму намеренно оградил от воздействия своей ауры, попытался вмешаться, но юноша даже не взглянул на него, продолжая буравить взглядом Ю Чжин Сана.

— Гордость твоего ордена сейчас не стоит и ломаного гроша.

— Что ты… — с трудом выдавил Ю Чжин Сан, отчаянно циркулируя внутреннюю энергию.

— Ублюдки из «Дворца» намерены перевернуть весь Мурим вверх дном. И их шпионы сидели прямо в твоем доме.

— …

— Ты хоть понимаешь, что это значит? Они украли все ваши секреты! Более того, они заполучили даже тайные донесения Союза Справедливости!

— Это… это не наша вина…

— Заткнись.

Встретившись со взглядом Чжинму, Ю Чжин Сан поперхнулся воздухом.

— Не ваша вина? Допустим, ты не знал о проникновении врага. Пусть так.

— …

— Но прямо сейчас ты мешаешь нам схватить лазутчиков, прикрываясь уязвленной гордостью и пустыми правилами! А если из-за твоей упертости мы упустим след и не сможем выкорчевать заразу «Дворца»?

— …

— Если из-за этого прольются реки крови, кто понесет ответ?

— Это… это слишком надуманно…

— Надуманно? Ты несешь чушь, глава ордена. Власть лидера — это не только почести и надутые щеки. Это бремя колоссальной ответственности.

— …

— В обмен на то, что перед тобой гнут спины и рассыпаются в поклонах, ты обязан отвечать за каждую ошибку, допущенную твоим скудным умом. Ты усвоил?

— …

— Так что закрой свой рот и прекрати нести собачью чушь. Объяснений он захотел… Дерьмо собачье. Я не прошу твоей помощи. Но не смей стоять у меня на пути.

Его речь была откровенным оскорблением, но разъяренный Чжинму не выбирал выражений.

— Ты… щенок… Ты хоть понимаешь, каковы будут последствия твоих выходок?..

«Даже после этого до него не доходит?»

Хрусть! Треск!

Плотность Ци Чжинму резко изменилась.

Материализованная жажда убийства хлынула во все стороны. Каменные плиты под ногами пошли трещинами, а полы одежд старейшин начали расходиться тонкими разрезами вместе с живой кожей.

— Последствия? Заткнись и молись всем богам, чтобы мы их поймали. Потому что если они уйдут по вашей вине…

«…Я вырежу здесь каждого».

— Гх-х-а-а-а-а!..

Давление стало настолько невыносимым, что сам воздух, казалось, превратился в свинец. Старейшины больше не могли сопротивляться: один за другим они падали на колени, а с их губ закапала алая кровь. Огромная мощь Чжинму нанесла им тяжелые внутренние травмы.

— Чжинму! Остановись! Ты что, решил сделать Чоннам своим смертным врагом?! — не выдержал Ян Собан, бросившись наперерез.

«Врагом?»

Для Чжинму праведные секты всегда были врагами. Если они встанут поперек дороги, он сотрет их в порошок без малейших сомнений. Какая ему разница до их вражды?

Жалкий Чоннам? Курам на смех.

— Прошу тебя, успокойся!

— …

— Даос Чжинму!

— …

Чжинму несколько секунд молча смотрел на умоляющего старика, затем тяжело вздохнул — и удушающая аура, давившая на плац, рассеялась без следа, словно ее смыло весенним дождем.

«Ладно, не стоит тратить на них силы».

Если подстраиваться под каждого дурака, только кровь в жилах закипит. Сейчас главное — схватить шпиона.

— Я не стану просить помощи у Чоннама, старейшина Ян. Я отправлюсь в погоню сам, а вы можете оставаться здесь.

— …Хорошо.

— До встречи.

Слегка кивнув Ян Собану, Чжинму развернулся и покинул плац, отправляясь по следу стряпчего Мокчхуна. Никто из Чоннама не посмел проронить ни звука ему вслед.

«Как он может быть настолько другим? Раньше в нем не было этой всесокрушающей жестокости… Неужели на него так влияет демоническая Ци?»

Один лишь Ян Собан с тяжелым сердцем смотрел в ту сторону, где исчез силуэт молодого даоса.

Фр-р-р-р!

Полы даосского одеяния бешено хлопали на ветру, не выдерживая бешеной скорости, а деревья и камни по сторонам сливались в сплошную неразборчивую полосу.

Чжинму покинул владения Чоннама. Он спускался с горы, выжимая из своего тела предел возможного.

Половина шичэня. Слишком много времени.

Если беглецы применили технику легкости сразу, как только скрылись из виду, догнать их будет почти невозможно.

Однако они, в отличие от воинов Чоннама, не могли знать, что подножие горы плотно блокировано сетью Союза Справедливости.

Оставалось уповать лишь на Чхонрачжиман.

Добравшись до подножия горы Чоннам, Чжинму оттолкнулся от земли.

Бам! Та-да-дах!

Ступив на верхушку векового дуба, преградившего путь, он одним рывком взмыл в поднебесье.

Вжух!

Зависнув на мгновение в воздухе, Чжинму окинул долину хищным взглядом, выискивая добычу, словно парящий ястреб.

Рисовые чеки, нарезанные ровными сотами, паутина тропинок между ними…

И люди, тайно держащие формации в зарослях кустарника.

«Нашел».

Воины Союза Справедливости, образующие внешнее кольцо оцепления.

И среди них мелькнуло знакомое лицо.

«Отлично. Там есть тот, кого я знаю».

Начав падать, Чжинму со всей силы ударил ногой по верхушке ветки и молнией метнулся прямо к намеченной цели.