— Разве ты не видишь? Я самый младший в отряде Чок Сэна.

— И что с того?

— Я здесь самый слабый.

Дам Сан Мок нахмурился, видя, как Чжинму говорит это с ухмылкой.

По его глазам было ясно, что это ложь. Никто в отряде Чок Сэна не показался Дам Сан Моку хоть сколько-нибудь сильным.

— Эй, как ты смеешь городить эту чушь!

— Если не веришь, почему бы тебе не проверить еще раз?

— …

— Ну так что?

При словах Чжинму Дам Сан Мок скривился. Он был в ярости, но не мог зайти дальше. На них смотрело слишком много людей, и Чжинму видел, что тот сдерживается, чтобы не потерять лицо.

К тому же последний удар коленом был нанесен с немалой силой. По сути, он уже получил взбучку от этого зеленого юнца на глазах у всех. А если слова Чжинму окажутся правдой, он рискует быть униженным и поваленным на землю.

Что ж, даже если он решит проверить, Чжинму намеревался выставить Ун Ама.

— Хорошо. Если вы победите, я переведу весь отряд Чок Сэна во Внутренний Двор. Дэ Гван!

— Да, господин!

— Проверь их!

— Есть!

Тот, кто получил приказ, вышел вперед.

Он казался мастером стадии Проявления Ци (Хёнги). Видимо, Дам Сан Мок решил, что этого будет достаточно. Чжинму не было нужды тянуть время со вторым боем. Он просто хотел вселить в них уверенность.

[Се Рён.]

[Чего тебе?]

[Избей его так, чтобы он не мог проснуться пару дней.]

Услышав телепатический голос Чжинму, Дан Се Рён прищурилась, и на её губах заиграла зловещая улыбка.

[Предоставь это мне. Уж я-то точно выбью из него всю дурь.]

Дан Се Рён вложила всю душу в выполнение приказа.

Она действительно размазала его. Избила до полусмерти, а когда он рухнул, методично прошлась по нему ногами — жестокость, достойная истинного бойца Сапа. Дам Сан Мок уже кричал, что этого достаточно, но она напоследок даже чуть не свернула бедолаге шею.

Так или иначе, благодаря этому Чжинму и весь отряд Чок Сэна перешли во Внутренний Двор и получили солидный аванс.

Это была лишь половина от изначально обещанной суммы, но даже эти деньги не шли ни в какое сравнение с жалованьем Внешнего Двора. Половину платили авансом, потому что идущие в бой ронины не знали, доживут ли до завтра. После битвы выплачивалась вторая половина, а в зависимости от заслуг им полагались еще и премии.

Кроме того, отношение к ним во Внутреннем Дворе было намного лучше, вероятно, потому, что Чжинму смог выстоять против Дам Сан Мока, а Дан Се Рён вчистую растоптала мастера стадии Проявления Ци.

Помещение было небольшим, но на время до начала битвы им выделили отдельный двор с двумя комнатами, а Дам Сан Мок, глава Внешнего Двора, распорядился подавать им отдельную еду.

Среди нанятых ронинов это были поистине королевские условия. Поскольку, помимо Чжинму и Дан Се Рён, в отряде было еще десять человек, чьи истинные навыки так и остались загадкой, это было вполне естественно.

При обычных обстоятельствах они должны были бы проявить интерес к ронинам, продемонстрировавшим такие выдающиеся способности, но фракция Чхонунбан стояла на пороге масштабной войны, и у них попросту не было времени возиться с Чжинму и отрядом Чок Сэна.

К тому же, вероятно, Дам Сан Мок уже подробно доложил Внутреннему Двору об уровне навыков отряда. Несколько рядовых воинов Внутреннего Двора косились на них, но у элитных мастеров не было причин тратить свое драгоценное время на знакомство с кучкой наемников.

Юнец, тренирующий внешние стили через Железную Рубашку. Звучало так, будто предел его возможностей был предельно ясен. Да и к тому же, разве он не простой ронин? Всем было абсолютно наплевать на их отряд.

Оказавшись в выделенных им покоях, Ун Ам спросил Чжинму:

— Они слишком пристально на нас смотрели.

— Мы просто ронины, но если покажем слишком высокие навыки, то неизбежно привлечем внимание.

— Понимаю.

Этот парень принимал за чистую монету всё, что ему говорили. Именно поэтому он идеально подходил на роль Подчиненного №3. Видя, как Ун Ам искренне верит каждому его слову, Чжинму мысленно радовался.

— Великий воин... Мучжин, — Чок Сэн, колебавшийся между обращениями «молодой господин» и «великий воин», подошел к Чжинму.

Ун Ам пару раз чуть было не назвал его Чжинму, и в итоге назвал Мучжином, так что Чок Сэн, похоже, решил, что его фамилия Чжин, а имя Мучжин.

— Что такое?

— Почему вы оказали нам такую услугу?

— Услугу?

— Да.

Чжинму молча посмотрел на Чок Сэна и улыбнулся:

— Какая еще услуга? Я просто отплатил за то, что получил.

— А?

— Ты уже забыл? Разве ты не предупреждал меня быть осторожнее на рынке? Как их там...

— Вы про Отряд Демонического Пламени?

— Ах да, про них.

— Но это же...

Это не шло ни в какое сравнение. Тогда он не знал, насколько силен Чжинму, но теперь всё было иначе. Он смутно догадывался о его силе, но не думал, что Чжинму настолько могущественен, чтобы играючи избить главу Внешнего Двора Чхонунбан и мастеров стадии Проявления Ци. Он был экспертом, чей уровень Чок Сэн даже не смел оценивать.

— Расслабься. Благодаря вашей небольшой услуге, я смог заработать в десять раз больше денег.

Конечно, Чок Сэн был благодарен за такое отношение, но тревога не отпускала его. Принадлежность ко Внутреннему Двору кардинально отличалась от роли пушечного мяса Внешнего Двора.

Сражения во Внутреннем Дворе, где повсюду сверкала Ци меча, а мастера летали по воздуху, находились совершенно на ином уровне. На передовой Внешнего Двора никого не волновало, если ты подерешься немного и сбежишь. Всех все равно отправляли туда на верную смерть. Поэтому, если ты хорошо понимал поле боя и находил бреши в рядах врага, у тебя было множество способов выжить.

Однако во Внутреннем Дворе масштаб стычек был иным. Даже если это отряд наемников, им поручат удерживать конкретную зону, и если они сбегут, чтобы спасти свои шкуры, после битвы их обязательно выследят и казнят. Именно поэтому при наборе во Внутренний Двор так тщательно проверяли происхождение и связи ронинов.

— Великий воин Мучжин... Мы бесконечно благодарны вам и вряд ли сможем отплатить за вашу доброту, но мы боимся, что с нашими навыками не переживем суровых сражений Внутреннего Двора. Если позволите, мы бы хотели прямо сейчас...

«Мы вернемся во Внешний Двор». Вот что он хотел сказать. Но перед этим он решил заручиться разрешением Чжинму. Чжинму был могущественным мастером, и Чок Сэн считал своим долгом проявить уважение к человеку, оказавшему им столь неоценимую помощь.

— Что-то не так? — беспечный ответ Чжинму сбил Чок Сэна с толку.

Но тревога никуда не исчезла. На лицах остальных ронинов застыло то же выражение. Поскольку их навыки были весьма посредственными, они никогда не участвовали в битвах уровня Внутреннего Двора.

— Не переживайте так сильно. На самом деле, жестокой битвы, которую вы себе представляете, может и не быть.

Чжинму не знал, кого именно прислал Сапэчхон, но, помня характер Вон Гон Ху, Главы фракции Чхонунбан, он догадывался, как всё обернется.

— Правда? Почему вы так думаете?

— Просто поверьте. Даже если начнется бой, вы не умрете. В любом случае, до сражения еще есть время, так что поешьте как следует и отдохните, как и подобает наемникам.

Чжинму легко похлопал Чок Сэна по плечу и неспешно поднялся.

— Куда ты? — с любопытством спросила Дан Се Рён.

— Нужно кое-что разузнать.

— Тогда я пойду с тобой.

— Сиди и отдыхай. Я скоро вернусь.

Дан Се Рён какое-то время смотрела на Чжинму, а затем спросила:

— Можно я выпью?

Она выпьет, даже если ей запретить.

— Ладно. Попроси служанку принести выпивку. А я пока прогуляюсь и осмотрю территорию Чхонунбан.

— Хорошо.

Когда Дан Се Рён послушно кивнула, Чжинму недоуменно нахмурился.

«Действительно, в этой девчонке что-то изменилось».

Когда Чжинму, покачав головой, скрылся из виду, Ун Ам подошел к Дан Се Рён и с гордостью произнес:

— Отличная работа.

— …

— Излишняя навязчивость — это плохо. Нужно уметь отпускать. Иногда нужно просто ждать в тишине.

Наставления Ун Ама.

Узнав, что она влюблена в Чжинму, он решил помочь. Поняв, что её методы ухаживания в корне неверны, он понемногу учил её. Шаг за шагом.

И это несмотря на то, что он сам всю жизнь просидел на горе Конрюн и никогда не встречался с женщинами...

Фракция Чхонунбан была местом, с которым у Чжинму было связано множество воспоминаний.

«Вон Гон Ху...»

Чжинму знал Главу Чхонунбан, Вон Гон Ху, с самых ранних лет. Будучи ровесником и близким другом Чхон У Мёна, он всегда верно следовал за Чжинму. Хоть он частенько и бунтовал из-за недостатка слепой преданности, можно ли сказать, что он был самым близким человеком для Чжинму в Сапэчхоне после Чхон У Мёна?

За это долгое время Чжинму присутствовал на его свадьбе, видел, как растут его дети. Он также присутствовал на торжестве, когда Вон Гон Ху сменил своего отца на посту Главы Чхонунбан. Именно он оказал Чжинму величайшую поддержку, когда тот принял решение объединить фракции Сапа и создать Сапэчхон.

«Он всегда был невыносимо упрям».

Если у него и был недостаток, то именно этот. В отличие от Чхон У Мёна, который был безоговорочно предан каждому слову Чжинму, Вон Гон Ху никогда не сдвигался с места, если его мнение расходилось с приказами, пока не получал внятных объяснений. Сколько же сил уходило на то, чтобы заставить его слушать?

Если подумать, Чжинму не видел его перед смертью. Незадолго до того, как Чжинму скончался от болезни, он объявил, что передает власть Ю Воль Чхону, поэтому раздосадованный Вон Гон Ху вернулся в свою фракцию Чхонунбан в Ганьсу.

Погруженный в воспоминания, Чжинму прогуливался по территории Чхонунбан и забрел довольно глубоко во Внутренний Двор.

— Кто здесь?!

Кто-то преградил Чжинму путь. Похоже, это был элитный страж Внутреннего Двора, охранявший центральную резиденцию Чхонунбан.

«Весьма неплохо».

Он был обычным стражником, но его проницательный взгляд выдавал в нем острого умом человека. Чего еще было ожидать от Внутреннего Двора Чхонунбан? Более того, Чжинму ощущал присутствие нескольких мастеров высшего класса, скрывавшихся в тени повсюду.

Люди с острой, как лезвие меча, аурой патрулировали территорию вокруг резиденции руководства.

— Я Мучжин, ронин, нанятый для предстоящей битвы.

— Мучжин? А, тот самый, что одолел главу Внешнего Двора?

«Я не одолел его, а просто попытался свести к ничьей».

В любом случае, слухи уже распространились. Однако взгляд стражника изменился лишь на мгновение, и только.

— Возвращайся в свои покои. Здесь расположен Великий Павильон (Дэчжонгак). Главы фракции сейчас проводят важное собрание, так что жди в отведенном тебе месте и не шатайся тут без дела.

— Хорошо. Но что значит, что Чхонунбан воюет с Сапэчхоном?

— Угх! Как смеет жалкий ронин совать нос в дела главной фракции? Это не то, о чем следует знать наемникам! — стражник свирепо вытаращил глаза и прикрикнул на него.

До сих пор действовал строгий приказ: не разглашать ничего, кроме того, что они будут противостоять войскам Сапэчхона. И это было естественно. Если бы нанятые ронины узнали, кто именно идет из главной цитадели Сапэчхона, они бы все разбежались в страхе.

Воин действовал строго по инструкции, отчего любопытство Чжинму разгорелось еще сильнее. Кто же к ним направляется, раз они так тщательно скрывают информацию?

— Немедленно возвращайся!

— Понял.

При окрике стражника Чжинму сделал недовольное лицо и отступил.

Но именно этого он и добивался. Он не собирался сдаваться из-за слов какого-то охранника.

«Говоришь, там идет собрание? Тогда оттуда я и узнаю все подробности».

Чжинму сделал вид, что возвращается в свои покои, но, оказавшись вне поля зрения, ловко перемахнул через стену.

Скрываясь в ночной темноте, Чжинму, настороженно озираясь по сторонам, направился прямо к Великому Павильону.

Чжинму планировал прокрасться и подслушать их, словно бродячий кот. Во всей фракции Чхонунбан нашелся бы, в лучшем случае, лишь один человек, способный ощутить его присутствие.

Путь к Великому Павильону оказался не слишком сложным. В конце концов, со времен его прошлой жизни здесь мало что изменилось.

Проблема заключалась в стражниках, охранявших Великий Павильон, освещая тьму бронзовыми жаровнями. Их было слишком много. Даже полностью скрыв свою ауру, спрятать физическое тело на таком свету было невероятно сложно.

Чжинму, который всю свою прошлую жизнь прожил с гордо поднятой головой, никогда не опускался до изучения такого жалкого искусства, как скрытность. Он всегда считал, что это удел слабаков, цепляющихся за жизнь. Зачем ему было прятаться?

Однако сейчас, ползая по земле, чтобы не попасться на глаза выстроившимся в ряд стражникам, он горько сожалел о том, что в прошлом пренебрег техниками скрытности.

«Проклятье, даже собачье дерьмо однажды может пригодиться. Если бы я знал, что так будет, выучил бы хотя бы одну технику скрытности у Мён Се Чхана и его Серебряной Гвардии».