Ты просто быстрый? Или вообще летать умеешь?

И что еще за кризис существования Удана?

— Мастер! Прошло уже больше десяти лет. Война давно окончена! — Ун Ам принял боевую стойку, преграждая путь Пхун Хвану, чей разум снова помутился.

Какого черта здесь происходит?

— Что? Больше десяти лет?

— Да!

Пхун Хван окинул ошеломленным взглядом своих учеников, окруживших его плотным кольцом, и разрушенный пейзаж вокруг.

— О, нет… Я снова… — Мужчина сник, и на его лице отразилось глубокое уныние.

Он пошатнулся и схватился за лоб, словно от сильной головной боли. Казалось, будто он потерял какую-то важную часть себя.

Как только его убийственная аура улеглась, Ун Ам и воины Павильона Небесного Дракона облегченно выдохнули и поспешили подойти, чтобы поддержать старика.

— Все в порядке. Мастер.

— Мне очень жаль, Ун Ам. Пришло мое время умирать. Пора уходить.

— Трудно слушать такие слова.

— Не говори больше ничего. Я знаю твое сердце, но как может человек идти против течения времени?

— Мастер…

Пхун Хван грустно улыбался, а Ун Ам поддерживал его с обеспокоенным выражением лица. Со стороны они казались не мастером и учеником, а скорее любящими дедом и внуком.

— Ах, да! Мастер! — Ун Ам решил сменить тему, чтобы развеять мрачную атмосферу. — Разве я не рассказывал вам на днях о Мече Удана?

— Удан…? О, ты имеешь в виду того юношу по имени Чжинму?

— Да.

— Значит, спустя столько времени этот орден наконец воспитал выдающегося ученика?

— Да. По пути он заглянул в Конрюн, чтобы оставить свой след.

— Ого? Правда?

Пхун Хван, на чьем лице появилось радостное выражение, будто это касалось его лично, проследил за жестом Ун Ама и перевел взгляд.

Чжинму, стоявший в стороне от внезапной суматохи, вежливо поклонился.

— Чжинму, ученик первого поколения Удана, приветствует предка Конрюна, Чжин Рён Пхун Хвана…

Но когда Чжинму с вежливой улыбкой поднял голову, его лицо мгновенно окаменело.

Выражение лица Пхун Хвана, встретившегося с ним взглядом, исказилось.

А эти глаза…

— Как ты…

«Что?»

На лице Чжинму отразилось недоумение. Откуда взялось это безумие в глазах старика? Более того, на него волной накатил неописуемый, чудовищный гнев.

— Неужели ты, Хёкрён Муган, пришел уничтожить Удан, а теперь нацелился и на этот Конрюн?!

Глаза Чжинму расширились.

«Какого хрена? Как он узнал?! Неужели духовная сила этого старика возросла настолько, что у него открылось истинное зрение?!»

Но времени на удивление не было. В тот момент, когда на лице Чжинму застыло озадаченное выражение, в глазах Пхун Хвана вспыхнул свет.

Бабах!

Аура, переполненная величием и смешанная с безумием, обрушилась на Чжинму. Ун Ам тут же встал перед ним, не дав тому собрать энергию в даньтяне и использовать Технику Пейзажа Высшей Чистоты.

— Уходи!

Бум!

Земля содрогнулась, когда Ун Ам с силой топнул ногой, оставляя глубокую вмятину, и выбросил вперед кулак, вкладывая в удар всю мощь своего тела.

Ку-рю-рю-рю!

Вихрь мощной боевой энергии устремился прямо на Пхун Хвана.

— Ах ты, паршивец! Как ты смеешь останавливать меня?! Прочь с дороги! Он напал на Удан, а теперь явился, чтобы уничтожить Конрюн!

— Мастер, придите в себя!

Вух!

Две энергии столкнулись в воздухе и взорвались, подняв ураганный ветер.

— Кхк!

Ун Ам, чье мастерство еще не достигло вершины, болезненно поморщился и отступил на пять шагов, а Пхун Хван, извернувшись, бросился на Чжинму.

Однако руки Ун Ама оказались быстрее.

— Сюда!

Ун Ам бросился вдогонку за мастером, схватил его за воротник и резко дернул, заломив руку под странным углом. Это было одно из движений «Восьми Форм Облачного Дракона» Конрюна, предназначенное для сдерживания.

Но…

Вжих! Бам!

Мягкая Даосская Ци взметнулась вверх, стряхнув руку Ун Ама, и легко отбросила его прочь.

Даже если они использовали одну и ту же технику Облачного Дракона, качество Ци и глубина просветления были совершенно разными. Если Ун Ам только начинал управлять облаками, то Пхун Хван был истинным драконом, который парил в небесах и гармонизировал мир.

— Мастер!

Несмотря на то, что Ун Ам, отступив на шаг, отчаянно закричал, Пхун Хван не остановился. Едва его ноги коснулись земли, он бросился вперед и нанес жестокий удар.

Это было искусство «Восьми Форм Облачного Дракона» — техника, которая изысканно сочетала в себе искусство легкого шага и техники ладони. И сейчас в ней была заключена вся ярость Пхун Хвана, одного из сильнейших мастеров Мурима.

— Остановите его! — закричал Ун Ам, не успевая броситься наперерез.

Мастера Павильона Небесного Дракона быстро выстроились перед Чжинму, создав защитную формацию.

— Прочь с дороги!

Но ничто не помогло. Энергия Пхун Хвана, летящая по прямой, внезапно изогнулась, словно дракон, обвивающийся вокруг талии, и разорвала слабое звено в защитном построении.

Хрясь!

Как только путь был расчищен, мощный удар ладони нацелился прямо в грудь Чжинму.

«Проклятье!»

Чжинму мгновенно собрал свою Ци и выставил блок, используя Технику Пейзажа Высшей Чистоты.

Дзынь! Бам!

Его защита, подобно туману, рассеяла часть удара, но это искусство было создано для обороны, а не для нападения. Тысячи отпечатков ладоней заполнили воздух, но они были ничем по сравнению с Облачным Драконом, обнажившим свои острые зубы и когти.

Ладони Чжинму, пытавшиеся отбить атаку, исчезли в одно мгновение. Он не смог полностью заблокировать удар, но выиграл драгоценное время.

Ун Ам снова бросился вперед и вклинился между Чжинму и Пхун Хваном.

— Я же сказал тебе уйти с дороги! — взревел Пхун Хван.

Возможно, его взбесило поведение ученика, который продолжал мешать ему. Он испустил гневный рык и снова высвободил чудовищную ауру.

— Чжинму! Защищайтесь! Отступайте! Зовите подкрепление от старейшин! — в спешке кричал Ун Ам, прерывисто бросая слова, отчаянно пытаясь сдержать Пхун Хвана.

— Защищайте даоса Чжинму! — выкрикнул кто-то из толпы.

Даосы из Павильона Небесного Дракона окружили Чжинму, создавая живой щит.

— Нет, что вообще происходит?

— Мастер иногда страдает от приступов безумия!

— …Ах!

«Безумие? У старика старческая деменция?! А я-то уж испугался, решив, что у него открылось истинное духовное зрение!»

— Но, к счастью, болезнь еще не зашла слишком далеко, поэтому приступы случаются лишь время от времени. Каждый раз, когда он выходит из-под контроля, весь Конрюн встает на его пути, чтобы остановить. Это слишком опасно, уходите отсюда! Если вы попадете под удар…

Чжинму кивнул в ответ на слова даоса и начал отступать.

— Ах ты ж паршивец! Куда ты его уводишь?!

Пхун Хван, отбросив кулак Ун Ама, словно орел ринулся на отступающего Чжинму.

— Осторожно! — закричал Ун Ам, не успев даже выпрямиться после удара.

«Дерьмо! Он прекрасно помнит своего ученика, так почему же он несет эту чушь, глядя на меня?!»

Даже если его разум затуманен, цель, казалось, была ясна.

Чжинму поднял всю Ци в своем даньтяне. Его аура плотно вздулась, готовая взорваться от внутренней силы, выпущенной в одно мгновение.

«Тут можно побороться».

Его нынешняя сила разительно отличалась от той, что была раньше. Сочетание энергии Священной Пилюли Высшей Чистоты и Самьян Помёндан, преобразованное через Искусство Разума Двух Начал, сделало его сильнее, чем когда-либо.

«Блядь, да остановись ты!»

Как бы ни путались воспоминания старика из-за болезни, Чжинму понятия не имел, почему тот вдруг решил, что перед ним Хёкрён Муган, но его нужно было остановить прямо сейчас. Пхун Хван был одним из Семи Святых Праведности и истинным драконом Конрюна. От его атак не было спасения, куда бы ты ни побежал.

Поскольку ученики уже отправились бить тревогу, выход был один — продержаться до их возвращения.

— Ха-а-а-ап!

Ку-кун!

Чжинму с силой вбил обе ноги в землю. Затем он раскинул руки и оттолкнулся.

Вшух!

Его фигура исчезла, оставив лишь остаточное изображение, и он преградил путь Пхун Хвану, словно телепортировавшись в пространстве. Техника Пейзажа Высшей Чистоты могла лишь замедлить старика, но не остановить полностью. В таком случае, лучше сломать ему ноги.

Дззз-з-з!

Ладони Чжинму создали мираж, наслаиваясь одна на другую. Это была Хлопковая Ладонь (Мёнчжан) — искусство, считающееся сильнейшим среди техник внутренней школы. Эта атака передавала шок напрямую сквозь любую броню.

— Как ты смеешь противостоять мне техникой ладони?!

Пхун Хван резко развернулся и обрушил на него шквал ударов, излучающих слепящий свет. Искусство Восьми Форм Облачного Дракона, использующее искусство легкого шага как основу для атаки, развернулось в полную силу.

Ква-а-а-ан!

Вибрации и грохот от взрыва Ци начали эхом разноситься по территории Конрюна.

— Боже! Что здесь происходит?! — Ун Хэ, глава Конрюна, предупрежденный учениками Павильона, прибыл вместе со старейшинами. Он не мог закрыть отвисшую челюсть, глядя на развернувшуюся битву.

Что это за шум?

Всякий раз, когда болезнь Пхун Хвана обострялась и начинался хаос, они подавляли его энергию, разворачивая Формацию Убийства Дракона Великой Пустоты (Тэхо Торёнджин). Поначалу было много раненых, но за последние годы они привыкли к этому. Более того, теперь они были достаточно опытны, чтобы усмирять его без особых потерь.

Однако сейчас ситуация кардинально отличалась.

Бам! Кряк! Бум!

Грохот столкновений энергии рвал воздух в клочья. Восемь Форм Облачного Дракона против Хлопковой Ладони. Развернулась битва между гордостью Конрюна и истинным искусством Удана.

Как бы его ни называли Мечом Удана, этот парень демонстрировал выдающееся мастерство, сражаясь на равных с сильнейшим мастером их ордена. Это было бы почти невозможно, даже если бы разум Пхун Хвана не был затуманен болезнью.

Сначала это вызвало шок, но теперь переросло в чувство гордости. Это касалось Ун Хэ, Ун Ама и всех учеников Конрюна. Все они хотели увидеть, на что способно легендарное искусство Меча Удана.

— О, небеса!

Восторженные вздохи учеников эхом вторили мыслям Ун Хэ. С самого начала Танец Туманного Дракона выписывал идеальные линии, подобно рукам искусной танцовщицы, а Хлопковая Ладонь Удана, взрывающаяся в воздухе, потрясала воображение.

Дзынь! Бам!

Непрерывная череда ударов Хлопковой Ладони преследовала дракона, изящно парящего в небе, и хватала за хвост, когда тот извивался в воздухе, пытаясь ускользнуть. Поначалу казалось, что Хлопковая Ладонь уступает по силе, но с каждой секундой ее мощь росла, и она начала поглощать тело дракона.

Особенность Хлопковой Ладони Удана заключалась в том, что в начале она кажется мягкой и легкой, но по мере развития накапливает разрушительную тяжесть. Когда энергия Удана становилась все сильнее и сильнее, движения Облачного Дракона начали сковываться, словно он попал в невидимую сеть.

«Не может быть? Он проигрывает?»

Противостояние заставило всех затаить дыхание и сжать кулаки. В глубине души все начали болеть за Пхун Хвана.

Он не должен проиграть. Вне зависимости от болезни. Он был сильнейшим мастером Конрюна, и никем иным. Разве перед ними не стоял двадцатилетний даос Удана? Проигрыш был абсолютно неприемлем. Это был вопрос чести их ордена.

Возможно, именно из-за их всеобщего желания...

— Ах ты, мерзавец!

С яростным ревом Пхун Хван высвободил седьмую форму Облачного Дракона — «Дракон, Взмывающий к Девяти Небесам». Хлопковая Ладонь, нанесшая уже тридцатый взрывной удар, на мгновение дрогнула.

Р-р-р-р!

Устремляясь к Девяти Небесам, дракон разорвал энергетическую сеть и с диким ревом взмыл ввысь.

— О-о-о!

Поток Хлопковой Ладони прервался, и тело Чжинму, принявшее на себя отдачу, отбросило назад. Его ноги пропахали глубокую борозду в земле, а изо рта струйкой потекла кровь.

Он ранен.

— Сдохни! — Пхун Хван, не упустив момент его слабости, с безумными глазами бросился в погоню и применил последнюю, восьмую форму — «Чешуя Небесного Дракона».

Облачный Дракон, взмывший в небо, широко раскрыл свою огромную пасть и устремился вниз, словно собираясь проглотить Чжинму целиком.

«Вот блядь!»

С искаженным лицом Чжинму смотрел на старика, падающего прямо на него с разрушительной силой.

— Защитите даоса Чжинму и разворачивайте Формацию Убийства Дракона! — рявкнул Ун Хэ.

Ун Ам мгновенно бросился вперед, обхватив Чжинму и оттаскивая его в сторону, в то время как двенадцать старейшин Конрюна окружили Пхун Хвана.

Формация Убийства Дракона Великой Пустоты, ловящая драконов.

Энергия, высвобожденная старейшинами, сплелась в гигантскую сеть и подавила обезумевшего Пхун Хвана.