Метель стихла. Снег уже не валил, а холод стоял сухой и неподвижный. На плацу перед линией серых бараков выстроились новобранцы. Прожекторы выхватывали из снежной пыли их усталые, обветренные лица. Никто не улыбался. Никто не шутил. Даже Морин, который обычно не затыкался, держал голос ниже, чем хотел. Причиной тому была клетка, стоявшая посреди площадки и удерживавшая оружие АСТ в цепях.

Лиам, Кассель, Хан и Морин стояли в первой шеренге. Последний наклонился к друзьям и прошептал, глядя на клетку:
— Эй… ребят, зачем нас так рано вытащили, да ещё и это сюда притащили?
— Не знаю, — ответил Лиам, не отрывая взгляда от клетки. — Просто сказали всем новобранцам собраться здесь.
— Офицер Рейн, кажется, уже говорил, что нас что-то ждёт. Может, это и есть то, что он хотел нам показать? — задумчиво спросил Хан, и все с ним согласились.

Кассель в разговоре не участвовал. Он смотрел на клетку и пытался не думать о вчерашней беседе с офицером Рейном.

Инструктор Роджерс, тот самый, что вчера принимал экзамены, приказал всем занять места на трибуне и ждать. Это был неброский лысый мужик лет за тридцать, но с таким громким голосом, что лучшего человека для того, чтобы держать новобранцев в ежовых рукавицах, было не найти.

Когда все расселись, Морин поднял руку:
— Инструктор Роджерс, можно задать очевидный вопрос?

Инструктор подошёл и дал юнцу щелбан.
— Морин, ты дурак?
— Никак нет, сэр, — ответил новобранец, терпя шипящую боль во лбу.

Роджерс посмотрел на остальных и почувствовал, что все они хотят спросить одно и то же. Он подумал секунд пять или десять, выдохнул и ответил:
— Вкратце: сегодня будет урок, который первый офицер Рейн преподаёт новобранцам уже третий или четвёртый год. Вам нужно просто смотреть. Подробности он объяснит позже.

После этого он развернулся и ушёл.
— Спасибо! — крикнул ему вдогонку Лиам.

Роджерс даже не обернулся, а просто вяло помахал рукой и пошёл дальше.
— Урок? — переспросил Хан томным усталым голосом.
— Странно, я не слышал, чтобы новобранцам преподавали какие-либо уроки. Мы ведь для этого академию заканчивали. Тут разве не должна быть практика? — рассудил Лиам.
— Скорее всего, это что-то нештатное. Я слышал, что офицер Рейн постоянно что-то придумывает для улучшения жизни в городе и на базе ордена, — добавил Морин.
— А ты что думаешь, Кас? — спросил Лиам, посмотрев в его сторону.
— Ничего не думаю, — холодно ответил тот, не медля ни секунды.
— Ты какой-то тихий стал в последнее время. Что с тобой? — спросил Хан.
— Да так… Неважно… — уклончиво ответил Кассель, даже украдкой не взглянув на друзей.

Остальные переглянулись и решили не донимать его вопросами.

Минут через десять-пятнадцать, когда на плацу собрались не только новобранцы, но и простые солдаты, перед ними вышел офицер Рейн. Как всегда, идеально сидящая форма, опрятный вид и спокойное мужественное лицо. Даже в голосе не было ни спешки, ни дрожи.
— Юные новобранцы, — начал он громко и уверенно. — Три дня я буду преподавать вам три разных урока.

По трибунам прошёл лёгкий шорох.
— В конце, — продолжил Рейн, — я отберу двух из вас, которые удостоятся возможности войти в созданный мной экспериментальный отряд под названием «Надзиратели».

Новость взбудоражила всех. Отряд надзирателей не был «мечтой карьеры» каждого солдата, но если его создал такой человек, как Рейн Кроуэлл, значит, это билет в элиту. Так думали почти все, кто вырос в северном военном городе. Да, почти все…

Рейн развернулся и, глядя на клетку, продолжил с воодушевлением и заразительной уверенностью:
— Оружие АСТ — орудие нашего города! Именно нашего! Десять избранных новобранцев вчера смогли увидеть силу АСТ. Уверен, они рассказали вам всё в красках. Рассказали, насколько она пугающая, насколько опасная и свирепая. Как и подобает настоящим членам ордена убийц монстров, вы не позволяете страху сломить себя! — Он остановился и снизил тон. — Однако я понимаю. Какой бы железной ни была наша храбрость, мы всё-таки люди и боимся смерти. Все мы, и я в том числе. В этом нет ничего зазорного. Но четыре года назад я преодолел свой страх. Так же, как и мой учитель. И сегодня я покажу вам то, что поможет вам преодолеть страх перед монстрами.

Рейн закончил тихо. Никто даже не пискнул. Все с замиранием сердца ждали очевидного: в клетке могла быть только она, а раз она стоит на арене…

Впрочем, нет нужды говорить очевидное.

Рейн вышел в центр плаца, где была выложена каменная площадка, окружённая железными перилами. Дверца клетки открылась с режущим слух звуком, и оружие АСТ медленно вышло наружу. Ошейник щёлкнул, потух и упал в снег прямо перед ней.

Надзирательница Мэй Лин и её напарник навели на АСТ оружие и приказали:
— Твой враг впереди тебя.

АСТ не сопротивлялась. Она послушно повернулась к Рейну, как собака, которую вывели на поводке. Разве что поводок сейчас был невидимым.

Именно в этот момент на плацу появилась женщина в тёплом белом пальто. Она шла быстро и уверенно, но лицо её было полно волнения и возмущения. Подойдя к ограждению, она ударила голосом по пространству резче любого выстрела:
— Офицер Рейн Кроуэлл! Я требую прекратить то, что вы здесь начинаете! Согласно соглашению об оружии АСТ, сейчас она находится под моим личным надзором! Вы не имеете права…

Рейн подошёл к перилам, разделявшим их, почти вплотную. Он посмотрел на неё сверху вниз с раздражением, словно на муху, отвлекающую своим жужжанием. Закатил глаза, выдохнул, чуть сжал челюсть и наконец ответил:
— Профессор… как вас там…

Элен остановилась, поморщилась и поспешила ответить:
— Элен Во…
— Да неважно, — перебил он и наклонился так, чтобы слышала только она. — Вы кое-что не понимаете. В военном городе закон — это его глава. В нашем случае генерал Виктор Салливан. Но его сейчас нет. Так что, если вы ещё не поняли, я, как его заместитель, здесь закон.

Элен опустила глаза на документы, будто могла найти в них защиту. В голове не укладывалось, как кто-то может заявлять подобное.
Если об этом узнают органы внутренней защиты, ему отрубят голову. Либо он изучил меня с ног до головы и знает, что я не смогу ничего ему предъявить прямо сейчас. Либо так и не понял, кто я такая, и думает, что мне нечем ему ответить, — подумала Элен.

Рейн продолжил, не сбавляя тона:
— Скажу прямо. Мне плевать на постановления вашего университета. Оружие АСТ — моё, потому что сейчас я лидер этого города. И я буду делать с ним всё, что пожелаю. — Он остановился на секунду, чуть прищурился и продолжил: — Три года ваши люди приезжают сюда ради бестолковых наблюдений. Три года они мешали мне управлять моим оружием на благо людей. Но они хотя бы покорно слушались и останавливались, когда я им приказывал. А вы… Вы вчера посмели мне ответить. Мне это крайне не понравилось. Так что советую быть благоразумной, как и ваши коллеги до вас. Отсидитесь полгода. Посмотрите на наши зимние красоты. Напишите, что «ничего не обнаружили», или какую-нибудь другую чушь. И убирайтесь обратно в свой убогий университет.

На этом Рейн закончил и вернулся к клетке.

Элен так и стояла, опустив голову, — ни дать ни взять ребёнок, которого отчитали старшие.
— Брат… — прошептала она, уходя в свои мысли.
Альфред… вот об этой наглости военных городов ты меня предупреждал, верно? — подумала Элен.

Она убрала документ и, не произнеся ни слова, отошла к трибунам, украдкой глядя на АСТ. Рейн ещё несколько секунд смотрел ей вслед, а потом выдохнул и прошептал:
— Блоха раздражающая.

Он вышел в центр арены, будто ничего не произошло. Никто не обратил внимания на этот диалог. Ни новобранцы. Ни надзиратели. Ни сторонние солдаты.

Никто.

Кроме одного человека. Кассель смотрел на «профессора» с самого её появления. И чем дольше он смотрел, тем сильнее шумело в голове: я её где-то видел. Но где? — думал он.

Рейн встал напротив АСТ и вынул из кобуры широкое мачете с зазубренным лезвием. С пояса отцепил металлическую цепь. Движения были спокойными и уверенными, на лице никаких эмоций. Только сосредоточенность.

Из кармана он достал капсулу с импульсом. Зелёный свет внутри пульсировал, как сердце.
— Импульс, — спокойно произнёс он и поднял капсулу так, чтобы её увидела только АСТ.

Заметив её, АСТ вздрогнула, будто в неё вонзили иглу. Зрачки сузились. Дыхание стало рваным. Из горла вырвался низкий хриплый звук, похожий на предупреждение. Тишина в её голове нарушилась, и они вернулись:

Убей его.
Отними нашу сладость.
Забери.
Уничтожь.

Глаза АСТ наполнились свирепостью, зрачки залило зелёным. Все вокруг смотрели с замиранием сердца, пока она не прыгнула на Рейна, замахнувшись когтями.

Он ушёл в сторону. Мачете сверкнуло, но рассекло лишь воздух.

Промах.

АСТ ударила ногой, и бетон под ней треснул, а снег разлетелся во все стороны. Рейн отпрыгнул и метнул цепь — петля оплела её правую руку. Но АСТ не замедлилась. Она рванула дальше, будто цепи не было. Металл резал ткань, впивался в рукав, но она его игнорировала.

Рейн быстро обмотал цепь вокруг своей руки и резко потянул, сбив её с равновесия. Он попытался вонзить мачете ей в живот, но она оказалась быстрее. Даже слишком. Ударила по лезвию и выбила оружие из его руки.

Рейн мгновенно понял.
Она держит дистанцию, чтобы вырваться. Чтобы разорвать цепь, — подумал он.

Он потянул её к себе и ударил кулаком в солнечное сплетение, отбросив в сторону. АСТ почти бесшумно опрокинулась на руки и снова бросилась в атаку. Её движения были не просто быстрыми. Они были точными. Нечеловечески точными.

Когти оставляли порезы. Кровь появлялась на каменном полу тонкими полосками. Но Рейн продолжал отбивать каждый удар, и вот — шанс, когда она переводила дыхание. Он выхватил нож и молниеносно нанёс несколько коротких порезов по телу, сухожилиям и мышцам.

АСТ отступила на полшага: ей нужно было вдохнуть, ей нужно было пару секунд. Но Рейн не дал ей этого. Он сделал выпад ножом. Она ударила в ответ, но он парировал цепью. Второй удар пришёлся ему в грудь: когти прорвали ткань и оставили новый рваный шрам.

Но цепь уже захватила её вторую руку.

Этого ему хватало. Рейн притянул её почти вплотную и начал наносить глубокие порезы, холодно и расчётливо причиняя боль. Цепь связала её руки на груди.
Чем сильнее ты будешь пытаться вырваться, тем туже цепь тебя скует, — подумал Рейн.

АСТ остановилась. Не упала, но Рейн видел главное.
Тебе нужен воздух.

Он схватил её за плечи, уложил на землю и наступил ногой на лопатки.
Но я тебе этого не дам, чёртов монстр!
— Как видите, юные новобранцы, против нас, людей, она не так уж и сильна! — громко заявил он.

На трибунах все новобранцы поднялись и захлопали.
— А ЗНАЕТЕ ПОЧЕМУ? — Рейн сделал паузу, как учитель, который уже знает ответ. — Уверен, самые внимательные заметили… Я прав, Лиам Фарроу?

Трибуна повернулась к нему. Взгляды двух десятков новобранцев устремились в его сторону — удивлённые и требовательные. Лиам не любил внимание, но без проблем умел его выдерживать.
— Вы хотите, чтобы я ответил, почему оружие АСТ проиграло вам, сэр? — спросил он.
— Почти, — поправил Рейн с довольной улыбкой. — Я хочу, чтобы ты ответил, почему мы, люди, сильнее монстров. Вот это звучит правильнее.

Лиам вдохнул носом и ответил:
— Во время сражения только вы анализировали противника. Оружие АСТ атакует из ярости. «Монстр» — подходящее определение: животными движут инстинкты, они же подсказывают, когда нужно отступить. А АСТ двигала лишь ярость. В детских сказках монстры описываются именно так.

Рейн медленно похлопал в ладоши.
Этот цирк я устраиваю далеко не в первый раз. И среди новобранцев всегда есть такие, как ты, Лиам. Те, кому нужно указать путь. Потому вы и смотрите на меня, не отводя взгляда, — подумал Рейн.
— Прекрасный ответ, юный новобранец.

Он опустился ниже и взял левую руку АСТ, прижимая ногой её лопатки.
— Сражение, которое вы видели, не было смирением, — сказал Рейн, переведя взгляд с трибун на АСТ. — Как видите, монстр всё ещё пытается вырваться. — Он взялся за руку и поднял её, отводя назад. — Эмоции заполоняют монстру голову. А потому, чтобы монстр начал вас слушаться, ему нужно показать, что вы его хозяин.

Рейн снова перевёл взгляд — на этот раз на глаза АСТ — и одним движением жестоко сломал ей плечо. Сустав разорвался, а локтевая кость разбилась вдребезги и вышла из кожи.

АСТ взвыла от боли. Это был не крик ярости и не рык зверя. Это был крик боли, который невозможно сыграть. А затем она отключилась.

Наступил миг тишины, и стало ясно, кто на что смотрит. Большинство смотрело на офицера Рейна с уважением и восхищением: вот это сила. И только у двух людей лица не изменились. Профессор Элен Восс смотрела так, будто ей ударили в грудь. А Кассель Рид, единственный, кто сидел, не моргая, смотрел с ужасом и печалью, застывшими, как лёд.
Надо связаться с ними… — подумал Кассель.

Пока большинство новобранцев подошли к офицеру Рейну с вопросами или просто чтобы получить автограф, компания Лиама осталась на своих местах.
— Вот что значит быть учеником генерала, — сказал Морин.
— Что? — переспросил Кассель, не отрывая взгляда от крови на арене.
— Офицер Рейн — ученик генерала Виктора. Того самого, по прозвищу «Железная Стена». Того, кто выжил в мясорубке с более чем двенадцатью ангелами десять лет назад.
— Тогда его сила не удивительна, — сухо сказал Хан.

Кассель выдохнул.
— Я не понимаю, зачем он это сделал!

Хан поднялся с трибуны, уже готовясь уйти.
— Очевидно, Кас. Он прорекламировал себя. Чтобы у новобранцев появилось желание вступить в его отряд.

Кассель опустил голову и закрыл лицо ладонями.
Такая жестокость… ради рекламы? Только ради рекламы? Чёрт…

День закончился для каждого по-своему. Офицер Рейн был доволен: его «реклама» сработала как надо. Лиам смотрел на него без энтузиазма, но что-то в этом человеке его цепляло. Кассель ушёл тихо и без лишних слов, как и Элен, которая пошла вслед за АСТ в её камеру. 

Следующие два дня были менее громкими, но не менее специфическими. На второй день всех повели на завод по переработке импульса. Там ангелов разделывали, выкачивали импульс и вынимали внутренности. Запах был такой, что половина новобранцев лишилась завтрака прямо на месте.

Хан и Морин держались друг за друга, как два утопающих, у отдела с трубами.
— Ли… а ты чего такой спокойный? — простонал Морин, выглядевший просто ужасно.

Лиам пожал плечами.
— Отец Касселя часто водил нас на свой завод в Элиуме. Там мы и надышались этим… сейчас уже не так тошнит.

Кто-то положил руку на плечо Лиаму и простонал:
— Говори за себя…

Лиам обернулся и увидел Касселя — с синим лицом, дрожащими ногами и рукой, прикрывающей рот.
— Кас? Ты чего?
— Это я должен спрашивать! — возмутился Кассель, едва выговаривая слова. — Какого фига ты приобрёл устойчивость, а я нет?!

И сразу отбежал, чтобы стошнить.

Если первый урок Рейна был о человеческом превосходстве над монстрами благодаря разуму, то второй был о рассудительности. Он учил, что, как бы они ни ненавидели этих монстров, в частности ангелов, нельзя не признать: именно благодаря их крови люди могут использовать всё, что у них есть.

Третий день прошёл ещё тише. Рейн провёл между солдатами лёгкие командные спарринги по двое — с мачете и цепью. По итогам лучшим в силе оказался Кассель, а лучшим в технике — Лиам. Ни Морин, ни Хан не удивились: оба видели успехи друзей ещё в академии.

Это был третий урок. Он был не только о том, как использовать мачете и цепь, но и о работе в паре.

День тянулся ровно до шести вечера. А потом Рейн сделал то, чего никто не ожидал.
— Ладно, юные новобранцы, пойдёмте выпьем. Я угощаю.

После этих слов плац «ожил» и залился смехом.
— Эй, ребят, офицер Рейн угощает выпивкой!
— Да ладно, серьёзно, что ли?!
— Пойдём развлечёмся как следует! — кричали новобранцы.

К восьми вечера почти все были пьяны в стельку. Кто-то пел, взобравшись на стол, кто-то танцевал, кто-то спал. Единственным, кто не выпил ни глотка, был Лиам. Он терпеть не мог алкоголь. Ближе к ночи он накинул куртку и собрался уходить, но остановился возле Касселя и Морина.

Те передвигались так, будто мир качается под их ногами.
— Вы снова нарушили наше правило, — нахмурившись, сказал Лиам.

Кассель поспешил ответить, но тянул слова, как жвачку:
— Что?.. Какое правило?..
— Насчёт выпивки, дурень, — Лиам снял с вешалки китель и продолжил: — Мы ещё в академии условились: если заходим пить, то вы держите себя под контролем сами. Я вас пьяных тащить не собираюсь. — Повернувшись к выходу, он посмотрел на них и добавил: — Короче, я пошёл. Смотрите не опоздайте завтра на первую встречу с нашим командиром.

Кассель вдруг схватил его за рукав. На глазах блестели слёзы — то ли от эмоций, то ли от спирта.
— Не-е-ет… ну не бросай нас… — заревел он.
— Ты идиот, — огрызнулся Лиам. — Не пачкай мою одежду своими потными руками. У меня даже машины нет, чтобы вас развезти!

Кассель показал пальцем на Морина, который спал, уткнувшись лицом в тарелку со снеками.
— Ладно… тогда давай бросим Морина…
— А может, мне вас обоих бросить?! — сердито ответил Лиам.

В этот момент слева, из-за другого столика, подошёл Хан, хлопнул Лиама по плечу и с уверенностью мирового чемпиона сказал:
— Не парься. Я их развезу.

Лиам прищурился.
— Хан… ты же тоже пил.
— Да-а-а, но-о-ормально… {ик}… Друг мой, я знаю свою норму, ты за кого меня держишь… {ик}… — заявил Хан и посмотрел куда-то влево, с довольной улыбкой от уха до уха.
Куда ты смотришь? — подумал Лиам и через секунду заметил очень «красивую» официантку.
— Эй! Я, между прочим, вижу, куда направлен твой похабный взгляд, хренов алкаш.
— Что? О чём ты? Не было такого! — мгновенно ответил Хан с глупым удивлением на лице.

Кассель тоже оживился:
— Так Хан нас подвезёт? Ого! Э-эй… Подруга, можно нам ещё нали…

Лиам оборвал его на полуслове кулаком по макушке.
— Тебе протрезветь надо, а не пить, придурок!
— Аа-а-ау… — промямлил Кассель.

Лиам ещё раз посмотрел на Хана, а тот уже подкатывал к официантке.
Ох, чёрт… — подумал Лиам.

Он подошёл к управляющей и сказал:
— Извините, неудобно просить вас об этом… но можете, пожалуйста, облить их водой и погрузить в такси? Вот адреса.
— Сэр, вы сами понимаете, о чём просите… — нахмурилась управляющая.

Лиам достал две купюры по тысяче и добавил:
— Я щедро заплачу.

Лицо управляющей сменилось так быстро, что Лиаму показалось, будто в её зрачках вспыхнули звёздочки.
— Нет проблем, уважаемый клиент. Всё сделаем. Не переживайте. — Она тут же развернулась к кухне и громко заявила: — П-А-А-А-П! МОЖЕШЬ, ПОЖАЛУЙСТА, ЭТИХ ГОСТЕЙ ПОГРУЗИТЬ?! Я СЕЙЧАС ТАКСИ ВЫЗОВУ!

Опрокинув пару слов с друзьями, Лиам наконец вышел на улицу, где его сразу встретил холод, пробирающий до костей. Но, несмотря на мороз, он дошёл до автобусной остановки, облокотился на столб со знаком и поднял голову вверх.

Снежинки медленно падали ему на лицо. Руки постепенно замерзали. Вместе с холодом подступали мысли о прошлом.
Мам. Пап… Какой совет вы бы мне дали сейчас? Я с двенадцати лет жил мыслью о мести за вас… Но я вырос и больше не могу так жить. Простите, что бросаю это… Хотя уверен, вы были бы только рады, что я начал двигаться дальше. Но…

Он прошептал вслух:
— Хотел бы я сейчас спросить вас… что мне делать дальше? Как жить и ради чего?

Посмотрев ещё какое-то время на ночное небо, он достал сигарету и зажигалку.

В этот момент рядом появился офицер Рейн. Быстро, тихо, будто всегда был здесь. Аккуратно забрал сигарету двумя пальцами и раздавил её в ладони.
— Курение вредит твоему здоровью, юный новобранец.

Лиам прищурился в недоумении.
— Вы чего сигарету у меня забрали? Это же безвредные сигареты, — оправдался он с лёгким возмущением.
— Во-первых, не «чекай» старшему по званию. А во-вторых, молодые всегда так говорят. Хотя на самом деле просто обманывают самих себя.

Лиам недовольно выдохнул:
— Ммм… ну да. А алкоголь, значит, полезен? — с ухмылкой сказал он и показал пальцем на бар позади.

Рейн посмотрел на бар, на столик, где смех ещё не утих, и ответил:
— Нет, конечно. Просто алкоголь им пригодится. Большинство уйдёт из армии после обязательного срока службы. Кто-то будет бороться за мирные должности. А кто-то будет сидеть на приёмах у важных шишек. Пусть для них это будет приятное воспоминание и первый опыт перед тем адом, что их ждёт.

Лиам ничего не ответил. Он просто повернулся к дороге и продолжил ждать свой автобус. Однако Рейн хотел перейти к сути.
— У меня есть два свободных места среди надзирателей. Думаю предложить тебе одно из них.
— Я помню, вы объявляли, что возьмёте двоих в этот отряд, — прокомментировал Лиам.
— Завтра вас распределят к командирам. Я больше не буду вас учить напрямую, но надзиратели — это мои люди. И если согласишься, у тебя будет особая подготовка. Зарплата значительно выше. И, конечно, ценность тебя как профессионального солдата тоже будет выше.

Лиам поднял бровь.
— И почему я? — спросил он пренебрежительным тоном.
— Я знаю твоё прошлое, Лиам. Знаю о трагедии в детстве. Знаю, что тобой движет. Ты выбрал месть ангелам как путь в этой жизни, верно?

Лиам опустил взгляд и ответил со всей серьёзностью:
— Поначалу — да. Но мне уже не двенадцать, чтобы наивно мыслить о мести монстрам. Так что…
— Уверен, маленький огонёк мести в тебе ещё горит, — перебил его Рейн.

Лиам посмотрел прямо на ночную дорогу.
— А вам-то откуда это знать? — спросил он.

Рейн изменился в лице.
— А ты думаешь, то, что случилось десять лет назад, было в первый раз? Ангелы пробивались в нашу страну и раньше. Именно для этого я и создал отряд надзирателей. Мы те, кто держит на цепи таких монстров, как оружие АСТ, и использует их силу во благо человечества.
— Говорите так, будто помимо неё есть и другие монстры, — ответил Лиам.
— Нет, к сожалению, — ответил Рейн. — Но до её появления мы и помыслить не могли, что импульс может быть совместим с человеческим телом. Так что кто знает, будут ли другие. Так или иначе, мы — надзиратели. И если они появятся, мы будем первыми, кто возьмёт их под контроль.

В голове Лиама мелькнула мысль.
Мутный этот офицер… слишком «в теме» моего прошлого.
— Мне нужно время подумать, — сказал он.
— Конечно, — ответил Рейн. — Дам тебе два дня. Через два дня жду ответ.

И сразу пошёл прочь. Лиам сунул руку в карман за пачкой сигарет, но ничего не нащупал. Он выдохнул, посмотрел на снег, потом на спину Рейна, подходившего к своей машине.
— Чёрт… — выругался Лиам. — Он что, стырил мою пачку?!

Концепты базовых обликов Хана, Морина и куратора Роджерса:

Приветствую путник!
Спасибо за то что читаешь, лайкаешь и добавляешь в библиотеку! Если тебе понравилась глава - поделитесь мнением в комментариях, чтобы другие тоже прочитали интересную историю.