Маленький Со Ганрим шел, крепко держась за чью-то руку. Подняв голову, он увидел лицо родственника со стороны матери. Мужчина хмурился, сжимая ладонь мальчика так сильно, что пальцы немели.

Они подошли к воротам, где их уже ждал другой родственник. Мужчина буквально впихнул ребенка вперед и сорвался на крик:

— Мы больше не можем держать его у себя! С тех пор как этот пацан переступил наш порог, в доме творится черт-те что!

— А нам, по-твоему, легко?! Наши собственные дети из-за него попали в аварию и до сих пор в больнице!

— Но мы же не можем просто выбросить его на улицу! Что с ним делать?!

— Говорят, это всё потому, что он отказался принять одержимость духом!

— Шаманка сказала привести малого к ней и провести обряд!

— Вот и веди его туда! Пусть делает свой обряд!

Мальчик стоял перед домом шаманки, задрав голову и глядя на развевающиеся разноцветные флаги. Впервые за долгое время его охватил странный покой. Снаружи стоял невыносимый, давящий шум, но здесь, за оградой, царила благословенная тишина.

В этот момент чья-то теплая рука легла ему на плечо:

— Ты ведь Ганрим?

Обернувшись, он увидел незнакомую женщину. На вид ей было столько же лет, сколько его покойной матери, но держалась она невероятно строго.

Смерив ребенка тяжелым взглядом, она произнесла:

— Меня зовут Со Хвагён. Старики просили провести для тебя очистительный обряд?

Она окинула презрительным взором родственников, которые жались у ворот, не смея подойти ближе.

— Ты правда так сильно не хочешь принимать божество?

Ганрим промолчал.

— Не хочешь? — с легким раздражением переспросила она.

— … Не хочу. Но если откажусь… все вокруг снова будут страдать.

Женщина долго смотрела на него. Ее суровый взгляд внезапно смягчился, сменившись чем-то похожим на глубокое сочувствие и затаенную печаль.

— Что за выражение лица? — проворчала она, опустившись перед ним на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с его глазами. — Будешь моим учеником. Пока не научишься сам себя защищать.

Со Хвагён крепко сжала его маленькую ладошку. Мальчик испуганно попытался вырвать руку, но хватка шаманки была железной.

— Но тогда и вам станет больно…

— Смеешься надо мной, сопляк? Не переживай, меня защищают мои собственные боги, — уверенно усмехнулась она.

Положив свободную ладонь ему на лоб, Со Хвагён негромко произнесла:

— А теперь открывай глаза. Тебе пора возвращаться.

В комнате пахло чистотой и лекарствами. Ганрим с трудом разлепил веки и огляделся. Помещение выглядело аккуратным и просторным, почти как номер в хорошем отеле, если бы не медицинские приборы, окружавшие кровать. Больничная палата.

Воспоминания возвращались обрывками. Достигнув 30-го уровня во всех характеристиках, он открыл силу знаков зодиака. Он уничтожил свою Тень… но и сам рухнул замертво.

«Я думал, что погиб… А что с Син Суа?»

Ганрим попытался приподняться, и прикрепленные к его телу датчики с грохотом посыпались на пол. Капельница с мясом вырвалась из вены, брызнула кровь, но он даже не обратил на это внимания. Превозмогая слабость, он опустил ноги на пол — и тут же кулем повалился на колени.

— Кх!…

Всё тело пронзило адской болью, словно кости внутри были раздроблены в труху и теперь впивались во внутренности.

«Это откат от "Рева Крысы"?»

Каждый вдох давался с хрипом, но главное — он был жив. Ганрим попытался опереться о край кровати, когда дверь палаты с грохотом распахнулась.

— Пациент Со Ганрим! Не двигайтесь!

В комнату вбежали медсестры. Подхватив его под руки, они попытались уложить его обратно на матрас. И хотя это были обычные женщины без рангов, ослабшее тело Ганрима не смогло оказать ни малейшего сопротивления.

— Син Суа… Что с Син Суа?…

— Вы о пациентке Син Суа? С ней всё в порядке! Успокойтесь, пожалуйста!

«Она тоже здесь?» Впрочем, ничего удивительного. Состояние Суа, когда он видел ее в последний раз, было ужасающим.

— Подождите минутку, я позову лечащего врача. Какое счастье, что вы пришли в себя после месяца комы…

«Месяц?… Целый месяц прошел?»

Видимо, благодаря тому, что во сне явилась наставница, ему удалось очнуться раньше срока. Но тревога лишь усилилась. Если прошел месяц, а Син Суа всё еще лежала в больнице, ее раны оказались куда тяжелее, чем он предполагал.

В этот момент перед глазами всплыли системные строки:

[Цилинь Линни призвана из духовного мира!]

[Дракон Йорн призван из духовного мира!]

Пространство закружилось вихрем чистой магии, и два маленьких существа с мягким стуком приземлились прямо ему на грудь.

— Кх!…

Даже этот пустяковый вес отозвался острой болью в ребрах. Откат оказался поистине чудовищным. Едва увидев хозяина, Линни и Йорн принялись наперебой вылизывать его лицо.

— У-у-унг!

— Кья-а-анг!

У Линни в глазах блестели слезы, а вечно колючий Йорн остервенело вилял чешуйчатым хвостом, выказывая небывалую тревогу.

— Я очнулся. Всё хорошо…

Ганрим ласково потрепал их по головам, как вдруг боковым зрением уловил нечто странное.

В углу палаты кто-то стоял.

Сперва он подумал, что это задержавшаяся медсестра, но одежда незнакомца выглядела иначе, а одна рука и нога у него вовсе отсутствовали. Лишь спустя секунду Ганрим осознал: перед ним не живой человек.

В детстве он нередко встречал подобных созданий. Духи, призраки — выходцы из мира мертвых.

После того как наставница провела для него очистительный обряд, видения прекратились, и он почти забыл о них. Но почему они вернулись именно сейчас?

[Из-за накопленной кармы вы приближаетесь к Границе.]

Ганрим горько усмехнулся, глядя на системную строку. Расплата за содеянное. Он ожидал чего-то подобного с той самой секунды, как поглотил судьбы четырехсот с лишним мертвецов.

Когда кармический долг становился непомерно велик, неизбежно наступали последствия. Одно из них — приближение к Границе. Никто толком не знал, что это за черта. Одни говорили, что это грань между жизнью и смертью, другие — между человеческим миром и обителью духов. Переступив порог, человек начинал видеть то, чего видеть не должен, и слышать то, чего слышать нельзя. А если пересечь Границу окончательно…

— Унг?

Линни уткнулась мордочкой ему в щеку, словно спрашивая, куда он так пристально смотрит. Ганрим погладил олененка. Приближение к Границе было дурным знаком, но нашлись и добрые вести. Взглянув на свое Окно Судьбы, он опешил:

[Имя] Со Ганрим

[Ранг] Дух 3-го класса

После покорения Комнаты Ядовитых Змей и союза с Чан Тхэхоном он поднялся до Человека 2-го класса. Теперь же его статус совершил скачок сразу на две ступени, достигнув ранга Духа 3-го класса! Очевидно, победа над собственной Тенью в палатах Кохэ была признана смертельным подвигом. Да и Син Суа чудом избежала гибели.

Ганрим хотел немедленно встать и проверить ее состояние, но медперсонал явно не собирался выпускать его из палаты. Впрочем, боль уже немного притупилась, конечности слушались, так что ненадолго отлучиться он вполне мог. Но стоило ему спустить ноги на пол, как дверь распахнулась.

— Со Ганрим, вы наконец-то очнулись.

На пороге стоял командир Команды 2 Гон Джу в сопровождении незнакомого мужчины. Согласно «Анализу Судьбы», спутника звали Чжу Сонтхэ. Судя по строгим черным костюмам, оба являлись действующими агентами Бюро.

Гон Джу приблизился с невозмутимым видом:

— Давно не виделись, Со Ганрим.

Подвинув стул, командир сел напротив. Никаких дежурных поздравлений с выздоровлением не последовало — казалось, он ни на секунду не сомневался, что Ганрим выкарабкается. Скрестив руки на груди, Гон Джу холодно уставился на юношу сквозь стекла очков:

— Почему вы скрыли, что обладаете способностью красть чужие судьбы?

«Значит, Бюро всё узнало». Ганрим не почувствовал ни удивления, ни сожаления. Он изначально знал, что использование запретного навыка на финальном этапе рано или поздно вскроется. Единственной причиной, по которой он скрывал «Кражу Судьбы», было желание завоевать доверие Син Суа и остальных. Теперь, когда все благополучно выбрались наружу, таиться больше не имело смысла.

Поскольку Ганрим хранил молчание, Гон Джу повторил с нажимом:

— Отвечайте. Зачем вы это утаили?

— Опасался именно такой реакции.

Ответ прозвучал на редкость логично. Любой, кто открыто объявит о способности воровать чужие судьбы, мгновенно станет изгоем и мишенью. Вряд ли нашелся бы безумец, который добровольно раскрыл бы подобную тайну с самого начала.

Гон Джу пристально сверлил его взглядом, после чего продолжил допрос:

— Вы когда-нибудь убивали людей ради кражи их способностей?

— Намеренно — никогда.

— А непреднамеренно?

— Случалось действовать в рамках самообороны.

Перед входом в тренировочный центр каждый подписывал согласие на риск, где черным по белому говорилось о возможных увечьях и смертях в стычках с демонами или другими курсантами. Самооборона вполне укладывалась в эти рамки. Но убийство оставалось убийством. Чжу Сонтхэ, стоявший за спиной командира, явно придерживался того же мнения — его взгляд сочился неприкрытой враждебностью.

Ганрим перевел взгляд с одного на другого:

— И что теперь? Меня ждет наказание?

Гон Джу проигнорировал вопрос. Он продолжал молча изучать юношу, словно взвешивая ценность товара на весах. Наконец, его губы дрогнули:

— Поздравляю вас, Со Ганрим.

Голос командира оставался ледяным:

— Вы завершили обучение с наивысшим баллом среди абсолютно всех зон тренировочного центра.

Стоявший рядом Чжу Сонтхэ опешил. Не сдержавшись, он воскликнул:

— Командир! Вы серьезно собираетесь предложить место этому опасному…

— Заткнись, Чжу Сонтхэ.

Ледяной тон Гон Джу мгновенно заставил подчиненного прикусить язык. Взгляд командира вновь обратился к Ганриму:

— У меня есть предложение для вас, лучший выпускник Со Ганрим.

— Предложение?

Гон Джу протянул руку для рукопожатия. В звенящей тишине палаты его слова прозвучали отчетливо и веско:

— Мы предлагаем вам официальную должность штатного агента во Второй Команде Бюро Защиты Судьбы.