Палец тени снова нажал на спусковой крючок.
— Линни! Магнитный Рог!
— Вуунг!
Магнитный Рог, способный изменять траекторию металлических атак, с легкостью блокировал пули. Когда рог Линни задрожал, была выпущена вторая пуля.
[Способность «Магнитный Рог» была активирована!]
Траектория пули начала искривляться из-за Магнитного Рога Линни. Поскольку ее путь был искажен, пуля должна была попасть в потолок. Но внезапно из плеча Со Ганрима брызнула кровь.
— Бах!
Пуля, которая отклонялась к потолку, внезапно изогнулась, словно одержимая, и метнулась вниз, пронзив плечо Со Ганрима. Со Ганрим схватился за раненое плечо и свирепо посмотрел на тень.
— Это чувство… оно знакомо.
Когда тень попыталась снова прицелиться в него из ружья, Со Ганрим немедленно активировал «Невидимость» и исчез, уклонившись от атаки тени. Когда он исчез, ружье тени дрогнуло. Со Ганрим быстро переместился за спину тени и полоснул ее по шее.
— Гкх…
Тень сопротивлялась мгновение, прежде чем окончательно опуститься на колени и рухнуть. Однако это еще не был конец. Почувствовав движение, Со Ганрим обернулся и обнаружил другую тень, целящуюся в него из лука. Он быстро схватил стоявший поблизости низкий столик.
— Бэнг!
Он едва отклонил стрелу. Прежде чем тень успела выстрелить во второй раз, Со Ганрим метнул меч, как копье.
— Пук!
Меч ударил тень прямо в грудь, и тень быстро потеряла форму и растворилась. Со Ганрим бросился забирать свой меч и оглянулся назад. Оставалось еще несколько теней.
— Гага!
Со Ганрим использовал все свое тело, чтобы отбиваться от теней, которые атаковали его, и направился вперед. Их было слишком много, и некоторые из них казались сильными. Побег был лучшим вариантом. Однако тени преграждали ему путь, и прорваться было нелегко. Как раз в тот момент, когда он собирался силой прорваться сквозь тени…
— Хён-ним!
Голос донесся с потолка, и когда он поднял глаза, он увидел лица Чан Тхэхона и Юн Бом через открытую дверь. Когда Юн Бом спрыгнула вниз и начала стрелять, тени получили ранения и начали падать.
— Хён-ним, поднимайся сюда скорее!
— Линни, поднимайся первой!
Даже с отрубленными руками и ногами тени цеплялись за Со Ганрима, утягивая его вниз. Он отпихнул вцепившуюся в него тень и бросился к проходу, ведущему на потолок. Чан Тхэхон протянул руку и с невероятной силой втащил Со Ганрима наверх.
— Хватит! Юн Бом, поднимайся!
— Я закрою дверь!
Как только Юн Бом поднялась, дверь захлопнулась. Со Ганрим хватал ртом воздух и сосредоточил свои чувства на том, что было внизу. Он все еще чувствовал тени, задерживающиеся там.
— Мастер! Вы в порядке?
Юн Бом неистово осматривала Со Ганрима. Он не получил серьезных травм, но из плеча и бока текла кровь.
— Подождите минутку! Отца Йохана сейчас здесь нет…
— Я в порядке. Ничего серьезного.
Это была лишь легкая рана, чудом не задевшая жизненно важные органы. Со Ганрим выпил зелье здоровья и, оглядевшись, понял, что они находятся в тюрьме. Там не было ни одного окна, пропускающего свет, только развешанные вокруг фонари, отбрасывающие жутковатую атмосферу на каменные стены и пол. И эта атмосфера отражалась на их лицах. Казалось, за последние несколько дней все лица были избиты.
Чан Тхэхон облегченно вздохнул и сказал:
— Отца Йохана сейчас здесь нет…
— Я рада, что открыла ее. Юн Бом сказала, что слышала ваш голос внизу, поэтому я открыла ее на всякий случай…
— Кажется, отец наконец-то прибыл. Я рад… нет, я не должен говорить «рад», не так ли?
Юн Бом горько улыбнулась. Со Ганрим тоже не мог решить, радоваться ли ему встрече с ними или беспокоиться. Втайне он надеялся, что всем, кроме Син Суа, удалось сбежать из этого места. Скрывая свои внутренние мысли, он спросил:
— А как же остальные?
— Юн Гёль, отец Йохан и Докго Джун ненадолго вышли в другую комнату. Что касается Суа-онни…
Когда прозвучало имя Син Суа, в воздухе между ними повисло едва уловимое напряжение. Казалось, они не могли решить, как объяснить это.
— Госпожа Син Суа тоже пошла в другую комнату?
— Нет, она в этой комнате, но… эм, я покажу вам…
Со Ганрим кивнул и встал, несмотря на то, что чувствовал себя неуверенно. Юн Бом повела его во внутреннюю часть тюрьмы. По мере того, как они продвигались вглубь, воздух становился еще холоднее, а влажный запах смешивался с запахом железа. В самой глубине тюрьмы висел один фонарь, а за решеткой кто-то был.
— Эм, это…
Игнорируя объяснения Юн Бом, Со Ганрим подошел к человеку. Там он нашел Син Суа, всю в крови, прямо как на фотографии.
[Что… Что случилось? Син Суа мертва?]
[Нет, не похоже, что она мертва.]
[Тогда почему она не получает медицинскую помощь и почему она в тюрьме?]
[Неужели остальные предали ее?]
Боги были сбиты с толку состоянием Син Суа. Оно было настолько тяжелым, что она выглядела так, словно была мертва. Все ее тело было покрыто ножевыми ранами, так что было трудно найти место без повреждений. Со Ганрим, не показывая никакого удивления, просто смотрел на Син Суа холодными глазами.
Юн Бом помедлила, прежде чем сказать:
— Ну… С чего бы мне начать… Мастер, как вы думаете, какая здесь проявилась способность?
— Копирование способностей.
Со Ганрим ответил, повернувшись к Юн Бом, у которой теперь были широко открыты глаза, полные удивления.
— Кажется, местные демоны копируют способности людей.
— Как вы узнали?
— Я видел тени, похожие на вас и Юн Гёля.
Благодаря своему предыдущему опыту в прошлой жизни он знал об этом, но были и другие подсказки. Не так давно, во время битвы с тенями внизу, Линни изменила траекторию летящей пули, но пуля все равно пронзила Со Ганрима, словно одержимая. Без сомнения, это была «Идеальная Меткость» Юн Бом. Было больше подсказок в характеристиках теней. На каждой тени были слабые красные линии. Тень, похожая на Юн Бом, имела слабую красную линию, нарисованную на правом ухе, где у Юн Бом в настоящее время были Оковы Кохэ.
— Как вы и сказали, Мастер, похоже, эти тени копируют наши способности. И даже если мы побеждаем их, они восстанавливаются, когда мы слышим следующий звук барабанов…
Когда Чу Хёрён назвала демонов «Тенями», Со Ганрим подумал, что они выбрали подходящее название.
[Имя] Теневой Вор
[Ранг] Человек Первого Класса
[Описание] Обладает способностью копировать человеческие способности. Копирование отменяется при выходе из владений Теневого Вора. Демонстрирует желание заменить оригинал после копирования способности.
Эта область принадлежала Теневому Вору. Пока они не покинут это место, даже если Теневой Вор исчезнет, другой демон скопирует их способности. Они не были очень сильны, но в замкнутом пространстве могли доставить немало хлопот.
«Крадут способности. Как паразиты».
Подумав об этом, Со Ганрим мысленно отругал себя. Затем он молча посмотрел вниз на Син Суа и спросил:
— Так почему же госпожа Син Суа причинила себе вред?
— Ну… Она узнала, что если ее реальное «я» подвергается нападению, урон также влияет и на ее тень.
Именно из-за этой особенности в его прошлой жизни комната Кохэ превратилась в ад. Изначально даже те, кто сотрудничал друг с другом, стали настороженными, когда тени продолжали атаковать. Как только они узнали о способностях теней, их мысли изменились. Если силен оригинал, сильна и тень. Если умирает оригинал, умирает и тень, но тень может вернуться к жизни. Поэтому решение состояло в том, чтобы убить оригинал. Вот почему сильные пользователи способностей стали мишенями. Вот почему Чу Хёрён пыталась убить Со Ганрима ранее. Она хотела устранить его до того, как появится его тень, так как его тень представляла бы угрозу.
«Вот почему я пытался войти как можно позже».
Со Ганрим прекрасно осознавал опасность, которую представляла его тень. Вот почему он планировал войти на этот этап один, после того как все уйдут. Точно так же Син Суа, вероятно, напала на себя по аналогичным причинам.
— Тень Суа-онни со временем становилась странно сильнее, даже сильнее, чем сама Суа-онни.
— Итак, госпожа Син Суа ослабила свою тень, причинив себе вред?
— Да. После того как все ушли, она решила разобраться с этим сама. Она слишком добрая.
Добрая? Со Ганрим хотел оспорить этот термин. Поначалу он просто думал о Син Суа как о добром человеке, но понял, что такое описание ей не подходит. Син Суа была безумна. У доброты есть предел. Когда какое-либо действие превышало этот предел, оно теряло свою искренность и становилось близким к безумию. Как еще можно назвать того, кто калечит себя ради других?
Докго Джун был не единственным, кто был искренне безумен. Син Суа также была настоящей сумасшедшей. Просто в другом направлении. Он понимал, почему она была строга к себе, но это не значило, что на это было приятно смотреть.
Оставив эти жалобы при себе, он перевел разговор в другое русло:
— Вы нашли именные таблички?
— О, да. Мы нашли несколько штук. Но мы не смогли найти таблички Юн Гёля и отца Йохана.
Было жаль, что они не нашли их все, но найти хотя бы часть было уже удачей. Их главным приоритетом было убраться отсюда как можно скорее ради Син Суа и Со Ганрима.
— Понятно. Не могли бы вы дать нам немного пространства? Мне нужно поговорить с Син Суа.
— Но онни сейчас без сознания…
— У меня есть лечебное зелье.
Юн Бом кивнула и вышла из камеры. Со Ганрим достал из кармана лечебное зелье и осторожно влил его в рот Син Суа, а также нанес на ее раны.
Она была больше похожа на безжизненную куклу, чем на человека. Ее лицо было бледным. Когда он уже почти закончил с флаконом, ее рука слабо сжала его запястье.
— Не надо…
В руке Син Суа, державшей его, было на удивление мало силы. Было трудно поверить, что это тот самый человек, который летал по небу. Ее глаза медленно открылись, и она посмотрела на Со Ганрима.
— … Давайте поговорим.
— Не тратьте зелье… Когда я поправлюсь, они будут в опасности…
Син Суа сказала это, затем потянулась к кинжалу, лежащему поблизости. Она попыталась снова пронзить свое уже зажившее бедро, но реакция Со Ганрима была быстрее. Он крепко схватил руку, державшую кинжал.
— Давайте поговорим.
Его голос был полон гнева.