Священнослужители, которые изначально находились снаружи, увидев эту ситуацию, тоже невольно замерли, но все же записали картину пространственного преломления.

Затем они ворвались в церковный район и обнаружили, что он почти полностью разрушен. Даже строительных обломков осталось немного.

Сначала перед ними была круглая огромная яма, затем большое количество морской воды, а также трупы и потерявшие сознание люди, лежавшие повсюду.

Везде были следы битвы.

Некоторые не слишком сильные пастыри, только войдя внутрь, даже почувствовали приступ головокружения.

Лишь потом они обнаружили, что концентрация элементов в этом месте слишком высока.

Их не такие уж сильные тела сейчас не выдерживали, и у них возникала реакция элементального опьянения, похожая на кислородное опьянение.

Осознав это, священнослужители с недостаточной силой быстро отступили, а внутрь для расследования отправили тех, у кого была хоть какая-то сила.

Однако после применения божественных техник и пробуждения некоторых людей полученные сведения сильно их потрясли.

Еще до того как они успели обдумать происходящее, вскоре пришло давление золотого вида.

И на этот раз это был не один золотой вид, а сразу два.

Гиллиман и Готтхард, золотые виды двух разных фракций, одновременно прибыли сюда.

Судя по их скорости, изначально они должны были находиться не так уж далеко от поселка Маятникового Хвоста. Почти сразу после завершения событий они бросились сюда.

Они также привели большую группу священнослужителей стального вида.

Их мощная поддержка мгновенно подняла скорость спасения до максимума.

Все еще живые индивиды, у которых была ценность для спасения, были спасены.

Оставшиеся трупы тоже собрали.

Затем всех связанных с делом людей взяли под контроль, а любой связанной информации запретили выходить наружу.

И когда очнувшиеся люди рассказали, что видели и слышали, лица Гиллимана и Готтхарда одновременно помрачнели.

Еще до размышлений о деталях им было ясно одно.

Ни Гиллиман, ни Готтхард на самом деле никогда по-настоящему не смотрели на Неймса высоко.

В их понимании Неймс был ограничен талантом, по сути лишь пешкой в их игре и в решении церковных проблем.

Однако именно эта пешка заставила их понести такой большой убыток.

Лайн умер. Парсон из великой дворянской семьи Левен умер. Изабелла из загадочной семьи умерла. Одна семья священной крови была уничтожена.

Погибло большое количество членов церкви.

В прошлый раз церковь несла настолько огромные потери еще несколько десятков лет назад, во время Бедствия демонов-близнецов.

И все это сделал Неймс, которого они считали лишенным таланта.

Это было равносильно тяжелому удару им в лицо.

Еще важнее было то, что Неймс успешно сбежал.

Ритуал Святого обета, который, как изначально считалось, вместе с кровью семьи Нидун обязательно должен был добиться успеха, вот так необъяснимо провалился.

Если это дело дошло до такого состояния, даже им, вероятно, придется столкнуться с ответственностью перед церковью.

"Неймс... Неймс!" Но как золотой вид, Гиллиман все же обладал выдержкой.

Он повторял это имя, затем постепенно узнал некоторые причины и следствия.

Его взгляд невольно обратился к Готтхарду.

"Он, кажется, когда-то был завтрашней звездой вашей фракции управления миром, верно?" Будучи золотыми видами, они имели необычную скорость мышления и память, поэтому очень легко могли вспомнить прежние сведения.

Неймс, как бывший гениальный святой рыцарь, был довольно знаменит.

Просто в ключевой период продвижения в золотой вид он необъяснимо пропал.

Из-за этого многие предполагали, что Неймс провалил продвижение, путь оказался перекрыт, и поэтому ему было стыдно показываться людям.

Даже семья Аньинь после этого временно оборвала контакты с внешним миром и больше не участвовала в разных дворянских банкетах.

"Вот я и думал, почему он внезапно пропал. Оказывается, его сделали молитвенным ангелом". Гиллиман краем глаза посмотрел на Готтхарда.

Он лучше всех понимал этого человека.

Готтхард выглядел очень близким к людям, будто у него вообще не было никакой высокомерной позы, и с кем угодно мог разговаривать на равных.

Однако на самом деле Готтхард был самым высокомерным человеком.

Он общался со всеми одинаково именно потому, что высокомерно считал: остальные, высокие или низкие, не могут с ним сравниться.

Раз так, ко всем можно относиться одинаково.

И именно эта гордыня при настоящем вызове превращалась в страшную ярость.

"Тогда я не уделял Неймсу много внимания". На лице Готтхарда не было никаких изменений выражения, однако именно это отсутствие изменений, полностью противоречившее его прежней дружелюбной манере, наоборот, выдало его отклонение.

"Но раз он смог превратиться из молитвенного ангела в инородного демона, значит, он в некоторой степени понимает прежнюю войну с бездной". Готтхард сказал это. Для такой церковной верхушки, как они, над головами были, кроме некоторых святых и нескольких старых бессмертных, только они сами, поэтому разные сведения они на самом деле знали.

Проблемы церкви начались не только четыре года назад, после войны с бездной. Еще раньше церковь уже стала отличаться от той, что была несколько сотен лет назад.

Если бы это было сто-двести лет назад, Неймса с большой вероятностью не сделали бы молитвенным ангелом.

Но, к сожалению, Неймс родился не в ту эпоху, и одновременно его пренебрежение к богу было слишком явным.

У прежнего Неймса была уверенность, что он обязательно изменит мир и именно он является владыкой мирового течения.

В сочетании с некоторыми мыслями, которые он намеренно или ненамеренно передавал, это вызвало опасения разных сторон.

Если бы Неймс был немного слабее, это еще было бы терпимо. Но он всего за двадцать с лишним лет вырос до предела стального вида и начал готовиться к продвижению в золото.

Такой талант порождал страх.

Поэтому и возник нынешний результат.

Готтхард не сказал этих вещей прямо, но когда он упомянул войну с бездной, Гиллиман перестал цепляться к этому делу и насмехаться над Готтхардом.

Он понял скрытый смысл этих слов.

Война с бездной не могла начаться сразу после одного слова.

Обязательно было множество предварительных подготовок.

Даже план святого сына можно было считать такой подготовкой.

Превращение Неймса в молитвенного ангела тоже можно было считать одной из них.

Когда дело касается главной стратегии бога, придирки сверху не имеют никакого смысла.

"Состояние святого сына Нейма проверили?" - спросил Готтхард.

Раньше он встречался со святым сыном один раз и считал, что неспособность святого сына продвинуться в святого делает этот план расточительством ресурсов.

Но теперь это мнение уже трудно было применять.

"Никаких проблем". Гиллиман сказал это. Хотя они принадлежали к разным фракциям, такими сведениями все равно следовало делиться.

"Он использовал снадобье священной крови семьи Датмэнли, поэтому святая сила была преобразована в другое состояние".

"Кроме того, в его теле есть колебания числа истории. Он уже считается наполовину легендарным видом".

"Что делаем?" Готтхард встал и посмотрел вдаль.

"Нынешней церкви нужны таланты. Особенно такие, которые способны быстро сформировать боевую силу". Гиллиман дал ответ, и Готтхард тоже кивнул.