Перевод подготовлен командой «Звёздный Раскол» 🌌

Приятного чтения!

На следующий день принцесса Элисия тихо заговорила:

— Я желала бы лично увидеть операцию, лишенную боли.

Я едва заметно взглянул на нее:

— Приятного в этом мало.

Я сказал это прямо. Здесь не зрелище на потеху публике, а суровая явь. Однако принцесса не отступила:

— Нет. Убедиться во всем лично — тоже часть моего долга.

Голос ее звучал твердо, без тени сомнений. Выждав мгновение, я кивнул:

— Хорошо.

Я велел свериться с записями. Удаление зубов на ближайшее время не планировалось, но нашлась замена:

— Завтра назначена ампутация ноги.

Гниение зашло слишком далеко; оставить все как есть — значило обречь человека на верную смерть. Принцесса на миг умолкла, но тут же вскинула взгляд:

— Я согласна и на это.

— В таком случае я даю разрешение присутствовать, — коротко ответил я.

На следующий день в лечебной палате стояла непривычная тишина. Каменный пол был начисто вымыт, все лишние вещи убраны. Распахнутые настежь окна впускали свежий воздух. На столе ровными рядами лежали инструменты, накрытые тканью.

Больного уже уложили. Лицо его побледнело, дыхание оставалось неглубоким. Нога ниже колена почернела, от нее едва заметно тянуло гнилостным духом. Принцесса на миг замерла, но не проронила ни слова.

Лекарь отдал короткое распоряжение:

— Снадобье.

Помощник подал приготовленный состав. Тщательно отмерив дозу вытяжки из семян мака, больному дали выпить снадобье. Вскоре напряжение в его теле спало, а веки тяжело опустились.

— Реакция?

— Притупилась.

Лекарь кивнул:

— Начинаем.

Ткань убрали, и в то же мгновение воздух в комнате натянулся, словно струна. Лезвие вошло в плоть.

И Элисия действительно это «увидела».

В движениях людей не было колебаний. Помощник откликался без заминки: прижимал, держал, подавал следующий инструмент. Ни единого лишнего слова, никакой суеты — лишь размеренная, сосредоточенная работа. Вскоре по комнате разнесся глухой, сухой звук. Мерный, повторяющийся через равные промежутки. Затем стих и он.

— Промыть, — бросил лекарь.

Рану омыли подогретой водой, приводя в порядок. Затем поднялся крепкий дух спиртного, и воздух в палате переменился.

— Швы.

Раздался бесстрастный голос, и края раны соединили — ровно настолько, насколько требовалось.

— На этом все, — коротко объявил лекарь.

Больной все еще пребывал в неглубоком сне. Он не бился от боли, не кричал — лежал совершенно тихо.

Опустилось безмолвие. Среди этой тишины неподвижно стояла принцесса Элисия. Лицо ее побелело, кончики пальцев мелко дрожали, но она так и не отвела взгляда до самого конца. Наконец принцесса медленно выдохнула:

— Значит, вот она... операция без боли...

Я промолчал. Я лишь показал ей неприкрашенную реальность. Принцесса еще какое-то время стояла словно в оцепенении, а затем негромко произнесла:

— Благодарю вас... за то, что позволили увидеть.

Даже когда все завершилось, она не тронулась с места. Подойдя на шаг ближе, я негромко обратился к ней:

— Принцесса Элисия, вам стоит отдохнуть.

Она ответила не сразу. С трудом переведя дух, едва заметно кивнула:

— Я... пожалуй, так и сделаю.

Голос ее слегка охрип. Я перевел взгляд на Марка:

— Подготовь покои.

Короткое распоряжение. В сопровождении служанки принцесса покинула палату.

Едва закрылась дверь отведенной комнаты, ноги принцессы Элисии подкосились. С губ сорвался сдавленный, прерывистый вздох. Служанка бросилась поддержать госпожу, но та все равно едва стояла. Почти без сил она опустилась в ближайшее кресло. Пальцы были судорожно сжаты в кулаки, и разжать их не получалось.

— Ваше Высочество... — с тревогой нахмурилась служанка.

— И это... спасение?..

Слова застряли в горле. Прерывисто, тяжело дыша, принцесса понурилась.

В это же время, шагая по коридору, я бросил Марку:

— Вели подать ей горячего.

— Вина? — уточнил тот.

— Нет, — сухо отрезал я. — Лишняя нагрузка на желудок. Что-нибудь щадящее... Завари успокаивающий травяной сбор и капни туда меда.

Марк склонил голову:

— Слушаюсь.

Ее нервы истощены. Как-никак, она выдержала это зрелище до самого конца.

Вскоре в дверь покоев тихо постучали. Служанка приняла поднос и внесла в комнату. От исходящей паром чаши поднимался тонкий, ненавязчивый аромат. Принцесса Элисия медленно подняла голову:

— Спасибо... — едва слышно произнесла она, протягивая руку.

Пальцы все еще дрожали, и она обхватила чашу обеими ладонями. Тепло коснулось кожи; дыхание стало ровнее, и принцесса прильнула к краю чаши губами. Сделала крошечный глоток. Мягкая сладость разлилась по языку — аромат меда и едва заметная горечь трав принесли тихое успокоение.

Она сделала еще глоток, и в этот миг сорвалась одинокая капля: упав в питье у самого края чаши, она пустила по поверхности мелкую рябь.

— Ах...

В слабом возгласе прозвучала растерянность. Пальцы, потянувшиеся было стереть слезу, замерли. Лишь мгновения спустя принцесса глубоко и тяжело выдохнула.

Дверь бесшумно отворилась. Первой шагнула служанка, оглядела коридор и почтительно отступила в сторону. Следом появилась принцесса Элисия. Прежняя мертвенная бледность уже сошла, дыхание выровнялось, а спина вновь выпрямилась.

«Справилась. Взяла себя в руки».

В ней читалось достаточно спокойствия, чтобы в это поверить. И все же след пережитого не исчез бесследно: в глубине взгляда еще таилась неугасшая тень. Впрочем, наружу принцесса ее не выпускала. Она подошла ближе, остановилась на подобающем расстоянии и чуть подобрала подбородок, выпрямляя осанку:

— Благодарю вас за заботу, проявленную чуть ранее.

Голос звучал привычно ровно, но в нем проскользнули едва уловимые мягкие нотки. Я отозвался:

— Я лишь поступил так, как должно, — отозвался я и, не отводя глаз, спросил: — Не сочли ли вы это навязчивостью?

Я тщательно отбирал слова, чтобы не переступить черту. Принцесса на миг опустила взгляд, но тут же вновь посмотрела мне прямо в лицо:

— Нисколько. Напротив, это стало для меня спасением.

Слова прозвучали негромко, но твердо. Стоявшая поодаль служанка потупила взор. Принцесса продолжила:

— Увиденное мною... отнюдь не то, что легко принять сердцем. И все же... теперь я понимаю, что закрывать глаза на подобное нельзя. — Она выдержала короткую паузу. — И я глубоко признательна за оказанную поддержку, позволившую мне выстоять.

Она отвесила безукоризненный, учтивый поклон. Движение строго следовало церемониалу, однако искренность, вложенная в него, выходила далеко за рамки сухого этикета. Я принял поклон и сдержанно кивнул:

— Этого довольно.

Губ принцессы коснулась едва заметная улыбка.

Я смотрел на нее и молчал.

Не сломалась.

Увидеть такое — и все равно выстоять, совладать с собой, подобрать безупречные слова и соблюсти весь этикет. Присущая ей гордость принцессы поистине крепка.

...Нелегкая это доля.

Оказаться лицом к лицу с подобным потрясением — и не иметь права дрогнуть. Его приходится блюсти, но оно же связывает по рукам и ногам.

Я отвел взгляд, решив не продолжать этот разговор:

— Перейдем к следующим делам?

Лишь об этом я ее и спросил.

Над главой работал:

— malstach

P.S. Если, вы уже составили впечатление о тайтле, то был бы рад оценке! Высокий рейтинг помогает тайтлу попасть на глаза новым читателям. На сайте также появилась возможность оценить качество перевода, любые отзывы для нас ценны. Спасибо за поддержку и комментарии под главами, они очень мотивируют!