Перевод подготовлен командой «Звёздный Раскол» 🌌

Приятного чтения!

Спустя несколько дней после переговоров я вновь получил послание, скрепленное печатью Церкви. Прошлая встреча свелась к обмену пустыми словами, никто не пожелал уступать.

«Так мы не сдвинемся с мертвой точки».

Я прижал пальцем лежащее на столе послание. Печать уже была сломана.

«Настоятельно просим пересмотреть условия».

— Значит, моего влияния недостаточно… — Я медленно выдохнул. — Я недооценил власть Церкви.

Знания из прошлой жизни только мешают. Я полагал, что понимаю устройство здешних порядков и логику управления. Но здесь всё иначе. Вера — это не просто система. Это реальная сила, держащая людей в узде.

— Придется искать компромисс, — тихо пробормотал я, откидываясь на спинку кресла.

Есть вещи, которыми нельзя поступаться. Но если упираться во всём, не добьешься ничего. Давить силой и властью тоже не выход. От этого в системе рано или поздно возникнет перекос, и всё пойдет прахом.

Если загнать это начинание в церковные рамки, будущего у него нет.

Свести всё обратно к молитвам — значит вернуться к тому, с чего начали.

— Отдам им внешнюю сторону, — спокойно произнес я и выпрямился. — Марк.

Ожидавший поблизости Марк немедленно шагнул вперед.

— Ответ Церкви, — коротко бросил я. — Мы одобряем их участие.

— Участие, Ваше Высочество?

— Именно, — я кивнул. — Допуск к части лекций. Надзор за порядком. Покровительство на бумаге.

Я перечислял условия одно за другим.

— Пусть тешатся.

Марк затаил дыхание. Я продолжил:

— Однако к самому лечебному делу их не подпускать. И к ведению записей тоже. — Я говорил совершенно спокойно. — Это наше непреложное условие.

Марк отвесил глубокий поклон:

— Как прикажете.

…Молитвы спасают не от всего. Уж мне ли не знать. Поэтому здесь будет «место исцеления».

И неважно, какую вывеску на него повесят.

В глубине каменных сводов собора.

Всё та же тесная комната для совещаний, где тихо подрагивало пламя свечей. На столе лежало послание. Раскрытое.

— Ознакомились? — глухо спросил епископ.

Ответом ему была тишина, хотя каждый присутствующий уже успел прочесть бумагу. Наконец один из священнослужителей нарушил молчание:

— Выходит, нам придется смириться с учреждением этого университета? — в его голосе сквозила горечь.

— Взамен Церковь получает право на участие, — подхватил другой. — Присутствие на лекциях. Надзор за порядком. Номинальное покровительство… Однако суть он нам отдавать не намерен.

С этим никто не спорил.

— Назначение лекарей, ведение описей, сами изыскания — всё это остается в руках принца.

— «В дела врачебные не соваться», значит… — кто-то издал тихий смешок. — Как складно всё устроено.

Однако в этом смешке слышалось не столько раздражение, сколько напряженная работа мысли. Повисла долгая пауза. Наконец пожилой священник медленно произнес:

— А ведь это не так уж и плохо.

Все взгляды разом скрестились на нем.

— Что?! — не сдержавшись, воскликнул молодой клирик.

Старец невозмутимо продолжил:

— Наше имя будет на виду. Туда потянется народ. Ученые мужи, аристократы, паломники. И внешне всё будет выглядеть так, будто в центре всего этого стоит Церковь.

— Но власти-то у нас не будет, — мрачно возразил молодой.

Священник покачал головой:

— Лишь на первых порах.

От этих слов атмосфера в комнате неуловимо переменилась.

— Когда появится само место, придут люди. А где собираются люди, там неизбежно зарождается влияние. — Он неспешно сплел пальцы. — Нам дозволено присутствовать на лекциях. А значит, мы сможем пустить там корни.

Другой клирик осторожно уточнил:

— Хотите сказать, со временем мы приберем всё к рукам?

Старец промолчал, лишь едва заметно прищурившись.

— К тому же, — добавил он, — если их искусство врачевания принесет плоды, слава достанется и Церкви.

По комнате прокатился одобрительный шепоток.

— Вот оно что… — пробормотал кто-то. — Откажемся наотрез — останемся ни с чем. Согласимся на участие — сохраним позиции.

Вскоре слово взял сам епископ:

— Принц не уступил нам. Но он и не захлопнул перед нами двери.

Епископ обвел присутствующих тяжелым взглядом.

— Врата открыты.

Он медленно опустил ладонь на лежащее послание.

— Значит, мы войдем, — коротко бросил он.

Возражений не последовало. Подводя итог, епископ тихо произнес:

— При таком раскладе Церковь ничего не теряет.

В мерцающем свете свечей один из священнослужителей вдруг заговорил, понизив голос:

— Касательно этого принца…

Внимание вновь сосредоточилось на нем.

— Вы ведь уже слышали слухи.

Никто не стал этого отрицать.

— То, как он исцелил раненого стрелой приближенного. Как получил титул Придворного графа в Великой державе. И разговоры о том, что здесь он спас упавшего без чувств человека.

По комнате пронесся тревожный ропот. Молодой клирик нахмурился:

— Разве это не пустые сплетни?

— Отнюдь, — отрезал другой священник. — И купцы, и паломники твердят одно и то же. Мелкие детали разнятся, но итог неизменен: он действительно исцелял.

Сказанное прозвучало веско. Пожилой священник медленно проговорил:

— Если бы это вершилось силой молитвы, то не вызывало бы тревоги. Но это не так.

Воздух в комнате слегка сгустился.

— Опасное дело, — мрачно заметил кто-то. — А что, если этим способом и впрямь можно спасать людей?

Вопрос повис в воздухе. Никто не решился ни подтвердить это, ни опровергнуть. В конце концов епископ неспешно заговорил вновь:

— Именно поэтому.

Все взгляды устремились на него.

— Мы не можем пустить это на самотек. — Его голос звучал тихо. — Если это ересь, её надлежит пресечь. Но если это праведное деяние, его следует направить в нужное русло.

Пламя свечи дрогнуло.

— Как бы то ни было, мы не должны спускать с него глаз.

Окинув взглядом собравшихся, епископ продолжил:

— Есть еще один момент, который мы не вправе упускать из виду. Людские потоки.

Он говорил низким, тяжелым тоном.

— Из-за его затеи поток паломников поредеет, а вместе с ним оскудеют и пожертвования. Те, кто устремится в эти земли, будут искать не молитв, а исцеления.

И этого никто не стал отрицать.

— С золотом произойдет то же самое. — Епископ слегка постучал пальцами по столу. — Постоялые дворы, провизия, снадобья… Всё это начинает сосредотачиваться в его руках.

Один из клириков мрачно кивнул:

— Потоки, идущие в обход Церкви.

Епископ подтвердил:

— Верно. Однако… — в его голосе прибавилось твердости. — Паству нужно направлять. Так направьте же её.

Кто-то резко втянул воздух.

— Мы заставим каждого, кто прибудет в эти земли, пройти через Церковь. И мы не станем принуждать их к молитве перед лечением. — Пламя свечи на мгновение вспыхнуло ярче. — Мы заставим их молиться после исцеления.

В комнате поднялся тихий гул удивления.

— Вы предлагаете поменять порядок на обратный?

— Порядок — не более чем пустая условность, — жестко отрезал епископ. — Значение имеет лишь сам факт того, что они переступили порог Церкви.

Все неотрывно смотрели на своего владыку.

— Пусть излечиваются в горячих источниках, пусть лечатся снадобьями — главное, чтобы в конце они преклонили колени.

Пламя свечи сильно качнулось.

— Их благодарность должна быть обращена к Богу. А мы лишь предоставим им для этого место.

Пожилой священник медленно кивнул:

— Тогда и пожертвования вернутся.

— Мы их вернем, — коротко поправил епископ. — Пусть исцеленные свидетельствуют. Пусть говорят: «Я вознес благодарность Богу». Услышав это, простой люд не усомнится.

Его глаза едва заметно сузились.

— Мы даруем самому месту исцеления священный ореол.

— Хотите превратить его в святыню? — глухо прошептал другой клирик.

Епископ не стал отрицать.

— Люди верят, что чудеса привязаны к определенным местам. — Он опустил взгляд. — Значит, мы создадим для них нужную легенду. С университетом поступим так же.

Он придавил послание пальцем.

— Мы войдем на лекции, возьмем в свои руки надзор за порядком. Мы пропитаем студентов церковными догмами. — Он медленно поднял голову. — И лекари не станут исключением.

Никто не посмел вставить ни слова.

— Людские массы и потоки золота — это и есть власть. У нас ничего не отняли. Она лишь приняла иную форму. — Свечи вновь едва заметно дрогнули. — Следовательно, именно мы и определим, какой будет эта новая форма.

Таким образом, обитель медицинских знаний, осененная именем Церкви, получила официальное признание на высшем уровне.

Однако скрытые в ней механизмы уже начали вращаться, повинуясь совершенно иным законам.

Над главой работал:

— malstach

P.S. Если, вы уже составили впечатление о тайтле, то был бы рад оценке! Высокий рейтинг помогает тайтлу попасть на глаза новым читателям. На сайте также появилась возможность оценить качество перевода, любые отзывы для нас ценны. Спасибо за поддержку и комментарии под главами, они очень мотивирует!