Перевод подготовлен командой «Звёздный Раскол» 🌌

Приятного чтения!

Вечером того же дня в одном из углов канцелярии несколько чиновников сгрудились над учетными книгами.

— Слышали? — понизив голос, спросил один из них.

— Да, — другой писарь отложил перо. — Слова Его Высочества Леонхарда, надо полагать. — Он тихо выдохнул. — Пропуска, записи... Мороки прибавится.

— Раньше ведь как было: взял пошлину с приезжего на месте — и дело с концом.

— А теперь еще и имена переписывать, — проворчал третий, листая страницы. — Причем по дням. Ошибемся — с нас же и спросят.

Повисло молчание. Наконец, старший чиновник тихо произнес:

— Зато недоимок станет меньше.

Никто не ответил сразу.

— Раньше мы на многое закрывали глаза. Кто-то и вовсе уезжал, не заплатив.

— А теперь, значит, велено никого не упускать?

Кто-то тихо усмехнулся:

— Беспокойный нам достался принц.

Никто не стал этого отрицать. Вскоре один из присутствующих задумчиво пробормотал:

— Но ведь логика в этом есть.

В канцелярии вновь воцарилась тишина.

Тем временем на задворках трактира несколько хозяев присели отдохнуть, отставив в сторону деревянные бадьи.

— Слыхали? — скривился тучный мужчина. — Велено без пропуска на ночлег не пускать.

— Сплошная головная боль, — пожал плечами другой. — Это что же, у каждого постояльца бумагу требовать?

— Не покажет — гони в шею.

— Да если так делать, они же все к другим разбегутся! — в сердцах сплюнул кто-то.

Однако сидевший с краю пожилой трактирщик спокойно произнес:

— Никуда они не разбегутся.

На него разом уставились.

— Везде стража. У ворот дозорные. Куда ни сунься — везде одно и то же. — Он выдержал паузу. — Так что придется подчиниться.

Спорить с ним не стали. Вскоре один из мужчин тихо добавил:

— Но постояльцев-то убавится.

Пожилой хозяин лишь молча покачал головой.

Хижина на окраине деревни.

Вокруг грубо сколоченного стола сгрудились несколько мужчин.

— Разрешение от лекаря, значит, — прищелкнул языком один из них. — И кто, спрашивается, будет за этой бумажкой бегать?

— А не принесешь — вышвырнут, — мрачно отозвался другой. — Прижимают нас, выходит?

Тощий мужчина усмехнулся:

— Значит, просто сменим место.

— Это куда же?

— Известно куда. — Тощий пожал плечами. — Туда, где страже глаз мозолить не будем.

Но его веселье быстро угасло.

— Нет, — пробормотал другой. — В этот раз всё иначе. Стража патрулирует улицы, ворота перекрыты. Бежать некуда.

Воздух в хижине тяжело сгустился.

— Скверный нам достался лорд.

С этим никто не спорил.

В глубине каменного храма.

В небольшую комнату за толстыми стенами даже днем едва пробивался тусклый свет сквозь узкие окна. На столе горели свечи, выхватывая из полумрака разложенные пергаменты и печати. Несколько священнослужителей сидели в полном молчании.

Наконец один из них нарушил тишину:

— Слышали? — голос его был тихим, сдавленным. — Золото, что раньше текло прямиком к нам... больше не поступит.

Снова повисло молчание. Другой священник медленно сцепил пальцы в замок:

— Плата за купальни. Подати с постоялых дворов. Подношения паломников... — Он перечислял их так, словно подводил мрачный итог. — Всё это теперь в руках принца.

— Третий принц, значит, — презрительно сплюнул кто-то. — Проклятье.

Слово было коротким, но воздух в комнате едва заметно дрогнул. Однако другой клирик тут же спокойно заметил:

— Он действует не силой.

Все взгляды скрестились на нем.

— Всё облечено в форму королевского приказа. Благовидный предлог найден. На словах это лишь «управление».

Лица присутствующих исказились от горечи.

— Управление, как же, — фыркнул первый. — Просто подобрал другое слово. На деле же это отъем.

Никто не стал его поправлять. Вскоре старший священник медленно заговорил:

— Проблема не в золоте. — Его голос звучал совершенно спокойно. — Меняется людской поток.

Тяжелые слова повисли в полумраке.

— До сей поры всякий, кто ступал на эти земли, первым делом шел в церковь. Возносил молитвы, делал подношения, искал прощения. Но отныне всё будет иначе. Их остановят у ворот, заставят вписать имена в списки и пропустят дальше.

Короткая пауза.

— В обход нас.

Голос священника упал еще ниже.

— Дело не в золоте. Люди перестанут проходить через нас. Вот в чем истинная беда.

Каждый из присутствующих прекрасно понимал, что это значит. Это было куда важнее богатств, ибо так обрывалась сама нить веры. Тяжелое молчание вновь накрыло комнату. Вскоре кто-то пробормотал:

— И мы пустим это на самотек?

Старший священник ответил не сразу. Помедлив, он тихо произнес:

— Нет. — Он медленно поднял голову. — Мы будем вести переговоры. Или же... — он оборвал фразу. — Найдем иной способ вмешаться.

Пламя свечи едва заметно дрогнуло.

Ночью на задворках трактира снова собрались те же люди, что и днем.

— И что в итоге будет? — раздраженно бросил молодой хозяин. — Пропуска эти, записи... Да как вообще с этим управиться?

— Придется, — спокойно ответил пожилой трактирщик. — Везде стража, у ворот дозорные. Не подчинимся — останемся без постояльцев.

Молчание. Затем худощавый мужчина, сидевший с краю, внезапно подал голос. До этого он не проронил ни слова.

— Всё не так, — медленно произнёс он, когда взгляды присутствующих скрестились на нём. — Он не просто хочет закрутить нам гайки... Он намерен на этом заработать.

Никто не нашелся с ответом.

— Принц отбирает постояльцев и сужает поток. Оставляет только тех, у кого водится монета, — тихо продолжил мужчина. — А потом никого не упускает и забирает своё.

Огонь тихо затрещал.

— Выгоняет смутьянов и наводит порядок. А там, где порядок, золото течет само.

В глазах тощего таился непроницаемый блеск. Кто-то тихо пробормотал:

— Неужто он всё это просчитал?

Мужчина лишь пожал плечами:

— Кто знает.

Но глаза его не смеялись.

Спустя несколько дней.

С самого утра перед городскими воротами выстроилась огромная очередь.

— Следующий! — надрывался чиновник.

На столе лежали деревянные бирки, пергаменты и тонкие шнурки разных цветов, обозначающие тип пропуска.

— Имя? Откуда прибыл? На сколько дней остановишься?

Засыпанный вопросами путник растерялся:

— Отродясь тут такого не было...

— Новые порядки! — чиновник даже не поднял головы. — Отвечай!

Очередь позади него недовольно загудела:

— Шевелитесь там!

— Долго еще стоять?!

Тем временем у постоялого двора вспыхнула перебранка.

— Без пропуска на ночлег не пущу! — упрямо скрестил руки на груди хозяин.

— Да ты же меня вчера пустил! — взревел постоялец.

— То было вчера, — отрезал трактирщик. — Теперь всё иначе.

Мужчина злобно цыкнул языком, но, оглядевшись, умолк. И у ворот, и вдоль улицы стояли вооруженные стражники. Деваться было некуда. Скрипя зубами, он поплелся обратно к воротам, чтобы встать в очередь.

...Подобная неразбериха творилась повсюду. Пропущенные записи. Ошибки в подсчете дней. Перепутанные цвета шнурков. На лбах чиновников блестела испарина.

— Не то! Это цвет на три дня!

— Во вчерашней ведомости недочет!

Со всех сторон летели гневные крики. Но людской поток не останавливался. Запнешься — и толпа захлестнет с головой. Оставалось лишь безостановочно пропускать людей.

Во второй половине дня у входа в купальни поднялся шум.

— Стой.

Низкий окрик заставил мужчину замереть. На его запястье... не оказалось шнурка.

— Где пропуск? — спросил стражник.

— Он у меня есть, — тут же нашелся мужчина. — Просто в трактире забыл.

— Значит, возвращайся и неси.

Короткий ответ. Мужчина раздраженно прищелкнул языком:

— Да пусти ты разок, чего убудет-то?

Он сделал шаг вперед. В то же мгновение стражник преградил ему путь древком копья:

— Прохода нет.

Воздух мгновенно потяжелел. Все взгляды устремились на нарушителя. Тот скривил лицо:

— К чему эта показуха...

Но с места не сдвинулся. Стражник тоже стоял как вкопанный. Вскоре другой солдат скомандовал:

— Проверьте записи.

Подбежавший писарь поспешно зашуршал страницами.

— В списках не значится, — сухо доложил он.

— Вот как, — стражник сделал шаг вперед. — Кто не желает следовать правилам — пошел вон.

Голос его был спокоен, но лицо мужчины исказилось.

— Да вы издеваетесь...

Однако в его голосе не было силы. На него смотрели все вокруг. Бежать было некуда. Стражники скрутили ему руки. Сопротивляться было бесполезно. Так его и вывели прямиком за городские ворота.

Никто не вступился. Никто не проронил ни слова. Все лишь молча наблюдали. Вскоре кто-то тихо прошептал:

— Они и впрямь не шутят.

Перед входом в купальни вновь воцарилась тишина. Но это была уже совсем иная тишина.

В новом кабинете.

Различные донесения ложились на мой стол одно за другим.

Возникшая неразбериха и недовольство были вполне естественны.

Но основа новых правил нерушима. ...И я не отступлю ни на шаг.

Над главой работал:

— malstach

P.S. Если, вы уже составили впечатление о тайтле, то был бы рад оценке! Высокий рейтинг помогает тайтлу попасть на глаза новым читателям. На сайте также появилась возможность оценить качество перевода, любые отзывы для нас ценны. Спасибо за поддержку и комментарии под главами, они очень мотивирует!

Также хочу сообщить, что я закончил основную подготовку к вступительным экзаменам, и сейчас идёт лишь лёгкое повторение, так что с сегодняшнего дня главы снова будут выходить ежедневно!