Перевод подготовлен командой «Звёздный Раскол» 🌌

Приятного чтения!

На следующий день я снова отправился к тому постоялому двору.

Тогда, стоя поодаль от здания, Марк доложил:

— Всё ещё есть вероятность того, что это моровое поветрие. Прошу вас не приближаться, Ваше Высочество.

— …Погоди, Марк.

Стоявший рядом помощник немедленно вытянулся по струнке:

— Слушаюсь.

Я посмотрел на него и спросил:

— Это твое «поветрие»… Как именно оно действует?

Марк едва заметно склонил голову.

— Что вы изволите иметь в виду?

— Сама грязь становится ядом и точит человеческое тело? — Я выдержал короткую паузу. — Или же грязь служит пищей для чего-то, что плодится и бесчинствует внутри?

На лице Марка отразилось явное замешательство.

— …Нечто плодится?

— Именно. — Я коротко кивнул. — Нечто настолько крошечное, что незримо для глаза. Оно проникает в тело вместе с водой и пищей.

Повисло недолгое молчание. Наконец Марк медленно покачал головой.

— О подобном мне слышать не доводилось, — твердо отрезал он. — Если коснуться скверны, тело поразит недуг. Только и всего. Не приближаться к местам, где скапливается дурной дух — вот непреложное правило.

Я тихо выдохнул.

— …Понятно.

В этом мире еще не существует самой концепции того, что «крошечные создания способны множиться». Выходит, здесь мои знания превращаются в «пророчество», опережающее местную магию.

В тот день Марк решительно преградил мне путь. Хотя рухнувшие без чувств люди остались живы, причина недуга так и не была установлена. Помощник заявил, что если это зараза, способная перекинуться на других, членам королевской семьи не пристало рисковать. В итоге мне оставалось лишь поручить дело лекарю и работникам постоялого двора, а самому отбыть в свою резиденцию.

Прошли сутки. Пострадавшие пошли на поправку, и новых случаев с подобными симптомами не выявилось. Я распорядился, чтобы ту комнату пока не занимали. И вот сегодня утром Марк наконец доложил:

— Полагаю, теперь Ваше Высочество может безопасно осмотреть место.

Я кивнул. Еще вчера было ясно, что условия на постоялом дворе оставляют желать лучшего. Однако я не люблю раздавать указы, опираясь лишь на догадки. Так было и в прошлой жизни: приказы, отданные без личного осмотра места, редко приводят к чему-то путному. Именно поэтому я вновь прибыл сюда.

Я оглядел комнату, где ночевали постояльцы.

…Скверно.

Пол был тонко усыпан сухой травой и пряными растениями. При каждом шаге в воздух поднимался слабый аромат, напоминающий лаванду и мяту. Очевидно, таков местный обычай — разбрасывать травы, чтобы они впитывали грязь и сырость, приглушая смрад. Вот только мера эта временная. За пару дней настил утаптывается, собирая пыль и объедки. После этого его надлежит вымести и застелить свежим. По крайней мере, так это должно работать в теории.

Но здесь, судя по всему, траву не меняли очень давно. Застарелый пот, прогорклый жир, кислая пивная вонь. К этому примешивалась влага мокрой одежды и густой дух хлева. Напольные травы тщетно пытались замаскировать эту смесь, но, честно говоря, это была лишь капля в море. Стебли почернели и местами отсырели. Воздух в помещении стоял спертый, тяжелый от запаха тлеющих углей и влажного пара — окна здесь почти не открывали.

В тесной каморке рядами лежали тюфяки из соломы, а с балок свисало мокрое тряпье. Сваленные в углу постели представляли собой почерневшие мешки, небрежно прикрытые одеялами. Должно быть, на них спали десятки проезжих, отчего ткань насквозь пропиталась потом и салом. Стирать их явно не утруждались. Солому, вероятно, время от времени обновляют, но одеяла в лучшем случае просто вывешивают проветриваться. Стоило мне приподнять край сукна, как из трухи прыснули в разные стороны мелкие насекомые.

Для мытья рук предназначалась всего одна бадья. Вода в ней давно помутнела, и никто не торопился ее менять. Скорее всего, воду таскали из горного ручья, а значит, экономили на каждом ведре. И это называется мытьем рук? Мне казалось, что так их можно только еще больше испачкать.

Я перевел взгляд на задний двор гостиницы. Над оврагом нависала дощатая будка. Нужник. Прямо под ним бежал тонкий ручеек. Я нахмурился. Нечистоты смываются дождем прямо в долину, смешиваясь с водой. Затем эту же воду черпают для стряпни и умывания. Прямой путь для заразы. Удивительно, что хворь еще не вспыхнула.

С такой постановкой дел моровая язва — лишь вопрос времени. Я чувствовал это нутром. Проблемы, которые можно предотвратить, следует давить в зародыше. Это правило неизменно с прошлой жизни. Улажу всё — и можно будет со спокойной душой пойти отмокать в горячем источнике.

Я немедленно отдал распоряжение:

— Позвать сюда хозяина. И соберите несколько работников.

Вскоре явился владелец постоялого двора в сопровождении нескольких мужчин. На лицах всех читалось глубокое замешательство.

— Убрать траву с пола, — скомандовал я, слегка топнув ногой. — От сырости она гниет. А гниль притягивает паразитов и дурной дух. — Я поднял взгляд. — Настелите доски. Если приподнять пол над землей, влага не будет тянуться наверх.

Затем я посмотрел на стены.

— Пряные травы на пол больше не бросать.

Мужчины испуганно ахнули.

— Набейте ими мешки и развесьте, — я указал на балки под потолком. — Пусть обдуваются сквозняком. Ветер унесет и зловоние, и дурной дух. — Выдержав паузу, я добавил: — Так от них будет куда больше проку, чем если топтать их сапогами.

Я подошел к бадье.

— Вода должна двигаться. — Я слегка качнул деревянный край, по мутной жиже пошли круги. — Если в одном корыте полощут руки десятки людей, вода протухает.

Один из мужчин посмотрел на воду.

— Поставьте две емкости. Из одной будете черпать чистую воду для омовения. Вторая нужна для сбора нечистот. — Я медленно обвел взглядом присутствующих. — Грязную воду выливайте в лес. Не копите ее.

Мужчины переглянулись. Судя по всему, ничего подобного им в жизни слышать не доводилось.

— С постелями то же самое, — я брезгливо приподнял двумя пальцами край черного от грязи одеяла. — Ткань вывешивать на ветер. Ветер выветрит незримую скверну. — Мой взгляд переместился на тюфяки. — Солому заменить. Если на одном тюфяке спит целая орава, в нем непременно заведутся паразиты.

На лице трактирщика отразилась растерянность.

— Вы изволили приказать сменить солому, но… — он замялся, подбирая слова. — Это обернется неслыханными издержками. Мы меняем ее каждый год в строго отведенное время. — Хозяин вскинул голову. — Постоялые дворы, где тюфяки обновляют хотя бы раз в год, в наших краях по пальцам пересчитать можно…

Работники закивали. Видимо, для них это служило мерилом высочайшего качества.

Я тихо выдохнул.

— …Понятно.

Я не стал возражать. Таков их уклад.

В этот момент стоявший рядом Марк вмешался в разговор.

— Вовсе не обязательно использовать дорогую солому. Набейте мешки обычным сеном или лесным папоротником, — Марк обвел работников строгим взглядом. — Суть в том, чтобы не пользоваться старьем.

Мужчины промолчали.

Затем я указал на задний двор.

— Та будка… это нужник, верно?

Хозяин поспешно кивнул.

— Вода течет сверху. Нечистоты стекают вниз, — я провел пальцем в воздухе, повторяя русло ручья. — Но сейчас всё с ног на голову.

Лица мужчин напряглись.

— Вы пьете воду, в которую попала скверна.

Повисла тяжелая тишина.

— Перенесите место водозабора. Выше по течению.

Наконец один из работников подал голос:

— Н-но, Ваше Высочество… течение там сильное. Если и попадет немного грязи, вода сама себя очистит, — неуверенно протянул он. — Все здешние пьют эту воду… И ничуть не хворают.

Я спокойно спросил:

— А что насчет проезжих?

Работник поперхнулся словами. Вместо него ответил хозяин:

— …Ну так. Это всё дорожная усталость, не иначе…

Я не стал продолжать расспросы. Они не дураки. Скорее наоборот. Как справляться при скудных средствах и нехватке рабочих рук? Как продолжать принимать гостей? То, как они ведут дела сейчас — результат этого накопленного опыта.

Я медленно произнес:

— …Вы трудитесь на совесть.

Мужчины вскинули головы.

— Я вижу, что вы не отлыниваете от работы.

Трактирщик с облегчением перевел дух. Я продолжил:

— Однако. Этого недостаточно.

Воздух в комнате сгустился.

— Местные к такой воде привыкли. Но чужаки — нет.

Снова тишина.

— Если оставите всё как есть, постояльцы продолжат падать замертво, — чеканя каждое слово, заявил я. — А посему — меняйте порядки.

Лица мужчин напряглись.

— Расходы я беру на себя.

И эта короткая фраза мгновенно изменила настрой.

— И последнее. Купальня.

Я прошел в помывочную. Вода в купели была совершенно мутной.

— Перед тем как лезть в чан, смывайте с себя грязь.

Хозяин озадаченно склонил голову:

— Смывать… грязь?

Я кивнул.

— Черпайте горячую воду бадьей и окатывайте себя с головы. Пот и телесную грязь нужно смывать там же. — Заметив недоумение на лицах работников, я указал на чан. — Если лезть туда прямо так, вся грязь окажется в купели.

Трактирщик выглядел растерянным.

— Но Ваше Высочество… мы отвели в этот чан воду прямо с гор. Если просто дать ей скопиться, искупаться смогут многие…

— В том-то и беда, — спокойно отрезал я, проведя пальцем по краю купели. На коже остался скользкий налет. — Вчерашние постояльцы, сегодняшние. Их пот и въевшаяся грязь остаются в этой воде. — Я впился взглядом в хозяина. — Как думаешь, захочет ли следующий гость окунаться в такие помои?

Повисла мертвая тишина.

— Сначала омывайте тела. Одно только это правило сохранит чистоту воды надолго.

— …Слушаюсь.

Увидев, как хозяин низко поклонился, я не стал ничего добавлять. Распоряжения отданы. Осталось лишь проследить за исполнением.

Я еще раз втянул носом воздух в купальне. Запах древесного угля казался чуть более тяжелым, чем следовало. Я прищурился.

Это не болезнь. Пострадавшие слегли, но хворь не пошла дальше. Да и на ноги они встали слишком быстро. Будь это настоящая зараза, свалилось бы еще несколько человек. Значит, причина не занесена извне. Она кроется здесь, в этих стенах. Однако характерного смрада нет.

Я медленно заговорил:

— Хозяин.

— Д-да?

— Где печь, на которой греют воду?

Трактирщик указал в глубину помещения:

— Вон там…

Я кивнул в ту сторону.

— Осмотри дымоход.

На мгновение на лице хозяина отразилось полное непонимание.

— Э-э… Дымоход, Ваше Высочество?

— Именно, — коротко бросил я. — Держу пари, он забит.

В воздухе повисло напряжение. Мужчины переглянулись.

— …Ваше Высочество, неужели… — начал было Марк, но я перебил его:

— Топят углем, окна закрыты наглухо. Оттого люди и падали без чувств. — Я обвел взглядом купальню. — Значит, здесь скапливается то, чему некуда выйти.

Трактирщик громко сглотнул.

— …Сию же минуту проверим!

Один из работников сорвался с места и бросился к печи.

Воцарилось недолгое молчание. Марк тихо спросил:

— …Ваше Высочество, откуда вы узнали про дымоход?

Я пожал плечами.

— Интуиция.

Больше я ничего объяснять не стал. Вскоре послышались торопливые шаги. В руках вернувшегося мужчины покоился черный, измазанный в саже ком.

— В-ваше Высочество…

Протянутый мне предмет оказался полуразвалившимся птичьим гнездом.

— Застряло в дымоходе… Там скопилась сажа, а поверх нее гнездо… — Работник слегка дрожал, демонстрируя испачканные руки. — Дыму было некуда выходить, вот он и валил обратно…

Смерив находку взглядом, я тихо выдохнул:

— Как и следовало ожидать.

В глубинах памяти всплыл похожий случай: птицы или пчелы вьют гнезда в трубе, из-за чего дым идет обратно. Обычное дело.

Я утвердительно кивнул.

— Если топите углем, оставляйте окна открытыми даже на ночь. Впустите в комнаты дух леса, это принесет удачу в делах.

Лица мужчин переменились.

Я снова пожал плечами.

— Впрочем, истоки большинства происшествий обычно так и выглядят.

Никаких масштабных заговоров. Никаких изощренных ядов. Всего лишь забитый дымоход. Но именно из-за таких вот мелочей люди и отправляются на тот свет.

Настоящее моровое поветрие ужасно. Стоит заразе расползтись — и деревни вымирают под корень. Опыт прошлой жизни не позволял в этом усомниться.

То, что на сей раз обошлось без жертв — не более чем чистая удача.

Над главой работал:

— malstach

P.S. Если, вы уже составили впечатление о тайтле, то был бы рад оценке! Высокий рейтинг помогает тайтлу попасть на глаза новым читателям. На сайте также появилась возможность оценить качество перевода, любые отзывы для нас ценны. Спасибо за поддержку и комментарии под главами, они очень мотивирует!