Глава 117 — 117. Желание стать ближе — (3)

— Тебе нравится отец Лео?

От вопроса Элизы рука Софии замерла.

Вилка с лязгом упала на тарелку; в тишине ресторана этот звук отозвался гулким эхом.

— ...

София ошеломленно уставилась на Элизу.

Нравится?

Кто? Ее Мастер?

— О... о чем ты говоришь?

София нахмурилась. Испытывать к кому-то симпатию, любить... О подобном она никогда прежде не задумывалась.

Могла ли дочь изменника, влачащая жалкое существование, хранить в памяти крупицы чьей-то любви?

Доброта, явленная отцом Лео, стала для Софии чем-то большим, чем даже родительская нежность.

Вот почему.

Учитель, благодетель, единственный человек, который ее понял.

Можно ли назвать ту привязанность, что она питала к Мастеру, словом «нравится», как выразилась Элиза?

— Нравится?.. Мне? Мой Мастер?

София несколько раз растерянно моргнула.

Она совсем забыла прожевать кусок утятины, наполнявший ее рот.

Заметив ее остолбенение, Элиза вздохнула.

— Неужели ты сама до сих пор не осознала?

— ...Осознала что? Что мне... н-нравится мой Мастер?

— Ха-а...

Элиза глубоко выдохнула, промокнув губы салфеткой. Затем, решительно взглянув Софии прямо в глаза, она произнесла:

— Госпожа София, позвольте мне сначала прояснить одну вещь. Мне нравится отец Лео.

— ...

Спокойное признание Элизы. От этих слов София с трудом сглотнула, ее лицо окаменело. Видя, что собеседница лишилась дара речи, Элиза продолжила:

— Как только я окончу обучение, я заберу отца Лео и уеду в деревню на границе королевства.

Элиза прищурилась, словно погружаясь в грезы.

— Могут священники вступать в брак или нет — неважно. К тому времени я перестану быть Святой, а Лео больше не будет священником.

— ...

— За время службы Святой я скопила приличную сумму. К тому же я бережно откладывала ежемесячное содержание, которое моя семья присылала до прошлого года. Нам хватит средств на безбедную жизнь до конца наших дней. Отцу Лео и пальцем не придется шевелить. Если что-то случится, я все улажу сама.

Не это ли называют побегом ради любви?

Будущее, нарисованное Элизой, было детальным и непоколебимым.

На протяжении всего разговора София чувствовала, как в груди закипает нечто обжигающе горячее.

— ...

Это было неприятно.

Ее подташнивало.

Сама мысль о том, что ее Мастер исчезнет вместе с этой женщиной.

Не с кем-то абстрактным, а именно с этой бледнокожей девицей.

— П-почему это ты все решаешь сама?!

В конце концов она выкрикнула это, не в силах больше сдерживаться. Посетители ресторана обернулись на шум, но ей было плевать.

Элиза хмыкнула, словно ожидала подобной реакции.

— Видишь? Чувство, которое ты сейчас испытываешь, — это ревность.

— Что?..

— Будь ты равнодушна, тебе было бы все равно, уеду я с отцом Лео или нет. Почему же ты тогда злишься?

София не нашла, что ответить.

Она была в полнейшем смятении.

Разве слова Элизы не означали, что эта ее привязанность на самом деле была близка к любви?

— Глупая ты женщина. Ты даже не понимаешь, что творится у тебя в душе.

— Э-этого не может быть...

— Подумай сама. Что ты чувствовала, когда отец Лео улыбался другим женщинам? Что ощущала, когда его взгляд был устремлен только на тебя?

В памяти Софии промелькнули обрывки воспоминаний.

Если вдуматься, повседневная жизнь Софии за последний год была куда счастливее, чем когда-либо прежде.

И причиной тому было исключительно присутствие ее Мастера, Лео.

— Ах...

Лицо Софии мгновенно вспыхнуло ярко-пунцовым цветом.

Она не могла этого отрицать.

В тот миг, когда она признала это, ее захлестнул невыносимый стыд.

Не желая продолжать этот ход мыслей...

*Бам.*

София уткнулась лицом прямо в тарелку с уткой.

— Надо же.

Элиза насмешливо фыркнула.

Даже расставшись с Элизой и вернувшись на тренировочную площадку рыцарского факультета, София не могла обрести покой.

Чтобы прояснить разум, она взялась за меч.

*Хлысть!*

Соломенное чучело покачнулось.

Упражнения с клинком всегда помогали ей очистить мысли, и она верила, что это сработает и в этот раз.

Однако...

— Аквилова, твоя концентрация оставляет желать лучшего.

Инструктор по фехтованию Кайрон подошел ближе и указал на кончик меча Софии.

— Траектория твоего удара слишком запутана. Это на тебя не похоже. Когда в голове хаос, меч тоже теряет ясность. Что-то случилось? Если хочешь выговориться...

— ...Заткнись.

Замечание Кайрона по-настоящему ее разозлило.

Она лучше кого бы то ни было знала, что ее техника сейчас нестабильна. На фоне и без того запутанных чувств его советы лишь сильнее раздражали.

София прикусила губу и направила Силу Меча в деревянный тренировочный клинок. Однако дерево было недостаточно прочным, чтобы выдержать такой напор.

*Хрусть—*

— Гх-х...

— Аквилова!

Деревянный меч не выдержал Силы Меча и разлетелся в щепки.

Разлетевшиеся осколки вонзились в ладонь Софии. По руке потекла алая кровь. Кайрон поспешил к ней, чтобы осмотреть рану.

— Сухожилия не задеты... но кровотечение сильное.

Кайрон нахмурился, изучая повреждение. Обычно София Аквилова вела себя так, будто подобные раны — сущий пустяк. Но сейчас она яростно кусала губы, что было явно не в ее привычках.

— Раз уж ты творишь такие глупости, не прикасайся сегодня к мечу. Ты явно не в себе.

— ...

София и сама понимала, что с ней творится что-то неладное. Поэтому вместо того, чтобы спорить с Кайроном, она лишь молча кивнула.

Получив первую помощь, она покинула тренировочную площадку.

Сперва она собиралась вернуться в общежитие, но...

— Ах.

В какой-то момент София осознала, что ее ноги сами несут ее по тропинке через западный сад Академии.

Сама того не замечая, она направлялась к часовне.

Ничего не поделаешь. Всякий раз, когда ее разум был в смятении или ее что-то тревожило, она неизменно шла в часовню.

Но именно эту заботу она не могла обсудить с Лео.

Вернее, Лео был единственным человеком, с которым она никак не могла посоветоваться по этому поводу.

— ...

София уже собиралась развернуться, как вдруг вспомнила обеденный разговор в ресторане.

— «Госпожа София, позвольте мне сначала прояснить одну вещь. Мне нравится отец Лео».

Элиза четко заявила о своей симпатии к Лео.

И сейчас Элиза жила в часовне. Под одной крышей с Лео.

Мужчина и женщина под одной крышей. Более того, Элизе нравился Лео. Эта мрачная девица наверняка попытается что-нибудь предпринять.

— Гх-х...

Поколебавшись, София в конце концов толкнула дверь часовни. Прихожан не было. С тех пор как собор был почти отстроен, а Лео стал приходским священником, часовня фактически перестала действовать.

Но там, на своем обычном месте, по-прежнему находился светловолосый священник.

— ...Мастер.

София замерла в дверях, не сводя глаз с Лео.

Сердце бешено колотилось.

Нравится ли мне этот человек? Или я просто пыталась заполнить им пустоту, оставленную отцом, которого у меня никогда не было?

Она не знала, что из этого правда, и это сбивало ее с толку.

В этот момент, почувствовав ее присутствие, Лео повернул голову.

— Госпожа София? Вы здесь? Не желаете ли поужинать...

Лицо Лео, который шел к ней с приветливой улыбкой, внезапно посуровело.

— Вы ранены?

Взгляд Лео теперь был прикован к руке Софии. Ее ладонь была туго забинтована, скрывая рану от осколков тренировочного меча.

— Дайте посмотрю.

Лео взял Софию за руку.

— Как это случилось? Поранились во время тренировки?

— ...

Лицо Софии залилось краской.

Тепло, исходившее от его ладони, казалось обжигающим. Она подумала, что ей стоит отстраниться. Лео не был настолько силен; она могла бы легко высвободиться, если бы захотела.

Но она не могла.

— Позвольте мне взглянуть?

Лео протянул ладонь. В следующее мгновение теплая золотистая энергия коснулась руки Софии.

Базовое заклинание исцеления. Хотя оно не шло ни в какое сравнение с тем, что использовали жрецы в лазарете Эребоса, святая сила Лео таила в себе особое тепло.

— Больно?

— Все... в порядке.

София ответила едва слышным голосом. Пока лечение не закончилось, Лео не выпускал ее руки.

Его привычная доброта заставляла Софию чувствовать необычайное смятение.

Наконец, не в силах больше сдерживаться, она спросила:

— Мастер... мне кое-что любопытно.

— Да. Что такое?

— Почему... почему вы так добры ко мне?

— Простите?

— Я... дочь изменника, которую все ненавидят... Даже если вы добры ко мне, я не могу дать вам ничего взамен...

София подняла голову.

— Почему вы особенно добры именно ко мне?

Священник Лео добр ко всем. Но София чувствовала: доброта, направленная на нее, чем-то отличалась от той, что он проявлял к другим.

— ...Хм.

Лео на мгновение замолчал, услышав вопрос Софии. Затем, осторожно поправив повязку, он медленно произнес:

— Что ж. Возможно, все дело в ответственности.

— В какой... ответственности?

— Хм...

Лео неловко улыбнулся.

— С чего вдруг такие вопросы?

Ее поймали на слове.

София заколебалась, но затем нехотя разомкнула губы.

— Тот старик сказал... что прежним владельцем Чернильного Меча был мой отец.

— Ах.

Лео издал короткий вздох. Он на мгновение взглянул на Софию, а затем медленно заговорил:

— Все верно. Чернильный Меч принадлежал твоему отцу.

— ...Значит, вы знали.

— Да. Знал.

Лео не стал отрицать.

— То, что ты стала владелицей этого меча — не случайность. И то, что я помогаю тебе, обусловлено не просто добротой.

— ...

— У вас талант, госпожа София. Талант превзойти своего отца и стать величайшим мечником этой эпохи.

Лео похлопал Софию по тыльной стороне забинтованной ладони.

— Я хочу увидеть, как этот талант расцветет. И я хотел помочь тебе не сбиться с пути в процессе. В этом я и вижу свою ответственность.

Ответственность.

Это было не из жалости. Лео признавал ценность Софии и оставался рядом, потому что хотел, чтобы она выросла достойным человеком.

От осознания этого сердце Софии наполнилось теплом.

Но все же...

— И это... все?

— Разумеется, прежде чем стать многообещающим талантом с исключительными способностями, вы также являетесь моей очаровательной ученицей.

Лео игриво улыбнулся.

При виде этой улыбки ее сердце дрогнуло.

И теперь София могла быть в этом уверена.

— Да.

Чувство, которое она испытывала сейчас, и вправду было любовью.