Я стоял неподвижно, будто меня вбили в пол.

Не знаю, сколько прошло времени — минута, две, может, все десять. Здесь время текло иначе. Оно не шло вперёд, а вязло вокруг меня, густое и тяжёлое, как смола. Мысли тонули в нём, цеплялись друг за друга, не давая сосредоточиться.

Перед глазами всё ещё стояло то, что я увидел в полости.

Дышащее.

Древнее.

Сердце колотилось так сильно, что удары отдавались в висках. Я сглотнул вязкую слюну и несколько раз моргнул, заставляя себя вернуться в реальность.

«Соберись. Сейчас не время».

Холодный воздух обжёг лёгкие. Это немного отрезвило мою обомлевшую голову. Я медленно огляделся, впервые позволяя себе нормально рассмотреть место, в которое попал.

Помещение выглядело так, будто его не строили, а выращивали.

Всё вокруг состояло из железа — прутья, балки, перекрытия, лестницы. Но металл не образовывал ровных линий или привычных конструкций. Он переплетался между собой, словно гигантская паутина. Одни балки уходили в стены, другие изгибались под потолком, третьи пересекались под невозможными углами, образуя странные конструкции, назначения которых я даже представить не мог.

И всё это покрывала ржавчина.

Не лёгкий налёт, а толстые бурые наросты, похожие на язвы. Казалось, металл здесь десятилетиями медленно гнил заживо. В некоторых местах ржавчина вздулась такими пластами, что железо под ней уже едва угадывалось.

Прямо передо мной начинался мост.

Узкий, едва ли в два шага шириной. Вместо досок — тяжёлые железные пластины, скреплённые огромными заклёпками. Мост уходил вперёд, теряясь в полумраке, и висел над пропастью, дна которой я не видел. Мост тянулся куда-то вдаль, перекинутый над пропастью, дна которой я не видел. Из глубины поднимался едва уловимый пар — то ли от химии, то ли от того, что там внизу что-то дышало. Я предпочёл не думать, что именно.

Снизу поднимался слабый пар. Он двигался лениво, клубами, будто там, глубоко внизу, что-то медленно дышало, казалось, что если упасть, от туда больше не выбраться. А в центре комнаты поднималась труба, огромная, я чувствовал, что именно в ее уходит вся лишняя энергия 

Я отвёл взгляд. По обе стороны от моста стояли капсулы. Десятки.

Они тянулись рядами в темноту, одинаково высокие, почти с человеческий рост. Стеклянные стенки запотели изнутри, по ним стекала мутная жидкость с зеленоватым оттенком.

И внутри что-то двигалось.

Я сделал несколько осторожных шагов вперёд. Металл под ногами тихо скрипнул. Ближайшая капсула оказалась совсем рядом.

Существо внутри сначала показалось бесформенной массой, но стоило присмотреться — и желудок неприятно сжался. Длинное тело медленно изгибалось в жидкости. Вдоль него тянулись ряды полупрозрачных конечностей, слишком длинных и тонких, чтобы быть нормальными. Они двигались плавно, почти лениво, будто перебирали воду.

Голова — если это вообще была голова — выглядела как бугристый нарост без рта и носа. Только тёмные впадины.

И эти впадины смотрели прямо на меня.

Я замер.

Взгляд существа не был пустым. Оно не просто существовало внутри капсулы — оно видело меня. Чувствовало.

По спине медленно пополз холод, я перевёл взгляд дальше.

В соседней капсуле клубился комок мышц и трубок, который медленно пульсировал, будто огромное сердце. В другой плавало нечто, похожее на человеческий эмбрион, только с шестью когтистыми лапами.

А ещё дальше…

Ребёнок.

Почти.

Маленькое человеческое тело плавало в жидкости с закрытыми глазами. Только лица у него не было. Вместо него — гладкая белая поверхность.

Меня резко замутило.

— Это пиздец… — выдохнул я.

Голос прозвучал хрипло и чуждо.

Эхо прокатилось по помещению и затихло где-то под сводами. Я провёл ладонью по лицу и заставил себя двигаться дальше.

И тогда заметил блики.

Сначала один — высоко под потолком.

Потом ещё один.

Крошечные отражения света в стеклянных линзах.

Камеры.

Тело сработало быстрее головы. Я резко шагнул в сторону и прижался к железной опоре так сильно, что заклёпки болезненно впились в спину.

Сердце заколотилось ещё быстрее.

«Прекрасно. Просто прекрасно».

Я осторожно выглянул, восемь камер.

Они были расставлены так, чтобы перекрывать почти весь проход. Но между зонами обзора оставались узкие промежутки — возле стен, в тенях между капсулами.

Если двигаться аккуратно, можно пройти незамеченным.

«Если меня уже не увидели».

От этой мысли внутри неприятно похолодело. Я заставил себя медленно выдохнуть.

«Паниковать поздно».

Прижавшись к стене, я двинулся вперёд. Очень медленно. Каждый шаг я ставил осторожно, стараясь не шуметь. Металл под подошвами тихо звенел, и каждый такой звук казался оглушительным.

Шаг. Пауза.

Я старался не смотреть на капсулы, но всё равно замечал движение боковым зрением.

Некоторые Существа внутри поворачивались вслед за мной.

Словно чувствовали присутствие живого человека. От этой мысли хотелось сорваться на бег, но я продолжал идти. Первый ряд капсул закончился.

Потом второй.

Я свернул в узкий боковой проход и оказался возле винтовой лестницы.

Здесь было тише.

Только слабый металлический гул где-то глубоко внутри стен. Я начал подниматься и на середине лестницы увидел робота.

Высокий.

Где-то в полтора человеческих роста. Матовая броня серого цвета, длинные много суставчатые руки и гладкая пластина вместо лица.

Посередине пластины тлела узкая красная щель. Робот медленно поворачивал голову, сканируя коридор.

Я застыл. Даже дышать стало страшно.

Рука сама полезла в сумку и нащупала артефакт. Тёплый.

Я сжал его сильнее, по коже сразу прошёл знакомый холодок, и мир будто слегка дрогнул вокруг меня.

Невидимость активировалась.Только теперь нельзя двигаться.

Вообще.

Робот сделал шаг. Металл в его ногах тихо щёлкнул. Потом ещё шаг.

Он двигался медленно, но в этой медлительности было что-то особенно жуткое. Будто машина никуда не торопилась, потому что заранее знала — убежать всё равно невозможно.

Красный глаз скользнул совсем рядом.

Я стоял неподвижно.

Секунда.

Две.

Робот прошёл мимо.

Только когда он исчез за поворотом, я смог выдохнуть.

«Почему эта штука работает только если стоять неподвижно?..»

Дальше всё превратилось в бесконечную игру на нервах. Я двигался по коридорам, замирал при каждом патруле, активировал артефакт и ждал, пока очередной робот уйдёт дальше.

Их было много. Слишком много.

Но постепенно я начал замечать закономерности. Они ходили по одним и тем же маршрутам, с одинаковыми интервалами.

Главное — не ошибиться. Один раз я всё-таки едва не попался.

Робот внезапно свернул раньше обычного. Я успел активировать артефакт буквально за секунду до того, как он появился из-за угла.

Пришлось замереть с поднятой ногой. Мышцы начали дрожать почти сразу.

Робот остановился рядом, красная щель медленно повернулась в мою сторону.

Я слышал тихие щелчки внутри его корпуса, казалось, ещё немного — и он поймёт.

Минута тянулась вечность. Нога затекла так сильно, что начала подрагивать.

Я уже был уверен, что сейчас сорвусь, но робот вдруг отвернулся и пошёл дальше, я медленно опустил ногу и тяжело сел прямо на холодный пол.

Руки дрожали.

Не от страха даже — от напряжения.

Я посидел несколько секунд, приходя в себя, потом поднялся.

«Двигайся».

Чем дальше я шёл, тем меньше вокруг становилось ржавчины.

Стены выглядели чище, металл — темнее и ровнее. На поверхностях начали появляться странные символы, глубоко вырезанные в железе.

Они слабо светились серебристым светом. Будто внутри линий текла ртуть.

Потом впереди появилась массивная дверь. Высокая, двустворчатая.

И приоткрытая.

Я замедлил шаг. За дверью было тихо.

Слишком тихо.

Я осторожно подошёл ближе и толкнул створку плечом, дверь открылась почти бесшумно. Она даже не была заперта 

За ней оказался кабинет. Настоящий кабинет.

Огромный стол из тёмного дерева стоял посреди комнаты. Вдоль стен тянулись шкафы и стеллажи.

И повсюду лежали бумаги.

Стопки документов, схемы, чертежи, записи. Они покрывали стол, полки, пол. На некоторых листах я заметил изображения существ из капсул.

Среди бумаг лежали странные предметы.

Чёрный камень, внутри которого медленно что-то вращалось. Бронзовая чаша со змеёй, череп с тремя глазницами, стеклянный тубус со свитком внутри. А взади кабинета находилось стекло, большое односторонее стекло с видом на те капсулы. 

И ни одного человека.

Это было самое страшное, за всё время под землёй я не встретил ни одной живой души.

Только машины. Только твари в капсулах. Только тишина.

Я медленно подошёл к столу.

— Соберу всё, что смогу и уйд…

Фраза оборвалась. Дверь за моей спиной взорвалась от удара.

Одну створку сорвало с петель. Бумаги взметнулись в воздух белым вихрем. Я резко обернулся и увидел летящие в меня клинки.

Слишком много, около десятка 

Они шли веером, перекрывая все пути отхода.Я рванулся в сторону, попытался уйти за стол —

не успел. 

Хоть и удалось увернуться от многих один кинжал-таки ударил в бедро, боль пришла не сразу, сначала был только сильный толчок.

А потом ногу будто прожгло раскалённым металлом.

Колено подломилось, Второй клинок вошёл под рёбра, наэтот раз я почувствовал всё.

Тёплую кровь, тяжесть металла внутри тела, острую , рвущую боль.

Стон вырвался помимо воли — низкий, утробный, чужой.

— АААААААААА 

Я рухнул на одно колено и вцепился рукой в пол, чтобы не упасть окончательно, под ладонью смялись бумаги.

На них сразу расползлось тёмное кровавое пятно, я открыл первый попавшийся документ, попытавшись прочитать, но увидел только несколько текстов со статистикой монстров, не успев прочитать хоть что-то важное, как от появляющегося в далеке силуэта с тяжелыми шагами, я поднял голову.

В дверном проёме клубилась пыль и сквозь неё медленно шёл человек.

Высокий, властный.

Тёмный плащ с красными узорами почти не двигался, будто был сделан из живой тени, в руках у него были те же кинжалы, а аура давила на меня всем своим естеством 

Лицо человека скрывал капюшон и маска, что было видно только его глаза, но даже так из под них высвечивались рыжие волосы 

Только глубоко внутри темноты мерцали два холодных огонька глаз. По силуэту было видно, что этим человеком была женщина

Она смотрел спокойно.

Без злости.

Без спешки.

Так как охотник смотрит на добычу перед разделкой, она сделала ещё один шаг. 

Я запихнул пару попавшихся документов в пространственную сумку и стал медленно, с болью отползать назад, пока моя спина не коснулась зеркала, что отражала вид на сотни и тысячи капсул 

—Ухххх— из меня вырвалось сдержанная боль, прежде чем я смог посмотреть в лицо входящего.