Девять носителей Гу из секты Ши против восьми деревенских жителей.

Схватка была предрешена, и спустя половину четверти часа семь крестьян уже лежали мертвыми, и лишь один, пошатываясь, бежал в сторону инсектоидного гнезда.

Странно, но этот житель, казалось, совершенно не заботился о том, последуют ли за ним чужаки, или же он просто не мог рассуждать об этом как живой человек.

Взоры всех учеников секты Ши, кроме Цзи Хуаня, были прикованы к бегущей фигуре, и на их лицах отразился ужас.

Только сейчас, увидев истинный облик этих жителей, они осознали смысл слов старшего брата Цзи.

Под одеждой семи трупов скрывались тела, потерявшие человеческую форму: кожа покрылась хитином, а кровь стала бирюзовой, как у насекомых.

Жители деревни Цюй действительно вымерли, а те, кто появился вновь, превратились в чудовищ — полулюдей-полунасекомых.

— Старший брат Цзи, неужели из этих восьми лишь один сохранил разум? — спросил широкоголовый Мастер гу, глядя на тело одного из высоких жителей.

В недавнем бою только этот человек действовал осмысленно, хотя и пребывал в некотором помутнении.

Что касается остальных семерых, они полностью лишились рассудка и сражались лишь на инстинктах, подобно рою пчел.

Цзи Хуань не ответил; он достал пару Боевых гу в форме ножей и принялся вскрывать высокий труп.

Вскоре он извлек кристалл насекомого.

Кристалл был землисто-желтого цвета с узором, напоминающим рыбью чешую; такие кристаллы еще никогда не встречались в секте Ши.

Зажав кристалл в руке, Цзи Хуань пояснил: — Как и говорил старейшина, жители деревни Цюй стали частью инсектоидного гнезда, существуя в состоянии лекарственных рабов — ни живы, ни мертвы.

— Жителям с остатками разума вживляют яйца экзотических гу, превращая их в полулюдей-полунасекомых Мастеров гу, и в их телах точно так же зарождаются кристаллы насекомых.

— Мастера гу, способные формировать в себе кристаллы? — ученики секты Ши недоуменно переглянулись.

Цзи Хуань многозначительно взглянул на восьмерых соучеников, но не стал давать дальнейших объяснений.

Он прекрасно знал, что обычный Мастер гу не может вырастить в себе кристалл, но как только человек превращается в насекомое, все меняется: экзотический гу внутри исчезает, а сам практик становится подобен гу, кристаллизуя свою суть.

— Идем, за ним.

Цзи Хуань в своей массивной форме двинулся вперед, остальные последовали за ним.

...

К полудню того же дня сюда прибыли и другие группы.

Из четырех направлений большинство Мастеров гу выбирали восточное.

Под теплым солнцем двенадцатого месяца по заросшей тропе шли трое. Их движения были легкими, они словно неслись на крыльях ветра, перемещаясь крайне стремительно.

— Полулюди-полунасекомые! Слухи не врут, вся деревня Цюй подверглась линьке и стала частью гнезда.

— Не только жители, те счастливчики, что выбрались живыми, говорят, что и оставшиеся там Мастера гу превратились в насекомых...

Осмотрев семь трупов, троица не задержалась и быстро скрылась за высокими «изгородями».

Вскоре после их ухода появилась группа из шести человек.

Возглавляла их высокая женщина, среди спутников были юноша и девочка — это были Лю Фэн и его пятеро спутников.

Кроме Чэнь Цзина и Чжу Ли, остальные четверо, включая Лю Фэна, не проявили ни капли удивления при виде трупов мутантов.

Пока пятеро стояли в стороне, Лу Яо протянула руку к высокому трупу; пестрая мышь в ее ладони пронзительно пищала, проявляя сильное беспокойство.

— Госпожа, удалось что-нибудь понять? — спросил Шэнь Юйшу, вертя в пальцах десяток семян лианы.

— В его внутренних органах есть духовная энергия, это и позволило ему не умереть при трансформации. Они питаются духовным соком из инсектоидного гнезда.

В глазах Лу Яо вспыхнула радость, но она не стала объяснять, как именно распознала энергию.

Присутствующим и так было ясно, что дело в этой мыши-оборотне, источающей тонкий аромат.

Лю Фэн и Чжоу Ван, глядя на пестрого зверька, прищурились, о чем-то раздумывая.

— Эти существа ни живы, ни мертвы, прямо как лекарственные рабы в нашей Долине насекомых. Только нашим нужны горы лекарств для поддержания жизни, а эти пристроились — едят духовный сок, — пошутил Шэнь Юйшу.

— И что в этом хорошего? Как пчелы в улье: ни сознания, ни воли, просто марионетки, бесплатно работающие на других, — фыркнула Чжоу Ван, отвернувшись от тел.

Они осмотрели повозки с мясом; быков и след простыл.

Возникли сомнения в назначении этого груза. В Долине насекомых мясо смешивали с травами, делая лекарственную грязь для совершенствования Гу, но как его используют здесь — оставалось загадкой.

— Та троица зашла довольно давно, нам тоже пора, — позвала Лу Яо.

Они выбрали этот путь, так как здесь прошло больше всего практиков: чужой опыт уменьшал риск.

Высокие, как городские стены, «изгороди» были грубыми и неровными.

Внутри них тянулись лабиринты инсектоидных путей, усыпанные сухими хитиновыми оболочками.

Внутри гнезда насекомые Гу пожирали друг друга в масштабах, превосходящих воображение Мастера гу первой жизни.

Но из-за зимней стужи большинство насекомых спали, и на поверхности целых особей не было видно — активность сохранялась лишь в прогретых глубинах.

Группа долго шла по лабиринту, но так и не увидела ни одного строения деревни Цюй.

— Я поднимусь наверх, осмотрюсь, — Чжу Ли, чьи ноги увеличились в объеме, приготовился к прыжку.

— Не нужно лишних сложностей, — остановил его Шэнь Юйшу.

Под взглядами спутников он щелчками пальцев выпустил семена, которые закрепились на вершине «изгороди».

На глазах у всех семена пустили корни и за десять с небольшим секунд превратились в зеленые лианы длиной в 30 сантиметров.

— Я нашел дорогу, идите за мной... — в глазах Шэнь Юйшу заструился зеленый свет.

Но едва он сделал шаг, как замер. Его лицо исказилось, он почувствовал неладное.

Прежде чем Лу Яо успела спросить, в глубине гнезда раздался душераздирающий вопль, а следом за ним — второй и третий.

Крики доносились совсем рядом, но из-за высоких преград невозможно было понять, что там произошло.

Не дожидаясь решения остальных, Шэнь Юйшу бросил группу и первым кинулся назад, скрывшись из виду.

— Шэнь, ты что творишь... — Чжоу Ван в изумлении расширила глаза.

В следующий миг, прежде чем оставшиеся пятеро успели тронуться с места, раздался стрекот насекомого.

Звук был почти неуловим, как бормотание спящего, но он проник прямо в их разум.

Вжик...

В головах пятерых загудело, а обзор стал меркнуть.

Через пару секунд пути остались прежними, но небо в их глазах почернело, словно день мгновенно сменился глубокой ночью.

— Искусство Гу, — пронеслась мысль у каждого.

Все пятеро попали под действие техники. Вместе с нахлынувшей тьмой пришла тяжелая, непреодолимая сонливость.

Однако тяжелые шаги, доносившиеся совсем рядом, предупреждали: десяток массивных фигур несется прямо на них.