Под воздействием острой боли Ма Кунь и последний уцелевший носитель Гу пришли в себя и немедленно заставили внутренних насекомых Гу остановить кровотечение.

Видя, что Лю Фэн вошел в раж и, прикончив троих их товарищей, продолжает наступать, оба в ужасе попятились.

Над головой редкие черви испускали слабое мерцание.

Чего оба до сих пор не осознавали, так это того, что они могли лишь смутно улавливать движения Лю Фэна, в то время как он видел их так же четко, как при свете дня.

— Лю Син был прав, он всё это время скрывал свою силу, отступаем! — этот носитель Гу скрючил пальцы подобно когтям и рванул уродливые мясные мешки на своих плечах.

Внутри его деформированных наростов скрывались редкие крылатые насекомые Гу; с шумом крыльев плотный рой насекомых Гу полностью накрыл Лю Фэна.

Стоявший рядом Ма Кунь выдавил подобие улыбки:

— Верно, отступим и найдем помощь у фамилии Лю.

С этими словами он вместе с тем носителем Гу развернулся, чтобы бежать, но стоило им сделать шаг, как Ма Кунь нанес удар ладонью в грудь товарища, отбросив его назад.

— Ма Кунь, ты скотина...

Носитель Гу не успел договорить ругательство: его голова безвольно свесилась, когда Лю Фэн, прорвавшийся сквозь крылатых насекомых Гу, одним движением свернул ему шею.

Смерть этого человека лишь заставила Лю Фэна на мгновение замедлить шаг, но для Ма Куня эта жертва стоила того.

Две тени пронеслись по туннелю одна за другой.

Стоило Лю Фэну и Ма Курю скрыться, как четыре трупа тут же привлекли внимание огромного количества насекомых Гу, которые начали медленно образовывать четыре массивные копошащиеся кучи.

Тем, кто погибает в пещерах Гу, суждено остаться без могилы; Лю Фэн спешил расправиться с Ма Кунем, так что эссенция и кровь четверых достались этим насекомым.

«Какая коварная тварь! Я столько раз издевался над ним, а он даже не выказал своей силы, и только сейчас сорвался и начал убивать», — Ма Кунь, превозмогая боль в животе, неистово бежал.

Такие мысли возникли у него из-за того, что перемены в Лю Фэне были слишком резкими, но он действительно заблуждался на его счет, ведь в прошлом Лю Фэну нечего было скрывать — по сути, он был просто чуть более способным носителем Гу.

Впереди количество червей на потолке увеличилось, стало светлее; до развилки оставалось совсем немного.

— Стоит только пережить это бедствие, и тот из нас, кто выживет после вживления яйца экзотического гу, будет смеяться последним.

С этой мыслью Ма Кунь уже собирался свернуть в тот туннель, по которому пришел, но в следующий миг случилась неожиданность: Лю Фэн показал ему, что такое истинное коварство.

— Ж-ж-ж... — огромный ком насекомых Гу упал со стены прямо на развилке, облепив лицо Ма Куня.

Оказывается, еще когда Лю Фэн проходил здесь в первый раз, он заранее оставил своих насекомых; план по устранению пятерых начал созревать у него еще в момент входа в пещеры Гу.

— Свист, свист! — раздались два резких звука, и сзади прилетели два камня.

Лицо Ма Куня было изгрызено насекомыми до костей, а затылок поразил один из камней; он инстинктивно дернулся в сторону, только так сумев избежать попадания второго камня.

Теперь бежать к выходу было уже поздно, и он, отчаявшись, нырнул в другое ответвление развилки, ведущее еще глубже в пещеры Гу.

— Лю Фэн, раз ты хочешь моей смерти, то имей смелость идти за мной, вместе станем кормом для Гу!

Тут же появилась фигура Лю Фэна. Он собрал своих насекомых с земли и без колебаний бросился в погоню...

В это время в Долине насекомых снаружи.

Поскольку прибыли новые носители Гу, чтобы восполнить потери, посадка трав, сбор сырья и переноска грузов шли своим чередом.

Что касается остальных слуг гу, которые не вошли в пещеры Гу, то они были гораздо более заняты, чем носители Гу. Меньше двадцати слуг гу сновали туда-сюда, засыпая лекарство из насекомых в бассейн для совершенствования Гу, который давно не использовался.

Этот бассейн для совершенствования Гу располагался в густой тени деревьев и, в отличие от тех бассейнов, где вживляли Гу новичкам, был невелик.

Однако лекарство из насекомых, которое слуги гу бросали туда сейчас, сплошь состояло из редких товаров, которые нечасто увидишь в обычные дни.

Новые носители Гу не понимали смысла происходящего, но даже издалека чувствовали густой аромат лекарства, несколько вдохов которого могли заметно поднять дух.

Пока слуги гу были заняты делом, у одной из пещер на восточном склоне горы Лу Яо отбросила свою распущенность и стояла там паинькой.

— Отец, дочь уже приказала слугам гу готовить лекарство. Как только в пещерах Гу появится носитель Гу с достаточно крепким телом, можно будет проводить испытание вживления экзотического гу.

— Хм.

Хозяин пещеры сухо отозвался, после чего последовало недовольное фырканье, но адресовано оно было не Лу Яо — судя по всему, внутри был кто-то еще.

— Кучка никчемных ничтожеств, ни один не выдержал, вытащить их всех прочь.

— Слушаюсь, учитель.

Спустя мгновение вышла массивная фигура. Мужчина нес на плечах по трупу, а обеими руками волочил еще по одному изуродованному телу.

— Третий старший брат, а отец...? — Лу Яо моргнула и шепотом спросила о деле.

Вышедший из пещеры Третий старший брат Чжу Ли промолчал, жестом велев Лу Яо следовать за ним, и отнес четыре трупа подальше от пещеры.

Когда они спустились к подножию горы, Чжу Ли небрежно бросил тела на землю и, под притворный испуганный вскрик Лу Яо, разорвал одежду на их торсах.

— Сама посмотри. Учитель спешит испытать вживление недавно полученного яйца экзотического гу, так что эти четверо бедолаг отправились в путь досрочно!

Лу Яо кривлялась, изображая девичью стыдливость, но её красивые глаза тут же приковались к телам на земле.

Судя по скелетам и мышцам, все четверо были воинами, скорее всего, схваченными недавно снаружи. Однако по уровню закалки костей и мышц они явно не были сильными мастерами.

Лу Яо присмотрелась, и вдруг из её уст вырвался уже настоящий возглас удивления.

Все четыре тела давно испустили дух, но под их кожей всё еще двигалось что-то живое; когда это «что-то» прорвало поверхность, наружу вылезли мясные шарики, похожие на глазные яблоки.

Но стоило им соприкоснуться с внешним миром, как они мгновенно засохли и сморщились, превратившись в комки серо-черной гнилой плоти.

Только когда все похожие на глаза наросты иссохли, тела на земле окончательно замерли; это означало, что бракованные плоды внутри тел наконец погибли из-за своей слабости.

— Это и есть экзотическое насекомое, пойманное отцом? Очевидно, они уже вылупились... — недоуменно спросила Лу Яо.

Третий старший брат Чжу Ли покачал головой и прервал её:

— То, что ты видишь, не экзотический гу, это лишь множественные глаза этого Гу.

— Множественные глаза?

— Предком этого экзотического гу было экзотическое насекомое, способное разделять свои множественные глаза. После того как учитель превратил его в экзотического гу, он дал ему имя экзотический гу «Множащийся зрачок».

— Экзотический гу «Множащийся зрачок»? Всего лишь несколько лишних глаз! Не похоже на экзотического гу, который хорош в битвах! Зачем отцу так спешить!

Видя недоумение Лу Яо, Третий старший брат Чжу Ли не стал ничего объяснять, понимая, что словами этого не передать.

Они оба были Мастерами гу, но Лу Яо была молодой госпожой Долины насекомых и ни разу не выходила сражаться с сильными противниками, в то время как он был совсем иным.

Только практикующий, прошедший через схватки не на жизнь, а на смерть, по-настоящему понимает: те даосские или буддийские техники и техники гу, которые кажутся слабыми в бою — например, техники помех или поддержки — в руках умного человека превращаются в ужасающее оружие массового поражения.

К тому же, экзотический гу «Множащийся зрачок» — это отнюдь не просто несколько лишних глаз!