Снаружи экипажа неистово барабанил дождь, ливень затопил всё вокруг.

К наступлению ночи буря и не думала стихать.

Нынешние времена не были эпохой процветания или торжества праведных путей; случаи проявления демонического зла были не редкостью.

Обычные люди с наступлением темноты старались не пускаться в путь, особенно в такую дождливую ночь.

В обычные дни дед с внуком тоже не осмелились бы на такое, но присутствие в повозке этих четверых придавало им уверенности.

«Второй господин, скоро выезжаем из префектуры Юньцзэ», — раздался голос старого Хуана из-за кожаной занавески.

Внутри экипажа находились трое братьев и лекарственный раб.

«М-м», — отозвался Шэнь Юйшу, лениво вертя в руках семя лозы.

Лекарственный раб Ли Сы, как всегда, сидел в углу в состоянии, близком к лунатизму.

Третий старший брат Чжу Ли отрешенно смотрел в окно на пелену дождя.

Лишь Четвертый младший брат Лю Фэн, ни на что не отвлекаясь, сидел на шкурах и сосредоточенно совершенствовался.

Разумеется, если бы в экипаже не было Чжу Ли, Лю Фэн не посмел бы так погружаться в транс, опасаясь удара со стороны Шэнь Юйшу.

«Пожиратель огня вылупится через два-три дня. Кристалл насекомого, который дала Лу Яо, как раз поможет закрепить вторую экзотическую гу», — Лю Фэн чувствовал, что во всей этой ситуации что-то не так.

Не найдя ответа, он переключил внимание на внутренний взор своего скелета.

На нижнем позвонке, благодаря постоянным техникам наставления, «зачаток» значительно окреп и уже позволял использовать малую часть Силы Будды.

За эти дни практики он обрел некоторое понимание пути совершенствования костей Будды.

Взрывная мощь этого пути ничуть не уступала Воинам.

А в сочетании с техниками Будды, в прямом столкновении с Воином исход боя был бы непредсказуем.

«Плоть и кожа — лишь временная оболочка; достаточно защищать их Силой Будды, чтобы их не превратили в месиво».

«Суть этого пути — в самом скелете. На поздних этапах, возможно, удастся уподобиться костяному Будде и полностью отбросить плотскую суть...»

При этой мысли Лю Фэн направил Силу Будды по костям в пальцы правой руки.

Раздался хруст — кусок твердого дерева в его рукаве превратился в пыль.

Сила этого захвата намного превосходила его обычные возможности и уже соответствовала начальному уровню Воина.

«Чего ты там в рукаве втихаря давишь?» — внезапно прозвучал голос Шэнь Юйшу.

Лю Фэн открыл глаза и, не отвечая, выставил руку в окно, стряхивая древесную труху.

«Ты практикуешь Канон покорения демонов Ваджры того скота Юань У?» — продолжил расспросы Шэнь Юйшу.

Под «Юань У» он имел в виду ту самую обезьяну-оборотня, которой он сам вживил гу и привел в долину; его истоки и методы были ему хорошо известны.

Заметив оскорбительный тон Шэнь Юйшу, Лю Фэн не придал этому значения и кивнул: «Именно так».

Он понимал, что скрыть это от Шэнь Юйшу невозможно, поэтому признался прямо и не собирался прекращать практику в его присутствии.

Шэнь Юйшу усмехнулся: «Младший брат, а ты жаден: хочешь и методы Мастеров гу, и приемы этих лысых из буддийских храмов».

«Но знаешь ли ты, сколько времени нужно буддистам, чтобы достичь хоть какого-то результата? Это куда медленнее, чем путь Мастера гу».

Лю Фэн понимал, что имеет в виду Шэнь Юйшу: путь Мастера гу подобен взращиванию насекомых в банке — через взаимное пожирание сильный мастер появляется очень быстро.

Взять хотя бы его самого: Мастер гу, выживший один из пяти, — это уже грозная сила.

Но этого было мало: став Мастером гу, он тут же усовершенствовал трех экзотических гу того же вида и кусок кровавой лозы.

За восемь дней целебная сила экзотических гу и лозы разошлась по телу, продвинув его физическую мощь и искусство Гу на новую ступень.

«Благодарю за наставление, старший брат, я знаю, что делаю», — Лю Фэн закрыл глаза, прекращая разговор.

Он не знал темпов прогресса других буддийских практиков, но был уверен в себе: его прогресс в буддийском совершенствовании вряд ли уступал темпам работы с насекомыми.

«Тпру...» — экипаж начал медленно замедляться.

Трое братьев почувствовали, что повозка сворачивает с дороги.

Из-за кожаной занавески послышался голос Сяо Фуцзы: «Второй господин, впереди поместье, можно ли нам заехать туда укрыться от дождя?»

«Почему бы и нет? Заезжай», — ответил Шэнь Юйшу.

«Поместье кажется заброшенным и немного ветхим, но из труб идет дым. Возможно... там временно живут беженцы или нищие».

Сяо Фуцзы говорил про беженцев, но в душе ему было не по себе.

В эти времена опасаться стоило не только лесных духов или нечисти, но и разбойников, которые запросто могли лишить жизни.

Внутри никто не ответил. Дед с внуком переглянулись и направили лошадей в ворота поместья.

Они обнаружили, что усадьба довольно большая, хотя от главных ворот ничего не осталось.

«В главном доме, в кухне и в паре флигелей топится печь, и пахнет мясом!» — старый Хуан, как охотник, легко уловил аромат даже в дождь.

Сяо Фуцзы стряхнул воду с плаща и спросил: «Нам просто занять пустую комнату или пойти поздороваться с местными?»

Хоть в заброшенном поместье мог жить кто угодно, Сяо Фуцзы по старой привычке не хотел наживать врагов.

Не успели они решиться, как ветхая дверь кухни открылась, и вышли двое мужчин — старик и человек средних лет.

Оба выглядели крепкими и краснощекими, двигались они проворно.

«О, вы, должно быть, от дождя прячетесь?»

«Судя по виду, охотники? Мы с отцом тоже из охотников», — мужчины расплылись в улыбке, увидев деда с внуком.

«Приветствуем вас. Мы проездом, заночуем и уедем», — старый Хуан сложил руки в приветствии перед пожилым мужчиной.

Сяо Фуцзы украдкой оглядел их: по походке и одежде они и впрямь походили на охотников.

Но ему показалось — а может, и не показалось, — что конечности этих двоих были какими-то задеревенелыми.

«Там есть конюшня, поскорее распрягайте лошадей. На кухне есть дичь, добытая в лесу неподалеку, не стесняйтесь — зажарьте себе олененка».

«Благодарю, брат. Прими эту мелочь в знак признательности».

Пока старый Хуан обменивался любезностями, Сяо Фуцзы откинул занавеску экипажа.

Те двое увидели, как из повозки вышли четверо: трое молодых людей и сгорбленный мужчина, похожий на помешанного.

«Брат, а во флигелях тоже проезжие живут?» — как бы невзначай спросил старый Хуан.

«Да, бедолаги из простых семей. Каждый сам по себе, они не любят, когда их беспокоят, так что не обращайте на них внимания».

«Вы четверо, тоже заходите в дом, присаживайтесь».

Шэнь Юйшу шел впереди, за ним Лю Фэн и Чжу Ли, замыкал шествие лекарственный раб Ли Сы.

Они не стали церемониться: отправили Сяо Фуцзы заниматься лошадьми, а сами последовали за охотниками.

Однако никто из присутствующих — ни дед с внуком, ни эти радушные охотники — не заметил, что по территории уже расползлись более тысячи насекомых Гу!

Черные как смольнасекомые сливались с ночью и бесшумно проникали во флигели.

Еще не дойдя до кухни, Шэнь Юйшу прошептал так, чтобы слышали только двое спутников: «Странные "простые люди" — насекомые их жрут, а они ни звука не издают!»

Его насекомые несли яд, вызывающий жуткую боль; любой нормальный человек хотя бы вскрикнул бы.

«Тогда мы...» — взгляд Чжу Ли похолодел.

«Ничего, раз нас хотят угостить, сначала поедим и выпьем, а там видно будет», — сказал Шэнь Юйшу и переступил порог кухни.

Что до страха перед ядом в еде? Об этом им беспокоиться не стоило.

Пытаться отравить Мастера гу, который сам пропитан ядом, — курам на смех. Мало найдется умельцев, способных отравить профи в этом деле.