Внутри каменной комнаты лапы Боевого гу Рваный клык разжались и с невероятной быстротой прильнули обратно к спине Лю Фэна.

Лю Фэн подобрал с пола коробки с лекарствами, в которых лежало тридцать шесть пилюль для восполнения крови и ци. Он не тронул ни одной, намереваясь отдать их Лэн Цююэ.

В конце концов, он получил от её родителей два кристалла насекомых, а подобные кровавые пилюли сейчас мало чем могли ему помочь, зато идеально подходили для Лэн Цююэ.

Отложив коробки в сторону, он посмотрел на пятна крови на полу, и в его глазах замелькали недобрые огоньки.

«Лю Син может вывести экзотического гу, он представляет угрозу».

«Второй старший брат — ему нужен Боевой гу, к тому же я побил двух его псов, это тоже угроза».

«После выведения экзотического гу нужно идти на встречу со старым дьяволом Лу Хуаем. По словам Третьего старшего брата, выжить может только один...»

После недолгих раздумий он перестал колебаться. Из его рукава выпало яйцо экзотического гу с огненно-красной скорлупой.

«Я должен готовиться к худшему. Допустим только успех, поражение исключено. Тем, кто выйдет живым от старого дьявола Лу Хуая, должен быть я».

«Если я стану четвертым учеником Долины насекомых, полагаю, у меня появится возможность выходить во внешний мир по делам...»

Взгляд Лю Фэна стал непоколебимым. Он взял яйцо экзотического гу Пожиратель огня. Если он хочет оторваться от обычных Мастеров гу, он не может полагаться только на Око Истины и один вид экзотического гу.

После выхода из Травяного сада его тело стало чрезвычайно крепким, выведение первого экзотического гу было делом решенным, и теперь у него была уверенность, чтобы вживить второй вид!

Разумеется, ключевым фактором был кристалл насекомого, запаса которого хватало на инкубацию двух яиц экзотических гу, так что его не выжало бы досуха.

Пожиратель огня, вживленный сегодня, не вылупится в ближайшее время, но одного лишь усиления тела при слиянии с яйцом было достаточно, чтобы значительно поднять его силу.

В сумраке каменной комнаты раздался глухой стон.

Кожа на груди Лю Фэна была разрезана во второй раз, но на этот раз он сделал это сам.

Тяжелые тучи давили сверху, уже несколько дней шел непрекращающийся дождь.

В Долине насекомых переплетающиеся тропинки превратились в сплошное месиво. Носители Гу получили редкую передышку — работа занимала лишь половину дня.

Днем двое носителей Гу сидели под каменным навесом, пытаясь нащупать чувство ци.

Внезапно они увидели фигуру, которая, спотыкаясь, вырвалась из каменной пещеры.

— А-а-а!.. — безумный вопль огласил окрестности.

Тень бросилась под стену дождя, но не успела пробежать и пары метров, как потеряла равновесие и рухнула в жидкую грязь.

Оба носителя Гу были еще подростками, и когда они разглядели облик этого человека, их глаза округлились от ужаса.

— Чу... чудовище!

— Скорее, уходим! Нужно позвать управляющего! — с криками они бросились прочь.

Если бы кто-то из носителей Гу, отвечавших раньше за переноску грузов, остался в живых, они бы узнали человека, барахтающегося в грязи. Это был их лидер — Ма Кунь.

Только вот облик Ма Куня изменился до неузнаваемости!

«Что же это за экзотический гу... раз он превратил меня в такого урода!»

Ма Кунь стоял на коленях в грязи, яростно раздирая руками собственное лицо, словно пытаясь сорвать с него наросшие гроздья «мертвой плоти»!

В этот момент подобная участь постигла не его одного.

Все носители Гу, погубившие яйца экзотических гу при совершенствовании, либо погибли, либо превратились в калек. Почти одновременно настал час расплаты.

У входов в пещеры у подножия горы один за другим появлялись обезумевшие фигуры.

— Управляющий Чжан, он там!

— Управляющий Сюй, идите скорее сюда!

— В пещере еще двое, они мертвы!..

Примерно через час в Долине собрались почти все носители Гу и слуги гу.

Новички, прибывшие в Долину совсем недавно, еще даже не ощутили ци и ничего не знали о порядках этого места.

Они лишь слышали от управляющих, что из прошлой группы в сто восемьдесят человек из пещер Гу вышли только сорок.

А из этих сорока спустя десять дней осталось лишь четырнадцать!

За последние три дня выжившие снова начали гибнуть, а те, кто не умер, превратились в монстров.

В толпе ошеломленно застыл головастый носитель Гу, за его спиной стояла группа тех, кто готовил лекарственную грязь.

Среди них выделялись две девушки — они были куда краше остальных в отряде.

Ли Сянъэр дрожащими руками вцепилась в край своей одежды и пролепетала:

— Сестра Цююэ, говорят, они стали такими из-за вживления экзотических гу... Тот Лю Фэн, что помог тебе, тоже из прошлой группы, неужели и он...

С лица Лэн Цююэ смыли грязь, оно было мертвенно-бледным, но она переживала вовсе не о человеке, которого видела один раз.

— Их судьба — это, возможно, наше будущее, от этого не сбежать... Мои родители тоже... — Лэн Цююэ больше всего боялась за себя и родных.

— Будь проклята та старуха! Я задолжала ей всего пару медяков, а она продала меня в Долину насекомых...

Перепуганная Ли Сянъэр не расслышала слов Лэн Цююэ о «родителях» и продолжала сыпать проклятиями.

В это время одно из «чудовищ» в грязи поднялось на ноги и взревело:

— Лю Син!

Следом за ним поднялись еще четверо, и пять монстров одновременно бросились в одну сторону.

Когда они встали, их уродство предстало во всей красе, вызвав волну испуганных криков.

Все увидели, что у этих пятерых, включая Ма Куня, руки были либо раздуты, либо тонки как щепки, а кожа, помимо узловатых опухолей, была усеяна черными наростами.

Эти черные бляшки были размером с человеческий глаз и походили на выколотые зрачки.

Но хуже всего были их лица!

Обезображенные, словно у них живьем вырвали куски мяса.

И в этих зияющих ранах — где три, где пять глазных яблок — копошились в тесноте.

В сумме на лицах проступало по семь-восемь лишних глаз, будто мерзкое насекомое отложило личинки прямо им в кожу.

— Лю Син, это ты заставил меня идти наперекор правилам и научил, как загубить яйцо экзотического гу!

— Я поверил твоим и Ма Куня бредням и вот к чему пришел!

— Лю Син, ты... ты вернул себе прежний облик?..

Ма Кунь, ставший похожим на злого духа, и остальные четверо бросились к одной из пещер.

Там, небрежно прогуливаясь, стояла фигура со слегка сгорбленной спиной, словно любуясь дождливым днем.

Остальные слуги гу посмотрели в ту сторону, и когда они разглядели сегодняшнего Лю Сина, в их глазах вспыхнула зависть.

Если бы не имя «Лю Син», вряд ли кто-то связал бы этого статного молодого человека с холодным взглядом и чуть сутулой спиной с прежним «бешеным псом» Лю Сином.

Он словно прошел через Сбрасывание оболочки!

Красивое лицо, все опухоли исчезли, и хотя руки всё еще казались излишне мощными, это было вполне приемлемо. Только позвоночник еще не до конца выпрямился.

Глядя на пятерых «чудовищ», бегущих к нему, Лю Син усмехнулся:

— Вы хотели способ выжить — я дал его вам. Вместо того чтобы пасть на колени в благодарности, вы решили меня убить?

Его слова лишь подлили масла в огонь, и Ма Кунь сорвался первым:

— Я не просто убью тебя, я сожру тебя заживо!..

Остальные четверо не отставали. Сегодня их уродливый, искаженный и безумный вид был в точности таким же, как у прежнего бешеного пса Лю Сина, и даже хуже.

Однако не успели они преодолеть и половины пути, как мир перед их глазами мгновенно изменился.

Окружающее пространство разорвалось, рассыпалось на куски и хаотично перемешалось.

Они не то что не могли убить Лю Сина — они перестали видеть дорогу под ногами и один за другим повалились на землю, не успев среагировать.

— Я теперь Мастер гу, и мне с вами, уродами, не по пути.

Под изумленные возгласы носителей Гу облик Лю Сина тоже изменился.

На его холодном лице три глаза открылись на лбу, еще четыре — на щеках, и вместе с двумя обычными их стало девять.

В отличие от уродливых, беспорядочных глаз Ма Куня и остальных, девятиглазый облик Лю Сина вовсе не казался безобразным; напротив, он внушал чувство таинственности и грозного величия.