Пять мощных лап насекомого с грохотом вонзились в землю; одним резким движением они вытянули красноволосую фигуру из кокона, подняв её высоко в воздух.

В момент появления этой фигуры его спина озарилась ярким Светом Будды, и призрачно расцвел алый Лотос белой кости.

Полгода назад этот лотос был наполовину красным, наполовину белым, но этой ночью он предстал в виде пламенного цветка, словно отлитого из эссенции великого солнца.

Вспыхнуло пламя — пламя Гу и буддийское пламя переплелись, оживая и разворачиваясь над повозкой в виде огненного полога.

Буддийское пламя, которое использовал молодой монах, по сравнению с этой завесой казалось детской забавой.

Окрестности залило ярким светом, поползли волны жара, а над огненным пологом поднялись густые клубы пара.

Ядовитый дождь, падающий на повозку, мгновенно испарялся в этом огне.

— Этот человек еще и буддийский практик! Его буддийское пламя необычайно, оно слилось с пламенем Гу.

— Только что были слышны два звука экзотических гу. Помимо Пожирателя огня, какой у него второй экзотический гу?

— Трое его спутников серьезно отравлены и вряд ли смогут помочь. Этому парню придется в одиночку противостоять Пути Ниса и Шэнту Вэю. Даже пройдя Сбрасывание оболочки, он лишь обрекает себя на смерть...

Наблюдатели не верили в успех этого только что совершившего переход Мастера гу второй жизни.

Однако те, кто находился под ядовитым дождем, думали иначе. Лица двоих подростков-полудемонов и троих защитников второй ступени заметно расслабились при виде фигуры, вырвавшейся из кокона.

— Поздравляем главу с успешным Сбрасыванием оболочки!

— О, Будда милосердный, глава под защитой нашего Будды.

— Я не подвела главу, к счастью, нам удалось выстоять.

Техника морока окончательно рассеялась. Окружающие с изумлением обнаружили, что трое практиков второй ступени относятся к вышедшему из кокона с глубочайшим почтением, ведя себя покорно, словно слуги.

Будучи на той же второй ступени, такая разница в статусе могла объясняться либо знатным происхождением, либо иными причинами, которые трудно было вообразить.

Пока зрители гадали, кем они приходятся друг другу, фигура, висящая в воздухе на лапах насекомого, внезапно открыла глаза.

Вслед за этим его лицо, руки и затылок запульсировали: один за другим открылись множественные глаза, и в мгновение ока их стало двадцать два.

Те, кто с любопытством пытался разглядеть его второго экзотического гу, при взгляде на юношу увидели, как его силуэт размывается и двоится, словно четыре или пять человек слились воедино.

— Это иллюзия. Его второй экзотический гу способен насылать морок, — тут же поняли опытные Мастера гу.

На крыше неподалеку Чжоу Вань широко раскрытыми глазами смотрела на юношу под огненным пологом.

Она рассталась с парнем по фамилии Лю совсем недавно, и его лицо не изменилось, но чем дольше она смотрела, тем сильнее нарастало чувство странности и отчужденности.

Под ревущим пламенем красноволосым Мастером гу, прошедшим Сбрасывание оболочки, был, разумеется, Лю Фэн.

Он охватил взглядом всё происходящее вокруг. Его тело покрылось слоем черноты, превратившимся в черную костяную броню.

На броне проступило лицо — облик старого монаха.

— Лю Фэн, взгляни на своего братишку, его отравили до состояния дохлой птицы.

— За эту обиду нужно вырезать их всех, ни одного не отпускать.

— Того паршивого ученого съем я, его кровь я переработаю для тебя... — старый монах безумно хохотал, словно все люди Пути Ниса были лишь подношением, пришедшим на убой.

Жестокий хохот эхом разносился под дождем, и волны злобы внезапно захлестнули сердца всех присутствующих.

На голове змеевидного монстра лицо ученого возбужденно взревело: «Куньпинцзы, живо вели своему приятелю отозвать Боевого гу, я сам прикончу этого наглеца!»

Вокруг Куньпинцзы и множества учеников бурлили проклятые предметы.

— Старина Шэнту, этот человек — Мастер гу, да еще и с буддийским пламенем. Твой ядовитый дождь, похоже, на него не действует.

Он намекал на то, что если его методы бесполезны, то пора их прекращать, чтобы дать им возможность действовать самим, просто не хотел говорить это прямо.

Шэнту Вэй холодно хмыкнул, его старое лицо покраснело от задетого самолюбия.

Какого-то юнца, едва прошедшего Сбрасывание оболочки второй жизни, он не ставил ни во что. Число Мастеров гу начального этапа второй жизни, павших от его рук, уже превысило десяток.

— Сейчас отзову. Если вы вчетвером не справитесь, я помогу со стороны.

— Всего лишь юнец. Старина Шэнту разрушил технику морока, значит, сделка в силе. После того как возьмем его, наш Путь Ниса заберет только проклятый предмет.

Четверо практиков Ступени Двух Начал, более двадцати учеников Ступени Единой Ци и еще несколько подоспевших членов Пути Ниса направили своих проклятых предметов, полностью оцепив ближайшие улицы, ожидая лишь прекращения ядовитого дождя.

Пока они смыкали кольцо, Чжоу Вань на крыше неподалеку нахмурилась.

— Плохо дело. Парень по фамилии Лю стал вторым Гуаньчжэнем, причем он будет еще яростнее... — другие не знали способностей Лю Фэна, но Чжоу Вань, вместе с ним выжившая в пещерах гу, знала всё.

Она заткнула колотушку за пояс, больше не собираясь помогать, и, оттолкнувшись, стремительно умчалась прочь.

Когда Чжоу Вань покинула место боя, раздался холодный, потусторонний голос Лю Фэна:

— Отравили моего брата и думаете уйти?

С этими словами его тело рухнуло вниз, а пять длинных лап насекомого хлестнули вверх.

Свист!

Раздался резкий звук, и тысячи Рваных клыков отделились от тела насекомого, осыпав пытающегося улететь Боевого гу.

Под глухие звуки вонзающихся в плоть клыков в тело летающего монстра хлынул яд экзотического гу второго ранга Рваный клык.

Боевой гу, похожий на змею и слизня одновременно, задрожал, и взмахи его крыльев замедлились.

Эта заминка дала Лю Фэну шанс. Огненный полог над его головой свернулся, превратившись в огненную птицу размером в фут.

В ночи комок огня рванулся в небо и впился в летящего Боевого гу.

Пламя Пожирателя огня второго ранга, усиленное эссенцией великого солнца буддийского пламени, не смог выдержать даже Боевой гу позднего этапа второго ранга.

Видя, как его Боевой гу сгорает заживо, Шэнту Вэй побагровел от ярости и взревел; под его широким халатом поднялся неистовый стрекот насекомых.

Тысячи Промежуточных гу второго ранга взмыли в воздух, среди которых мелькали восемь дочерних экзотических гу изумрудного цвета. Огромное облако насекомых устремилось вперед.

В то же время ядовитый дождь прекратился.

Повсюду зашевелились проклятые предметы — как только зеленая вода стечет, они бросятся в атаку.

— Старый осел, я тебя сожру! — змеевидный монстр метался из стороны в сторону, лицо ученого сгорало от нетерпения.

Однако, вопреки ожиданиям людей Пути Ниса, Лю Фэн не стал ждать и напал первым.

В воздухе закружилось буддийское пламя, и посыпались удары ладонями.

Облако летящих насекомых было рассеяно, треть из них превратилась в пепел в огне.

Прежде чем остальные насекомые успели приблизиться, земля под ногами Лю Фэна треснула, и он взмыл вверх.

Пока он был в воздухе, брюшная полость Боевого гу на его спине раздулась, выплеснув огромное облако ядовитого тумана.

Издалека казалось, что этот человек не только не избегает боя, но, отбросив насекомых, словно тяжелый камень, врезается прямо в гущу людей Пути Ниса.

— Юнец ищет смерти!

— Ученики Пути Ниса, все в атаку!

Более сотни проклятых предметов бросились в бой, и пространство в несколько десятков метров было затоплено существами, похожими на гнилую грязь.

Разъедание, пожирание, эпидемии, головокружение, замедление — на него обрушились всевозможные приемы проклятых предметов.

Семиметровый змей скользнул вперед, лицо ученого приблизилось и сделало мощный вдох.

Но в этот раз ему не удалось вытянуть физическую силу: несколько оттисков печати ударили наотмашь, пробив четыре бреши в окружении.

Пять лап, усаженных острыми клыками, бешено закрутились. За одну, две, три секунды несметное количество проклятых предметов превратилось в кровавое месиво на этих лапах.

Методы проклятых предметов первой ступени не имели шансов сработать — они умирали почти мгновенно при соприкосновении.

Бам! Третья форма Печати покорения демонов оставила после себя остаточные образы и угодила прямо в змея.

Мощная Сила Будды отшвырнула семиметровое тело проклятого предмета на десять с лишним метров, оставив за собой шлейф безумного рева.

Отразив окруживших его существ, Лю Фэн не спешил пожирать ученого. Он резко рванулся вперед, его целью был тот самый Мастер гу на позднем этапе второй жизни.

— Такое количество проклятых предметов не может его удержать! — Куньпинцзы и трое его младших братьев смотрели на это с нескрываемым шоком.

Они ясно видели: каждый раз, когда проклятый предмет пытался наброситься на него, погибал именно тот, кто приближался первым.

Видя, как противник в облике буддийского практика несется к Шэнту Вэю, они не могли позволить ему добиться успеха.

— Неужели искусство Гу этих множественных глаз настолько чудесно?!

— Плевать на его искусство Гу, используйте против него проклятых предметов второй ступени! — прорычал Куньпинцзы. С его тела сорвались две черные тени — старуха и женщина средних лет.

Трое младших братьев позади него также выпустили по одному проклятому предмету второй ступени.

Один за другим в воздухе зависли четыре проклятых предмета второй ступени, изрыгая мутно-желтое истинное пламя, поджигая множество обычных проклятых предметов.

Повсюду забушевало мутное пламя, но, как ни странно, оно не могло остановить Лю Фэна. Стоило желтому огню приблизиться к нему, как он искажался, и интенсивность пламени на глазах затухала.

Казалось, невидимый водоворот поглощает огонь, гася его еще до касания.

— Прочь! Дайте мне сожрать его!

Проклятый предмет в образе старухи пронзительно закричал; её оболочка растянулась, увеличиваясь в размерах, и, разорвавшись посередине, накрыла юношу, словно огромный мешок.

Лю Фэн, окутанный пламенем Гу и буддийским пламенем, уже собирался сжечь её, но внезапно отдернул руку.

Оболочка проклятого предмета опустилась, в точности окутав бегущего юношу.

— Сынок, мать говорила, что поможет тебе. Смотри, как я заглатываю этого мальчишку...

Старуха расхохоталась, но Куньпинцзы вдалеке лишь помрачнел.

В следующий миг из-под оболочки старухи раздался хохот еще более зловещий, чем её собственный, а её смех мгновенно превратился в предсмертный вопль.

Куньпинцзы увидел, как вся оболочка его матери смялась, словно её скомкали руками, и сжалась в комок.

Когда оболочка исчезла, снова проявилась фигура в черной броне. На груди брони выпучилось лицо старого монаха, который заглотил скомканную оболочку и начал громко чавкать.

— Товар, пришедший прямо в руки. Вкус, правда, так себе.

Под безумный смех Ингуана земля под ногами Лю Фэна раз за разом взрывалась, и он вплотную приблизился к троим Мастерам гу.

Одного старика и двух молодых Мастеров гу на пике первой жизни он попросту проигнорировал, даже не взглянув на них, и одновременно ударил обеими руками.

Вспыхнул золотой свет, и две Печати покорения демонов обрушились на молодых людей.

Сам же он, не сбавляя скорости, словно каменная стена, врезался в старого Мастера гу.

— Юнец не знает границ! Думаешь, я боюсь твоего тела буддийского практика? — тело Шэнту Вэя увеличилось в росте, кожа покраснела, и он мгновенно стал невероятно могучим.

В его ладонях забурлил жар и разлился яд — он собирался принять два удара печати за своих внуков.

Но как только он поднял руки, не успев их вытянуть, образы перед глазами смешались: юноша перед ним утроился, а вся улица пошла волнами, вздымаясь вверх и вниз.

Не только Шэнту Вэй — все, кто смотрел на Лю Фэна, почувствовали, как их обзор исказился.

После перехода Пожирателя огня во второй ранг искусство управления огнем перешло на новый уровень, позволяя поглощать пламя и подавлять истинное пламя противников того же уровня.

Множественные глаза также перешли во второй ранг: склеивание обзора превратилось в слияния обзора. Теперь иллюзия не была направлена на каждого отдельно; то, что видели окружающие, словно связывалось воедино.

В этот момент, чем ближе человек находился к Лю Фэну, тем сильнее на него действовала иллюзия.

Все ученики Пути Ниса на Ступени Единой Ци без исключения пошатнулись.

За то мгновение, что Шэнту Вэй замешкался, рядом с ним раздалось два влажных звука — его внук и внучка в миг превратились в изуродованные трупы на земле.

— Да как ты смеешь!

— Сволочь!

Один потерял мать, сожранную заживо, другой — двоих прямых потомков. Два яростных вопля одновременно вырвались у Куньпинцзы и Шэнту Вэя.

Проклятый предмет в образе женщины в воздухе метнулся назад и слился с телом Куньпинцзы. Тот сложил пальцы в печати и начал быстро шептать заклинания.

Двенадцать проклятых предметов на пике первой ступени отозвались на призыв и вползли в его тело. Вместе с его шестью собственными проклятыми предметами они раздули его до размеров двухметрового бесформенного чудовища.

Вокруг Шэнту Вэя поднялся неистовый стрекот насекомых, словно воздвиглись живые стены.

Вместе с этой парой в авангарде остальные трое практиков Ступени Двух Начал и толпа учеников Пути Ниса взяли Лю Фэна в плотное кольцо.

Но даже так они не могли совладать с этим юнцом.

В ближайших переулках Мастера гу смотрели на это с ужасом. На их глазах люди Пути Ниса либо превращались в кровавое месиво под ударами лап насекомого, либо разлетались на части от одного удара ладонью.

Буддийский практик, усиленный Силой Будды и зловещей костью, обладал поистине устрашающей грубой силой.

Даже старый Мастер гу, чье тело стало невероятно крепким после применения искусства Гу, при прямом столкновении терял лоскуты мышц на руках — он явно уступал в мощи.

Если со слабостью плоти по сравнению с буддийским практиком еще можно было смириться, то насекомые Гу также не могли добиться успеха.

В этот момент на крыше в сотне метров от боя лицо Чжоу Вань было мертвенно-бледным: её дурное предчувствие подтвердилось.

Еще в пещерах гу она задумывалась о таком худшем сценарии.

Позади неё подоспели восемь спутников.

Девять человек, девять пар глаз пристально следили за резней в сотне метров от них.

У Пути Ниса было численное преимущество, и им было легко нападать из засады, находя бреши. Однако у этого человека руки и лицо были усыпаны глазами — он видел даже атаки со спины.

Не прошло и половины четверти часа боя, как пять лап насекомого, усаженных клыками, сменили свой серо-белый цвет на ярко-красный, словно они объелись кровью.

— Этот обзор множественных глаз невероятно силен, ни единой бреши. Похоже, он даже может предугадывать действия других.

— Ладно удары, но даже насекомые Гу не могут на него сесть... — Сюй Сяо Вэй и двое даосов переглянулись, их взгляды были полны тревоги и сомнения.

Они никогда не видели столь ужасающего начального этапа второй ступени. Юноша перед ними вовсе не был похож на новичка.

На улице неподалеку от этой девятки приближались шесть Мастеров гу.

Среди них пятеро были Мастерами гу второй жизни, что заставило многих окружающих обернуться, гадая, что они задумали.

Цзи Хуань, облаченный в пестрые одежды и обладающий изящной внешностью, понаблюдал за боем и разразился ругательствами.

— Отбросы из Пути Ниса! Учеников Ступени Единой Ци этот малец почти вырезал, и четверо на Ступени Двух Начал бесполезны.

— Старший брат, второй брат и вы трое — пойдемте вместе. Мы точно лишим его возможности сопротивляться.

Хуанфу Шэн сохранял спокойствие, но его взгляд был недобрым; вокруг него бесшумно развернулась черная завеса.

Остальные четверо, кроме женщины-Мастера гу, также проявили интерес.

Если бы это был старик с глубокими познаниями, это было бы одно дело. Но такой силой обладал едва прошедший Сбрасывание оболочки юнец. В то, что у него нет ценных секретов или сокровищ, они, конечно, не верили.

Видя, что пятеро собираются вмешаться, Кун Хуэй глухо произнесла: «Нам лучше не лезть в это болото. Кто знает, какие еще козыри он прячет».

— Кун Хуэй, ты хоть представляешь, сколько добра он вынес из пещер гу? Только одних яиц экзотического гу Призрачный цветок он захватил четыре штуки, — хмуро напомнил Цзи Хуань.

— Но вы...

Кун Хуэй хотела продолжить уговоры, но Хуанфу Шэн махнул рукой, сохраняя самообладание.

— Пока люди Пути Ниса отвлекают его, даже если мы не сможем его взять, мы всегда сможем спокойно уйти. Вперед...