Тридцать с лишним жителей деревни следовали поодаль, и расстояние между ними и пятеркой неуклонно росло.

Не пройдя и полутора километров вглубь гор, крестьяне увидели, что на горную тропу впереди кто-то выходит.

Это были двое в пеньковых одеждах, похожие на супружескую пару дровосеков, каждый нес за спиной по связке хвороста.

Старый Чжуан прищурился, не замечая ничего странного, лишь лица супругов казались ему незнакомыми.

Он обернулся к идущим с ним односельчанам и спросил: «Этих двоих кто-нибудь знает?»

Всего их было тридцать четыре человека из окрестных деревень; они внимательно присмотрелись, переглянулись и покачали головами.

— Не знаем их, да и в деревнях хвороста для растопки хватает.

— Спускаться с гор, чтобы продать его, тоже странно — в уезде за такую охапку вряд ли кто-то заплатит...

Люди заволновались, их взгляды стали тревожными; старый Чжуан внезапно опомнился и крикнул: «Чего доброго, это демонические звери обернулись! Пойдем, предупредим тех пятерых молодцов».

На узкой горной тропе, в полутораста метрах впереди, Лю Фэн и его спутники находились в горной лощине.

Перед ними навстречу шла пара дровосеков средних лет, ведя себя так, будто они старые знакомые.

Не обращая внимания на свирепые лица Первого и остальных, они нагло приближались.

— Чужеземцы, по горе Белого слона просто так не ходят, я по доброте душевной укажу вам путь.

— На охотников вы не похожи, а эти огромные ножи у троих из вас выглядят пугающе...

Внимание супругов было полностью приковано к Первому и его людям; на Лю Фэна и Лю Ло они почти не смотрели, и за время разговора подошли на расстояние пяти шагов.

Лю Ло окинул их взглядом: по одежде — обычные дровосеки, но его чуткое обоняние полудемона уловило исходящее от них зловоние.

Он только собирался присмотреться получше, чтобы подтвердить подозрения, как Лю Фэн, бросив лишь короткий взгляд, сухо приказал:

— Зарубите их.

Лю Фэн не удостоил их и вторым взглядом.

Услышав это, Лю Ло вздрогнул, заподозрив, что проклятый предмет слишком сильно влияет на Лю Фэна, подавляя его человечность жаждой крови.

Однако трое из банды Сломанного клинка, не зря слыли жестокими людьми: они без лишних слов сорвали со спин широкие ножи.

Супруги успели подойти на три шага, не успев напасть первыми, как на них обрушились тяжелые клинки.

Под полным напором истинной ци камни и земля под ногами троицы треснули; удар трех ножей был сокрушительным, в нем проявилась мощь воинов на пике первой ступени.

— Ах ты, мелкое отродье, какой же ты коварный... — закричал мужчина, отпрыгивая на несколько шагов назад и тыча пальцем в Лю Фэна.

В движении он ничуть не походил на дровосека; пеньковая одежда на нем разорвалась в клочья, а лицо и тело подернулись маревом.

То же самое произошло и с женщиной: ее фигура исказилась, став похожей на колышущийся дым.

Когда Лю Ло снова взглянул на них, техника морока рассеялась, обнажив огромную многоножку, поднявшуюся на дыбы, и белого волка.

Не дав демоническим зверям шанса ударить, Лю Фэн открыл множественные глаза на лице и, используя склеивание обзора, затянул обоих врагов в иллюзию.

Раздались влажные звуки ударов; три широких ножа яростно рубили плоть, и через мгновение земля была усеяна кусками трупов.

«Значит, брат видел их истинную суть», — подумал Лю Ло, решив, что это особенность множественных глаз.

Он подошел к останкам, собираясь вырвать сердца зверей.

— Не спеши, их придет еще много, соберешь кровь демонических зверей со всех разом, — Лю Фэн похлопал Лю Ло по плечу и выпрямился.

Раздался лязг металла: на левой руке Лю Фэна появился свирепый наруч, а в правой — шестифутовый черный меч; оба были артефактами.

Одновременно с этим из его спины с резким свистом вырвались пять сегментированных конечностей насекомого.

Лю Ло не пришлось долго ждать: сухие листья и земля по обе стороны лощины взлетели на воздух, и на них бросилось более десяти черных теней.

Против десяти с лишним демонических зверей с их мощными телами даже трое практиков на пике первой ступени едва удерживали оборону.

Но на лицах Первого и остальных не было страха; они знали, что пока с ними новый глава, эти твари, еще не достигшие второй ступени, обречены.

На горной тропе старый Чжуан бежал, сжимая в руках косу.

Приблизившись метров на десять, он увидел, как облик рыжеволосого юноши резко изменился, став страшнее любого демона.

Лицо с девятью глазами, одна рука в наруче, другая с длинным мечом — юноша врезался в толпу демонических зверей, кромсая их со свирепой легкостью.

Не успел старик подавить ужас, как все шестнадцать демонических зверей превратились в кровавое месиво, залившее тропу багрянцем.

Следом за рыжеволосым шел остроухий подросток: один впереди убивал зверей, другой сзади вырывал сердца и пил кровь.

— Эти люди... они ведь тоже не люди... — пробормотал Чжуан, весь дрожа.

Любой из этих зверей стоил бы жизни половине их отряда, а юноша вырезал их всех в одиночку.

На тропе завывал холодный ветер; лишь когда пятерка скрылась из виду, этот крестьянин пришел в себя.

Позади него осторожно подошли тридцать с лишним жителей.

Орава мужиков с сельхозинвентарем в руках робко взирала на гору трупов, пока какой-то парень не спросил: «Брат Чжуан, а это мясо есть можно?»

Старый Чжуан стоял как вкопанный и лишь спустя долгое время оцепенело кивнул.

Увиденное сегодня навсегда врежется в память дровосека: он осознал, что с такими монстрами им лучше никогда не пересекаться.

Перед заброшенным храмом, среди руин и обломков.

Близился полдень; черный леопард, волк, кабарга — шесть демонических зверей дремали на земле.

Они караулили здесь всю ночь и теперь спали, как вдруг над ними потемнело: что-то заслонило солнечный свет.

Кабарга подняла голову: перед ней возникло пять человек, причем трое держали в руках пугающие ножи размером с дверную створку.

— Вы... вы кто такие? Это земля великого мастера Шаньчжао, проваливайте, пока целы, — пролаяла кабарга человеческим голосом.

От этого крика проснулись остальные пять демонических зверей.

Почувствовав силу незваных гостей, звери ощетинились, их мышцы напряглись, но броситься вперед они не решались.

К обломкам стены подошли Лю Фэн и остальные; они полностью игнорировали шесть тварей.

— Ингуан, какое здесь наследие? Как войти в картину? — Лю Фэн в упор смотрел на роспись, его взгляд приковали три слова на нарисованной каменной плите.

Храм Цанто — судя по названию, это не было святилищем последних столетий; Лю Фэн заподозрил, что наследие пришло из глубины тысячелетий.

— Перед первой стеной Будды внутри храма есть Свет Будды, закаляющий кости и костный мозг, твоему брату это будет в самый раз.

— Что до того, за чем пришел ты, это нужно брать за четвертой стеной Будды; дальше Гуаньчжэнь не заходил.

— Чтобы войти в картину, изучи костяки стражей на воротах, постигни печати Будды, что они показывают, и они сами откроют тебе двери.

— Если неохота ждать, принеси в жертву достаточно крови, и тоже сможешь войти...

Лю Фэн окинул взглядом разоренный двор, заваленный трупами воинов: очевидно, кто-то уже использовал их для кровавого жертвоприношения.

— Раз так, эти звери бесполезны. Лю Ло.

Как только прозвучали эти слова, четверо за его спиной сорвались с мест: трое с огромными ножами и один с клыками и острыми ушами.

Лю Фэн не стал смотреть, как разделываются со зверьми, и перевел взгляд на ворота Храма Цанто на росписи.

Невооруженным глазом было видно, что два скелета на воротах застыли в странных позах, их руки двигались, напоминая печати Будды.

«Помимо движений, должна быть техника циркуляции Силы Будды».

«Пронзающее Око».

Зрение изменилось: когда Лю Фэн посмотрел сквозь Пронзающее Око, его взор словно провалился сквозь роспись на стене, попадая в иное пространство.

Это ощущение было точь-в-точь таким же, как когда он смотрел во внутреннее пространство Мастера гу четвертой жизни.

Внутри картины было свое пространство: объекты здесь походили на вертикально стоящие листы бумаги.

Взгляд сфокусировался на двух скелетах на воротах.

«Это не просто рисунок, а два настоящих костяка, притом кости Будды», — Лю Фэн увидел траектории циркуляции Силы Будды внутри тел скелетов.

Не теряя времени, он начал в точности повторять эти движения, запуская Силу Будды в своем теле.

На его ладони начал мерцать Свет Будды, и спустя всего несколько вдохов он сформировал печать.

Вскоре возникла печать Будды с древними очертаниями знаков; от нее исходило ощущение невероятной неистовости.

Даже самому Лю Фэну казалось, что эта печать вот-вот разорвет плоть на его ладони.

«Тот же уровень Силы Будды, но другие техники и иная циркуляция дают колоссальную разницу в мощи! А ведь я всего лишь на первой стадии Корня Будды...»

Раньше он считал, что на его уровне развития разрыв в силе не может быть слишком большим.

Лишь сейчас он осознал: мощь высокоуровневой техники на голову превосходит то, что он подобрал у демонической обезьяны.

Лю Фэн нанес удар ладонью, обрушивая печать на обломок стены.

Его сила словно ушла в другое измерение, не причинив кладке ни малейшего вреда.

В то же время на росписи вспыхнул круг Света Будды, а два костяка Будды на нарисованных воротах толкнули створки Храма Цанто.

— Входите со мной, — бросил Лю Фэн и мгновенно исчез у подножия стены.

Когда Лю Ло посмотрел на стену, он увидел, что на картине появился еще один человек — Лю Фэн.

Он раздавил в руке сердце демонического зверя, проглотил кровь и прыгнул прямо внутрь стены.

Трое мужчин с ножами одновременно взмахнули руками, стряхивая кровь с клинков.

— С таким сильным главой жизнь полна приятных сюрпризов. Братья, чего ждем? — Первый с хриплым смехом прыгнул следом.

— Лишь бы нас не осквернил этот проклятый предмет без нашего ведома.

— Пустые думы. Глядишь, и прорвемся на вторую ступень.

Двое оставшихся переглянулись и вместе бросились в картину.

На мгновение им показалось, что они взлетели в воздух, а затем под ногами снова оказалась твердая почва.

Лю Фэн и Лю Ло стояли перед воротами храма. Все пространство вокруг них выглядело так, будто мир обклеили золотой бумагой.

Каменная обитель перед ними напоминала бумажную фигурку; у входа стояла плита с тремя словами: Храм Цанто.

В безмолвном пространстве они четко слышали каждое свое движение.

Сама эта реальность была мертвенно тихой: кроме вошедших в картину, здесь не было ни одной живой души.

— Глава, этот храм впереди больше похож на бумажный домик, — Первый впервые сталкивался с чем-то настолько странным.

Ему казалось, что он попал в народную сказку о бумажных подношениях для мертвых.

— Брат, внутри слышны голоса, — Лю Ло первым уловил доносящиеся из храма звуки спора.

Лю Фэн принял к сведению слова спутников, лишь коротко кивнув в ответ.

— Ингуан, те монахи наверняка уже внутри. Если встретим вторую ступень, ты действительно уверен, что сможешь мне помочь? — Лю Фэн не боялся начальной стадии второй ступени, но опасался сильных буддийских практиков.

— Пространство здесь не позволит вам сражаться. Им придется караулить вас снаружи.

Затем голос Ингуана затих, и следующие слова услышал только Лю Фэн:

— Более того, если ты прорвешься здесь на вторую ступень с помощью этого глаза, разве станешь ты бояться их, когда выйдешь?

Лю Ло и остальные слышали лишь зловещий смех проклятого предмета и видели, как посуровело лицо Лю Фэна.

Лю Фэн молчал с мрачным видом.

Ингуан уже разглядел, что его Буддийское око открыто — не зря старик при жизни достиг Царства трех корней Будды.

Однако Ингуан не знал главного: сколько именно глаз из пяти буддийских очей открыл Лю Фэн.

— Не строй из себя недотрогу. Мой нечестивый ученик открыл Внутреннее Око, и я видел его чудеса. Жаль, дойдя до трех корней, я открыл лишь Око Истины.

— О, значит, Гуаньчжэнь открыл Внутреннее Око! — Лю Фэн прокрутил в голове все прошлые встречи с монахом.

Внутреннее Око видит органы и кости насквозь — неудивительно, что Гуаньчжэнь говорил о чистоте его Света Будды.

«Даже с Внутренним Оком Гуаньчжэнь видел лишь чистоту моей силы, но не смог разглядеть Свет истинного Будды».

Лю Фэн отбросил лишние мысли.

— Идем в храм, — Лю Фэн двинулся вперед, четверо последовали за ним.

Они быстро сделали несколько десятков шагов, но казалось, они топчутся на месте.

Однако пейзаж перед ними внезапно сместился, и они уже стояли внутри храма.

Это было похоже на перемещение между наложенными друг на друга листами бумаги.

Реальное пространство здесь было невелико.

Позади остались ворота. Впереди три монаха яростно спорили перед стеной Будды.

На этой стене Будды костяк Будды демонстрировал печати, а его кости сияли Светом Будды, давая подсказки.