Небо едва начало светлеть. Северный склон горы.

В пещере, на ложе в спальне, лицо, шея и торс Лю Фэна были сплошь покрыты следами от поцелуев.

Внутренне он не чувствовал ни капли радости; этот первый подобный опыт прошел для него так же обыденно и безвкусно, как прием пищи или воды.

В этот момент мягкое тело прижималось к его груди.

Щеки девушки пылали румянцем, кожа порозовела, а прежде напряженная межбровная складка разгладилась — очевидно, для нее это тоже было впервые.

— А-Фэн... — пробормотала Лу Яо и, придвинувшись ближе, снова оставила след на шее Лю Фэна; судя по всему, она была в восторге.

В этой женщине неожиданно проснулись девичьи повадки: она то щипала Лю Фэна за нос, то нажимала на подбородок. Но за этой кажущейся слабостью скрывалось отношение к Лю Фэну как к собственной игрушке.

— Завтра будешь вместе со мной охранять отца во время Сбрасывания оболочки. Как только его третья жизнь закрепится, он поможет тебе поскорее стать мастером гу второй жизни, — прошептала Лу Яо при тусклом свете лампы.

Лю Фэн заставил себя улыбнуться и кивнул.

— Хорошо. Тогда я пойду подготовлю сегодняшние лекарства для младшего брата.

С этими словами изящное тело соскользнуло с кровати, и раздался шорох надеваемой одежды.

Лю Фэн повернул голову, провожая взглядом уходящую Лу Яо, и тяжело вздохнул.

Он выдохнул струю мутной энергии, в которой виднелись алые нити. Сомневаться не приходилось: эта женщина-скорпион снова его отравила.

Ядовитый гу, которого Лу Яо наслала на него, бил по сердцу. Яйцо королевского гу защитило орган, но часть яда неизбежно попала в кровь.

К счастью, эффект был незначительным; десятков тысяч промежуточных гу в его теле мастера Гу было достаточно, чтобы вывести остатки токсинов.

«Яд, что она использует, определенно от Лу Хуая. Старый дьявол хочет, чтобы у Лу Яо был лишний способ держать меня в узде».

«Помощь в превращении брата в тело лекарственного раба преследует ту же цель».

Лю Фэн поднялся, стер с кожи следы поцелуев, бросил холодный взгляд на пятно крови на простыне и быстрым шагом покинул каменную комнату.

Под лучами утреннего солнца Лю Фэн появился у входа в долину.

Судя по направлению, он лишь проходил мимо ворот, направляясь к соломенным навесам под скалой, чтобы забрать сегодняшнюю лекарственную грязь.

Вход в долину был окутан ядовитым туманом. Пользуясь этой завесой, Лю Фэн позволил нескольким сотням насекомых Гу покинуть его плоть.

Сотни черных точек прорезали туман и рассеялись в воздухе за пределами долины облаком черного яда.

Затем эти насекомые спикировали вниз и опустились на старое дерево, выедая ядом на коре черное пятно, смутно напоминающее наруч.

Нужно было очень пристально изучать этот узор, чтобы понять его истинный смысл.

«Если с Лу Хуаем и Лу Фэном не случится чего-то непредвиденного, нам с братом не выбраться», — Лю Фэн не замедлял шага, пока сотни черных точек возвращались в его рукав.

Он действовал согласно уговору с тем воином второй ступени: оставить метку на дереве снаружи, когда Лу Хуай начнет Сбрасывание оболочки.

В прошлый раз четверо воинов на пике второй ступени объединились, и двое из них полегли в Долине насекомых.

Имея перед глазами столь жестокий урок, те двое выживших наверняка приведут с собой гораздо больше людей.

За этими раздумьями Лю Фэн подошел к навесам.

Слева от скалы тянулся ряд хижин. Едва завидев их, Лю Фэн удивился: староста носителей Гу с огромной головой, похоже, только что проснулся.

Лю Фэн увидел, как головастый староста в сопровождении двоих подручных по очереди выбивает двери хижин.

— А ну подъем, олухи! Лекарственная грязь для хозяина долины на завтра еще не готова!

Когда три десятка носителей Гу вышли из хижин, все они выглядели изнуренными, ссутулившимися, будто после тяжелой болезни.

— Староста Лю, лекарственная грязь, что вы просили, была подготовлена еще ночью. Сейчас принесу, — завидев Лю Фэна, Чжу Ате развернулся, чтобы забрать мешки, но его походка была подозрительно нетвердой.

Взглянув на остальных носителей Гу, убиравших травы, Лю Фэн заметил, что те выглядят еще хуже — совершенно обессиленными.

Среди толпы Ли Сян Эр и Лэн Цююэ, и без того страдавшие от истощения, едва стояли на ногах.

«Неужели те люди уже начали действовать?» — в глазах Лю Фэна мелькнуло странное выражение. Он осмотрел три десятка присутствующих с помощью Ока Истины.

Однако он не был искушен в медицине; видя внутренние органы, он не мог только по этому признаку понять причину недомогания. Он лишь заметил, что жизненная сила в их внутренностях заметно угасла.

— Ой, еще один кусок черепа, — внезапно раздался голос Ли Сян Эр под навесом.

Лю Фэн перевел взгляд и увидел, как Ли Сян Эр поднимает связку трав для чистки, а у ее ног лежит выпавшая кость.

Как и сказала девушка, это был обломок черепа — нижняя челюсть с застрявшими в ней зубами.

— Ты уже видела другие куски черепов в травах в последнее время? — Лю Фэн в несколько шагов оказался рядом.

Ли Сян Эр, увидев Лю Фэна, сначала просияла, но тут же поспешно склонила голову в поклоне:

— Приветствую Первого брата.

— Я действительно видела одну кость, это была верхняя часть черепа. А эта похожа на нижнюю!

У кучи трав на земле сидела Лэн Цююэ; ее худое, словно скелет, тело мелко дрожало.

На таком близком расстоянии она уловила аромат, исходящий от Лю Фэна. Став носителем Гу, она обрела острое обоняние.

С девичьей чуткостью она поняла, что этот запах не принадлежит Лю Фэну — он был женским!

— Где вторая часть черепа? — Лю Фэн заметил странное поведение Лэн Цююэ, но сделал вид, что ничего не видит, и не удостоил ее лишним взглядом.

Если бы он сейчас открыто проявил связь с Лэн Цююэ и привлек внимание окружающих, Лу Яо, вероятно, не дала бы девушке прожить и дня.

Он видел угасание жизненных сил Цююэ и намеревался помочь ей укрепить тело перед своим уходом из долины.

Кроме того, он должен был вернуть ей обломок нефрита, доставшийся от ее родителей, и передать яйцо экзотического гу Цветочная фея.

Если не случится осечки, Лэн Цююэ, пройдя через пещеры гу весной, станет таким же мастером Гу с двумя экзотическими гу, как и он сам.

А сам Лю Фэн к тому времени, скорее всего, уже покинет Долину насекомых.

— Староста Чжу выбросил её туда... Ой, пропала? — Ли Сян Эр указала на яму с грязью за навесом.

Лю Фэн не стал смотреть на яму, всё уже было ясно.

Без сомнений, враги Лу Хуая уже нанесли удар. Возможно, даже внутри долины среди носителей Гу или слуг гу есть сообщники.

В это время Чжу Ате, тяжело дыша, притащил огромный мешок с лекарственной грязью.

— Первый брат, вот сегодняшняя грязь. Вся отобрана из лучших, выдержанных трав.

— Мгм, — сухо отозвался Лю Фэн, принимая мешок.

Развернувшись, он мельком глянул в сторону лекарственной ямы, но не стал подходить ближе для осмотра.

Раз в привезенных травах были проблемы, значит, в мясо зверей, которым кормили гу в яме, тоже что-то подмешали.

Пока виновник не проявил себя, Лю Фэн не мог точно сказать — проклятый ли это предмет или артефакт из человеческой кожи, созданный даосами. Но судя по его опыту, кости в долине, скорее всего, были именно артефактами, а не просто темными вещами.

Даосские практики нередко используют человеческие останки для создания артефактов; вероятно, те воины наняли кого-то из последователей Дао.

— Тьфу, подонок. Поматросил и бросил, — прошипела Ли Сян Эр вслед уходящему Лю Фэну.

Она, конечно, не знала, что звуки, недоступные обычному человеку, мастер Гу с дважды перелинявшим экзотическим гу слышит идеально.

У кучи трав Лэн Цююэ не проронила ни слова, продолжая резать стебли. По ее ввалившимся щекам бесшумно скатились две слезы.