Когда силуэт Лю Фэна скрылся вдали, Лу Яо повернулась к каменному возвышению.

— Отец, второй дядя, как вы думаете, много ли искренности в словах этого мальчишки? — она уже видела коварство Лю Фэна и не верила, что он действительно будет предан Долине насекомых душой и телом.

На возвышении Лу Фэн усмехнулся:

— Тридцати процентов искренности уже достаточно. Впереди много времени, еще успеем обтесать характер этого юнца.

Рядом с ним Лу Хуай с бесстрастным лицом взмахнул рукавом и бросил Лу Яо деревянную шкатулку.

— Яд этого гу способен проникать в самое сердце, даже мастеру гу второй жизни будет трудно от него избавиться. Яо-эр, корми его собственной эссенцией крови и найди возможность наслать яд на Лю Фэна. Считай это вторым ограничением для него.

Лу Яо открыла шкатулку и увидела внутри кроваво-красное насекомое Гу размером с большой палец. Это был Промежуточный гу второго ранга, причем редкий тип ядовитого гу, эффективного против самих мастеров Гу.

— В ближайшие дни я пойду относить ему ингредиенты для создания лекарственного раба и заодно нашлю на него яд.

На лице Лу Яо просияла радость; она тут же прикусила кончик языка и выдавила каплю эссенции крови в ротовой аппарат кровавого насекомого.

Видя, как решительно действуют отец с дочерью, Лу Фэн покачал головой и предостерег:

— Твоему отцу нужно максимум семь дней для Сбрасывания оболочки. В эти дни не спеши с ядом, лучше веди себя с ним полюбезнее.

— Племянница понимает, — Лу Яо слегка приподняла уголки губ, в ее красивых глазах промелькнула смешинка.

В этот день, меньше чем за полдня, по всей Долине насекомых разлетелось сразу несколько новостей.

Первая: второй шиюн Шэнь Юйшу тяжело ранен и находится в коме, ему требуется длительное восстановление.

Вторая: третий шиюн Чжу Ли погиб, в Долине стало одним мастером Гу меньше.

Третья: Лю Фэн стал Первым шиюном Долины насекомых и в скором времени сочетается браком с госпожой Лу Яо.

Четвертая: после наступления весны пещеры гу снова откроются. Все носители Гу должны будут войти внутрь для взращивания гу и борьбы за квоту на вживление экзотического гу.

В отличие от пробного вживления у предыдущей группы, в этот раз носители Гу, получившие квоту, смогут выбрать одно из четырех яиц экзотических гу: Горный бог, Пожирающий бык, Прядущий шелк или Множащийся зрачок.

А вот удастся ли вывести экзотического гу — зависело исключительно от мастерства самого носителя Гу в деле совершенствования.

— Не было нас всего полтора месяца, а второй и третий шиюны уже всё? Похоже, статус мастера Гу вовсе не гарантирует спокойную жизнь!

— И сколько времени прошло? Четвертый шиюн вдруг стал Первым шиюном. Кстати, нашего прежнего Первого шиюна, кажется, звали Пан?

— Неудивительно, что в последний месяц вживление гу стало таким частым! Нам стоит подумать о том, как укрепить тела. Все же видели, что стало с прошлой группой после захода в пещеры гу.

Пока носители Гу перемывали кости начальству, у слуг гу были свои мысли. Тем, кто не пересекался с Лю Фэном, было всё равно, но некоторые были ни живы ни мертвы от страха.

Брат и сестра Су Цзин и Су Аньцзе потеряли опору в лице Шэнь Юйшу. Если Лю Фэн захочет их смерти, ему даже не придется пачкать руки.

За эти полдня многие слуги гу уже нацелились на них, выжидая момента для удара, чтобы поднести их головы новому Первому шиюну в знак преданности.

Если носителей Гу и слуг гу волновало назначение Лю Фэна Первым шиюном, то грядущий брак с Лу Яо задевал их не меньше. Мужчины-носители Гу втайне кипели от зависти, но никто не смел сказать об этом вслух.

В это время под соломенным навесом неподалеку от лекарственной ямы...

Староста носителей Гу Чжу Ате бродил туда-сюда, присматривая за своей группой, собиравшей целебные травы.

Если посчитать, с момента их прибытия в Долину для вживления и взращивания гу прошло пять месяцев. В последний месяц вживления стали особенно частыми.

Нынешние носители Гу, как и их предшественники, на 90% стали уродцами-мутантами. Но по сравнению с теми, кто умер при вживлении, то, что они дожили до сего дня, можно считать удачей.

— В последнее время Долине нужно много лекарственной грязи, так что шевелитесь, бездельники! Вы, медлительные олухи, идите к входу в долину и тащите только что доставленные травы.

Чжу Ате, потряхивая своей огромной головой, покрытой гнойниками, указал на восьмерых носителей Гу, среди которых были две девушки.

— Слушаемся, староста Чжу, — восемь человек покорно кивнули и, согнувшись, поспешили к входу в долину.

Шесть мужчин шли впереди, две девушки отстали, и никто не обращал на них внимания.

Эти две девы давно утратили былую красоту. Лицо Ли Сянъэр пожелтело и покрылось гнойниками, больше никто из носителей Гу не искал её ласки.

Лэн Цююэ, хоть вживление и не изуродовало её лицо, была мертвенно-бледной и худой как щепка — явный признак крайнего истощения крови и ци.

С таким здоровьем, если не случится чуда, день весеннего открытия пещер гу станет для них днем превращения в корм для других.

— Вы двое, а ну быстрее! Не ели сегодня, что ли? — яростно прикрикнул сзади Чжу Ате, больше не желая давать поблажек Лэн Цююэ и Ли Сянъэр.

Девушки вздрогнули и ускорили шаг, стараясь не отставать от мужчин.

— Сестра Цююэ, может, тебе пойти и умолять шиюна Лю? Иначе к весне мы погибнем, — с тоской в голосе прошептала Ли Сянъэр.

Попадание в Долину насекомых означало такой финал, но даже ничтожная букашка хочет жить. Ли Сянъэр не желала становиться удобрением для чужих гу.

Лэн Цююэ не проронила ни слова. Дойдя до входа в долину, она, как и мужчины, взвалила на плечо огромную связку трав.

Её испитое лицо было маской безразличия, а глаза — серыми и безжизненными. Если бы не тлеющая в глубине души надежда найти зацепки об отце и матери, она бы давно погибла в бассейне для совершенствования Гу.

Ли Сянъэр последовала её примеру, взвалив связку весом в 50 килограммов, от тяжести которой у неё едва не брызнули слезы.

— Сестра Цююэ, ну скажи хоть слово! Попроси у шиюна Лю чего-нибудь укрепляющего, вдруг он даст хоть кусочек духовного лекарства. Будь я на твоем месте, я бы привела себя в порядок... — на полуслове Ли Сянъэр горько усмехнулась.

Как бы сейчас ни прихорашивалась Лэн Цююэ, разве могла она сравниться с госпожой Долины насекомых?

Девушки уступали мужчинам в силе и быстро отстали. Ли Сянъэр и вовсе оказалась в самом хвосте.

Когда они вернулись под навес, Ли Сянъэр только собралась идти за второй партией, как тяжелый сапог врезался ей в поясницу.

С глухим стоном она отлетела в сторону, врезавшись в груду трав.

— Как ты, никчемная тварь, до сих пор жива? Пока не перетащишь десять связок, даже не думай об отдыхе, — Чжу Ате был беспощаден.

Глядя на заплаканное, покрытое гнойниками лицо, он чувствовал лишь тошноту. Ему было противно вспоминать, что когда-то он делил с ней ложе.

Лэн Цююэ протянула руку, желая вмешаться, но, подумав, бессильно её опустила.

Она знала: Чжу Ате не трогает её лишь потому, что всё еще немного опасается её прошлого знакомства с Лю Фэном.

— Староста Чжу, в травах что-то есть, — серые глаза Лэн Цююэ замерли, она указала на рассыпавшиеся после удара Ли Сянъэр травы.

Чжу Ате присмотрелся: среди стеблей действительно лежал посторонний предмет. Это был обломок черепа, черного цвета, с сохранившимися крупными зубами на верхней челюсти.

— Наверное, зверье из могилы вырыло, ничего особенного. А ну живо таскать траву дальше!

Чжу Ате раздраженно хмыкнул, не придав находке значения. Он брезгливо вытащил череп и швырнул его в яму с грязью за навесом.