Лю Фэн вырвал боевого гу Рваный клык из груды останков; на его правом запястье вздулись вены, наполненные багровой кровью.

Его тело резко взмыло вверх, и он яростным взмахом руки выпустил пять струй пламени Гу, извивающихся словно длинные змеи.

«Пищание...» — пять кровавых летучих мышей мгновенно превратились в обугленные угольки.

Устранив все угрозы, Лю Фэн за несколько прыжков оказался перед Лю Ло.

Спустя более чем год разлуки два брата снова воссоединились.

Только теперь один из них стал полудемоном, а другой — мастером Гу.

На таком близком расстоянии Лю Ло смотрел прямо на своего агэ, и облик Лю Фэна становился всё более отчетливым.

«Ху...» — девятиглазый Лю Фэн с обнаженным торсом стоял посреди снежной бури; его дыхание вырывалось из ноздрей подобно потокам огня.

На его позвоночнике переливался наполовину золотой, наполовину алый Свет Будды. Тело излучало такой жар, что снежинки, не успевая коснуться кожи, превращались в белый пар.

Ощутимое давление нахлынуло на Лю Ло; у него возникло обманчивое чувство, будто перед ним стоит мастер второй ступени их секты.

Он смотрел на многочисленные глаза на теле Лю Фэна и на множество насекомых Гу, едва заметно шевелящихся под кожей, и горечь в его сердце становилась всё сильнее.

По сравнению с его телом полудемона, плоть Лю Фэна была куда более пугающей: и внутри, и снаружи он уже был изменен насекомыми Гу до состояния монстра, даже его кровь приобрела густой багровый оттенок.

Пока он рассматривал нечеловеческие черты Лю Фэна, тот с помощью Ока Истины внимательно изучал его раны, и в глубине глаз Лю Фэна было не скрыть мучительной боли.

Пять ножек боевого гу Рваный клык разошлись и снова прильнули к спине Лю Фэна; в складках тела насекомого была надежно зажата печать плоти и крови, которую он не позволил Лю Ло заметить.

Затем, убрав наруч из человеческой кожи, Лю Фэн снял с пояса бурдюк и начал вливать в рот Лю Ло духовный сок.

— Агэ, это бесполезно, — Лю Ло ясно понимал свое состояние. Он еще держался лишь благодаря родословной кровавого демона.

Он чувствовал мощную жизненную силу в духовном соке и догадывался, что это редкое сокровище, поэтому не хотел, чтобы агэ тратил его впустую.

Лю Фэн угрюмо молчал. Он видел, что внутренние органы Лю Ло пробиты во многих местах, и знал, что духовный сок лишь на время задержит жизнь в теле брата.

Влив в него половину бурдюка, он закинул Лю Ло на спину и стремительно бросился прочь из города.

— Агэ, куда ты меня несешь... Мне не выжить...

— Сможешь жить! — в мыслях Лю Фэна возник образ лекарственного раба, но он не мог сказать об этом Лю Ло прямо.

Став лекарственным рабом, Лю Ло погрузится в состояние между жизнью и смертью, его разум надолго станет затуманенным, и моменты ясности будут редки.

Лю Фэн не хотел смерти брата. Даже если придется превратить его в лекарственного раба, он обязан сохранить его жизнь и вместе с ним найти родителей.

Однако следующие слова Лю Ло повергли Лю Фэна в пучину отчаяния.

— Агэ, послушай меня, я пришел сюда, чтобы найти тебя и вместе отправиться на поиски отца и матери.

— С отцом и мамой что-то случилось?

— Защитник Секты Алой Луны повел отряд на битву со змеиным демоном за ценные земли. Всех рядовых отправили туда как пушечное мясо, и родители среди них, — Лю Ло медленно изложил суть дела.

Снег под ногами Лю Фэна непрерывно взрывался от его яростного бега; на его лице свирепость смешивалась с мукой.

«Я должен идти за родителями, но Ло тоже должен жить. Когда он станет лекарственным рабом, я...»

Изначально Лю Фэн планировал дождаться, пока вылупится яйцо королевского гу, чтобы снять ограничение и покинуть Долину насекомых.

Но теперь стало ясно, что этот путь невозможен — у него больше не было времени ждать.

— Не волнуйся, когда агэ спасет тебя, мы вместе пойдем за отцом и мамой, — боль в глазах Лю Фэна сменилась решимостью, он сделал свой выбор.

— Хорошо... — договорив о родителях, Лю Ло закрыл глаза и прижался к спине брата.

Он уже не надеялся выжить, но был рад, что агэ взял на себя эту ношу, хотя и сокрушался, как тяжело тому придется.

Под пеленой снега две фигуры быстро удалялись.

Позади них, на крыше трактира, три человека провожали их взглядами, пока те не исчезли за городскими воротами.

— Начальник, тот человек ведь мастер Гу из Долины насекомых? — тихо спросил молодой констебль у стоящего впереди мужчины средних лет.

Другой молодой констебль рядом с ним тоже обратился к начальнику:

— Десять полудемонов не продержались и тридцати вдохов, все погибли от его рук. Неужели он мастер гу второй жизни?

— Нет, не вторая жизнь, он точно мастер гу первой жизни! Только не припомню, когда в Долине насекомых появился такой талантливый юнец, — при упоминании Долины насекомых начальник холодно усмехнулся.

— Меньше чем через полмесяца в Долине насекомых начнется интересное представление.

— Что вы имеете в виду? В Долине грядут большие перемены?

— Долина насекомых совсем рядом с нашим уездом Баофэн, было бы лучше, если бы ее стерли с лица земли.

Начальник не стал больше ничего объяснять подчиненным. В последнее время он заметил, что в городе появились не только нечестивцы из Секты Алой Луны, но и множество бродячих воинов, среди которых было немало воинов второй ступени, как и он сам.

Без серьезной причины этот сброд не стал бы собираться в одном месте. Более того, все прибывшие воины направлялись к горам Минь.

Единственное, что могло привлечь столько воинов в горы Минь — это Долина насекомых.

Их цель, скорее всего, была месть. В конце концов, всех лекарственных рабов в Долине делали из захваченных воинов, а за главой долины Лу Хуаем числилось немало истребленных семей.

Горы Минь, Долина насекомых.

Небо еще не начало светлеть. Восточный склон горы, пещера, принадлежащая главе долины.

Внутри, в природном гроте в конце прохода, находились четыре фигуры.

Двое из них были стариками, похожими друг на друга — Лу Хуай и Лу Фэн. Неподалеку в бассейне для совершенствования Гу находились еще двое.

В том же бассейне извивался демон-кровавая лиана, с ветвей которой один за другим опадали кровавые плоды.

Слева в бассейне была Лу Яо, а справа — Шэнь Юйшу с затуманенным взором.

Оба они находились в бассейне, но условия были совершенно разными: Лу Яо поглощала целебную силу воды и ела кровавые плоды.

А лишенного воли Шэнь Юйшу растили исключительно как марионетку; в его затылок впилась личинка экзотического гу Кошмарный гу размером с ладонь.

Шэнь Юйшу помог Лу Яо добыть духовный сок и сопровождал её всю дорогу, надеясь на свободу перед смертью, но это оказалось несбыточной мечтой.

Хозяином этой личинки Кошмарного гу был не кто иной, как Лу Фэн, брат Лу Хуая.

Перед лицом истинного мастера гу второй жизни на пике, Шэнь Юйшу, который только прошел Сбрасывание оболочки второй жизни и был наполовину искалечен, не имел ни единого шанса на сопротивление.

— Этого недостаточно, — внезапно произнесла Лу Яо.

«Скрип, скрип...» — зашевелилась кровавая лиана.

Демонический зверь второй ступени понимал человеческую речь. Множество плодов на его ветвях были раздавлены, и сок потек к Лу Яо.

Она приоткрыла алые губы и поглотила весь сок, но и этого ей было мало — она схватила основной стебель лианы и впилась в него зубами.

— Не думала, что яйцо духовного гу требует столько жизненной силы, — сейчас она всеми силами взращивала внутри себя яйцо духовного гу.

По словам отца, для вылупления яйца можно использовать либо духовный сок, либо огромное количество жизненной силы.

Что касается того, почему Лу Хуай сам не вживил себе яйцо духовного гу, причина была проста: в его теле уже был духовный гу. Пусть это была лишь личинка, она давала множество преимуществ.

Именно благодаря этому гу он смог почувствовать, когда в теле Лю Фэна появилось второе экзотическое насекомое.

Духовный сок, принесенный Лу Яо, был использован самим Лу Хуаем. Теперь старый дьявол Лу избавился от былой усталости, и его дух заметно окреп.

В этот момент Лу Хуай медленно открыл глаза.

— Лю Фэн вернулся.