Какое-то время после битвы с пробудившимся зверем, Сария провела в отключке. Для неё самой было удивительно, что в этот раз, в отличии от предыдущих она не страдала от жутких видений.

Перед глазами был складный, живой образ. Неизвестно, что это было. Ощущается как сон.

Сария смотрела на беловолосую девушку в чёрном платье, отдающим теплотой, от одного только взгляда. Эта девушка гуляла по разрушенному Рахиму, перепрыгивая с кирпича на кирпич, сложив руки за спиной, будто это была детская игра.

"-Это...Это я? Нет. Этого не может быть. Она...Она выглядит как я. Одета в ту же одежду, но...это точно не я. Я её не знаю." - пронеслась мысль у немого наблюдателя.

Прыжок. Прыжок. Ещё прыжок и девушка уже стояла около входа в подземелье, ставшего для Сарии колыбелью. Ещё прыжок.

Девушка продвигалась парадоксально стремительно, в своей нерасторопной игре. Она не смотрела на стены, не смотрела на пол. Всё это было ей совершенно неинтересно. Она будто вовсе ни на что не смотрела, продвигаясь к проходу в подземный город Каркоза, что располагался под Заидом. В исполинской пещере, что обросла вокруг тела древнего дракона, который возлюбил человечество больше собственной жизни.

Она продвигалась шаг за шагом, в итоге придя к длинному мосту, внутри скелета, который вёл в никуда.

Встав на его середине, она дурашливо наклонила голову.

-Ха-асту-ур! Я-при-шла-по-го-во-рить! - говорила она громко, обращаясь к пустоте. Её голос был похож на голос Сарии. В нём было нечто странное, что заставляло мысли съёжиться. Когда она говорила, казалось, что птицы падают с небес.

 Пред девушкой раскрылся образ. Образ того, как само пространство расступается, покрываясь чёрными трещинами, сквозь которые протискивались шесть пар рук с длинными пальцами. Крючковатые отростки со статью усталого паука раскинулись от трещины, хватаясь за невидимую сеть Плеромы.

Из этой трещины в мгновение протиснулся образ ракшаса, облеченного в жёлтую мантию. Хастур завис в воздухе, возвышаясь над девушкой и сложил руки в сакральные жесты, будто по старой привычке.

-Приветствую, Дитя Низкой Сизигии. Не передать мне той скорби, что я ощутил, когда услышал из этих уст собственное имя…- хотел продолжить ракшас, но тут же был прерван резким мужским голосом, звучание которого напоминало птичьи трели. 

-Ха, а ты всё такой же наивный, да?

Он шёл оттуда, где был рот девушки.

Странность.

Сария была уверена, что весь сон она наблюдала за девушкой, подозрительно похожей на себя, но внезапно, на том месте где стояла она, оказался долговязый мужчина с длинными руками, которые он держал в карманах.

Он был абсолютно белый. Растрепанные волосы, его кожа, которая была не просто бледной, а стерильно белой, как бумажный лист. Костюм его, представлял одежду деловых людей Атинара, соткан был не из фланели и шелка, а из бледной пыли. Вывернутый наизнанку, торчащими швами. Всё было белым, не от отсутствия иного цвета. Все цвета слились в белизне.

Он взглянул на стоящего перед ним ракшаса, лицом, что было лишено опознавательных черт, не имея рта, глаз и носа. Вместо них, на ровной повехности были три отверстия, обведённые куском угля. Это всё ещё не было лицом.

Карикатура.

Пускай у Хастура и самого не было лица, но в его образе, по сотням глаз что распахнулись во тьме под его жёлтой мантией, читался ужас, древнее чем само время. Он моментально схватился за Плерому, окружающую его, готовый в любую секунду отпустить нить, и разорвать существо перед ним на элементарные частицы, распылив их по всему космосу, чтобы ни одна из них не могла встретиться с другой даже за целую вечность.

-Зачем ты явился, Второй Эон, не имеющий ни лица ни имени?! - раздался голос, что диссонировал на множество разных шепотов, окружавших белое существо.

-Да-а ну-у. - протяжно, говорил Второй Эон, наклонившись вперёд, будто провоцируя. -Ты всегда такой слюнтяй, Хастур…-сказал он добродушно, но внезапно осёкся, а речь его стала жёсткой, как удар стального кнута. -...Как ты хватаешься за жизнь.

Как червяк.

Целая вечность возникла между словами Эона и ощущениями ракшаса. Но только он успел испытать холод, как речь белого существа вновь сменилась на добродушную, почти дружескую насмешку.

-Ой, только не думай обижаться! я же не со зла. Правда-правда, пугать одного из восьми Ангелов Абраксаса вовсе не входило в мои планы. Ты же меня простишь? - сказал она, сильнее выгибаясь, напоминая одомашненную хищную кошку.

-Ответь же, отродье Архонта Апейрона, зачем ты явился в мою обитель?!

-Да так. Привычка. Знаешь, так забавно…В который раз я уже рождаюсь, в который раз тебя встречаю. И каждый раз, ты…Ха-ха, заседаешь в городе “Каркоза” и носишь жёлтый плащик. Даже если не существует города...Даже если не существует тебя. Это так похоже на шутку. Проделка судьбы, чтоб каноны были соблюдены. Кстати, плащик тебе бы постирать...

Бумажный рот будто заживало. Он хотел сказать что-то ещё. Он явно хотел что-то сказать.

Белая фигура дёрнулась назад и выпрямилась так, будто не изгибался вовсе.

-Давай. Рассказывай. Как дела? Может девушку нашёл? Открыл бизнес? Заработал миллион? Получил диплом? А как твоя собака?

Хастур молчал.

-Ааа, всё-всё. Понял. Как там Маргарет и её сынишка Уолтер? Слышал, они собирались переехать во Флориду. Домик у мёртвой бабушки освободился.

Хастур дальше молчал, не понимая ни единого слова.

-Да ладно тебе, все мы знаем: Чем дальше в лес, те-ем? - сказал Второй ожидая продолжения от Хастура.

Вновь тишина.

-Продолжай.

-Тем... - звуки голоса Хастура трепетали.

-Ах, забудь. Ты самый скучный Ангел. Каждый. Раз...- в голосе белого силуэта нарастал холод. -О, а хочешь шутку? - прежней трелью.

Внезапный раскатистый смех, раздавшийся из нарисованных уст, что отказывались двигаться, прерывался странными посторонними звуками, также исходящими от Эона. Скрип кожи, звон металла, треск горящей листвы. 

Хастур не мог более держаться. Ещё одна секунда, и с ним бы случилось нечто, что было бы хуже человеческой смерти. 

Вот-вот он хотел отпустить палец от струны, пропустив по ней импульс, но…

-Не-а. Не отпустишь. Хахахахаха…Эх, Хастур-Хастур…- сказал Второй, вновь изменившись. -...Ты знал, что для этого нужны пальцы?

Наблюдая за сном, Сария вновь почувствовала нечто странное, как в тот момент, когда девочка, обратилась в высокого мужчину. Но чувство это теперь зацепилось за жёлтого ракшаса. Он был настолько же потерян. Он опустил взгляд на свои пальцы. Но пальцев не было. Оказалось, что пальцев у него никогда не было.

Рук, к которым они крепились - тоже.

Самого Хастура, как оказалось, не было. Слова белого человека оказались достаточно убедительны.

Жёлтая мантия меланхолично падала, развеваясь в воздухе. Она приземлилась чётко в руки белому человеку, который небрежно подхватил её, оттряхнув от вековой пыли. Рисунок на его бумажной лице исказился. На нём появился нос.

-А-апчхи! Приятель, сколько же ты его не стирал? Брр, и ты ещё смеешь в таком гостей встречать? Тц-тц, какая бестактность. - сказал он, после чего повернул голову.

Он повернул голову на Сарию. На тот участок пространства сна, из которого она смотрела на происходящее как наблюдатель.

Он смотрел. 

Ни одна молекула в его теле не шевелилась, но будто бесконечно перекатываясь, как микроскопические шарики.

Он смотрел.

Прошло ровно тридцать четыре целых и восемь сотых секунды.

Он продолжал смотреть.

-Моргни. 

-Моргни. Иначе не проснёшься.

Сарию обуздало невероятное чувство опасности. Она никогда ранее не испытывала ничего схожего прежде. Это был не страх увечья, ни страх смерти и даже не страх потери чего-то важного. Это страх был больше. Первобытный ужас разума, перед неизвестностью, что грозила забраться внутрь тебя и остаться.

Наблюдения сна Сарией сомкнулось, окутанное сверху и снизу чёрной пеленой, посреди которой виднелась лишь угольная улыбка, на бумажном лице. Второй скрылся за сомкнувшимися веками.

Сария подорвалась, полулёжа. Её ненужное дыхание разрывало сухие лёгкие, будто она была простым человек, что превозмог возможности своего организма и пробежал сотню километров за полтора часа.

Зрение было туманным, но даже так, девушка смогла понять, что находится в одной из палат, служивших временным пристанищем для людей, у которых обнаружились яркие симптомы бубонного проклятья. Отдышавшись, она увидела на себе ту самую чёрную рубашку и длинную юбку со складками, которую так старалась не повредить во время битвы с заражённым.

Повернув голову, она увидела Сюту, смотрящего испуганным взглядом. Он на полу, прислонившись спиной к стене. Рядом с ним - Ифэй, чьё лицо выглядело подавленным, но подающим признаки жизни, которая в её случае, скорее могла зваться исправной работой.

-Ох, как хорошо, что ты проснулась. - сказал юный художник, вздохнув и чуть не сорвавшись на кашель. -Как ты? - спросил Сюта, робко оглядываясь по сторонам, лишь на мгновение на мгновение задержав встревоженный взгляд на Ифэй, которая почти недвижимо сидела рядом с ним.

Взгляд Сарии сверлил стену. Не разглядывал кирпичи, не пытался разглядеть Плерому. Как и сама Сария, её глаза боялись сомкнуться.

"-Что...Что я сейчас видела? Я...Не хочу. Не хочу его видеть. Никогда. Не хочу его никогда видеть. И слышать. Слышать тоже не хочу. Никогда не хочу слышать. Не хочу видеть. Не хочу слышать. Не хочу видеть. Слышать..." - мысли Сарии хаотично перебивались, сквозь них не пробилась старая мантра.

"-Глаза не нужны, если разум чист." - сказала она себе и настороженно прикрыла глаза. Открыла вновь.

Второго рядом не было.

Сария вздохнула с облегчением и обернулась соседей по палате.

-Сюта, это ты её починил? - сказала Сария, указывая пальцем на Ифэй, которая стыдливо увела голову вбок.

-Ну…В общем-то, да. Когда ты отрубилась, я взял ключи с её пояса, нашёл нормальную пустую палату на этом этаже, а потом затащил вас. Ну и…Как сказать. -сказал юноша краснея. -Пришлось внутри неё покопаться. В детстве, когда я ещё жил с родителями, мне очень нравились часы. Вот и…Шестерёнки в ней оказались похожи на часы.

-М. Ясно. Значит ты и её облапал и меня, пока одевал. Молодец. - сказала девушка, с невинным лицом, слегка поднимая вверх подбородок.

Лицо Сюты исказилось от подступающей к щекам крови и смешавшегося со злостью смущения, которые он смог перебороть.

-Ну почему ты такая? - задался риторическим вопросом Сюта и откинул голову.

Сария прищурилась и взглянула на дверь.

-Пришлось много наверстать. И много прожить за короткое время. 

Её речь была ровной и спокойной. Лишь в блеске стеклянного взгляда рябью отдавалась тоска. Но рябь эта пропала также быстро, как и появилась, сменившись привычной прагматичностью:

-Что произошло пока меня не было? Есть что-то, что может помешать нам уйти?

-Да. -ответила Ифэй, потягивая шею, с металлическим скрежетом. -Сюда совсем скоро сбежится куча Мясников. Хозяйка И Линь прикажет им казнить всех на этаже для тяжелобольных, чтобы внезапных пробуждений здесь больше не возникало.

-Зачем вы в одной комнате заперли пятнадцать человек? Так ещё и меня с Сарией. Очевидно, что такое могло случится! - нервно причитал художник.

-Сюта, ты не разбираешься в этом. Процедура была стабильна. Цель была в изучении стадий развития болезни. Развития больных. Высчитать точное время, прежде чем человек потеряет рассудок, закопается в землю и проснётся зверем.

Сюта вновь почувствовал себя неловко, переводя взгляд на Сарию, будто ожидая её слов по поводу всего этого. 

Но сейчас, в мыслях у неё было совершенно другое. Теперь, она смотрела на дверь, пристальным взглядом, будто разглядывала что-то находящееся за этой преградой.

-Ну ладно, тогда их всех убью. - сказала она, размышляя вслух про вариант побега, но затем, увидев расширившиеся глаза Сюты, невольно улыбнулась, от чувства ностальгии. -Если придётся, конечно.