Сария потерялась. Момент, когда её тело коснулось столпов хищной воды, затуманился под тяжестью век. 

Перед глазами раскинулась пустота. Без света, без теней, без Плеромы. Это было знакомое чувство.

“Это сон.” - подумала Сария, ощущая нечто продирается сквозь крепко зажатые веки и заставляет их разомкнуться.

Солнечный свет.

Он был не таким, каким Сария привыкла его видеть. Он мешал видеть гораздо сильнее, а глаза невольно уходили в сторону, не желая встречаться с его источником.

“Не могу отвернуться. Не могу пошевелиться. Но что-то чувствую. Что-то зудит. И…Что-то бьётся о кожу.” 

Ощущение, будто нечто студенистое накрывает тело и прогоняет из конечностей что-то жидкое, оставляя в них пустующее пространство, заставило её поёжиться.

“Это…Это холод?! Да, это точно он! Почему я его чувствую? Почему…Почему я трясусь? Где я? Почему я не могу ничего разглядеть?” 

Ответом стали глаза, что без воли Сарии открылись. Перед собой она видела реку. Длинную реку, по краям которой раскинулся песок. Тот, что заполнял весь Йаскут. Но сейчас он был иным. Не солёным, но таким-же сухим. 

Золотистым.

Резкий звук ударил по ушам. Безвольно Сария попыталась закрыть их, что было сил, но совсем забыла, что не имела над собой никакой власти, застыв в роли молчаливого наблюдателя. 

Когда уши привыкли, она смогла расслышать, что это был за звук. Детский плач. Он был столь громким лишь оттого, что раздавался от самой Сарии. Точнее, от её точки обзора.

“Я в чужом теле!” - заключила девушка, смотря из глаз, на которые попали осколки образа тела новорожденного.

А там дальше, в реке…

“Женщина. Она…Мертва.” 

Вдоль медленного течения реки, полз силуэт. Простое платье. Длинные волнистые волосы чёрного цвета. Бронзовая кожа, что блестела от влаги. И красная жидкость, что стекала испод юбки, окрашивая участок в реки красным цветом.

“Мерзко. Она не просто мертва. Похоже…Погибла после родов. И я теперь…Её ребёнок?” - думала Сария, не понимая многого.

Почему эта женщина ушла рожать в одиночестве, у реки? Почему кожа её была смуглой, а кожа ребёнка была белой, как бумажный лист?

“София…ради чего ты хочешь это показать?” - раздался в голове риторический вопрос.

В ответ на него, глаза ребёнка устало сомкнулись, вновь погружая Сарию во тьму.

Вновь яркий свет, жгущий сетчатку глаза. Добавилось новое ощущение. Что-то сдавливало. Сдавливало так сильно, что зуд трепетал под грудной клеткой.

“Ей тяжело дышать. Что происходит?” 

Взгляд ребёнка ушёл вверх, на женское лицо. Кожа её была того же оттенка, глаза были черны как ночь, в большом носу, казалось, Сария могла спрятаться целиком.

Звон. 

Слова.

Сария наконец начинала различать, что же говорила эта женщина с большим носом.

-...Просто невероятно! Какие же вы все порядочные. “Да, нужно приютить ребенка!”. А то что вы меня принуждаете оставить себе ребёнка проститутки, вас не гложет?!

-Спокойнее, Наоми. Тебе воздасться. - говорил старый мужской голос откуда-то издалека. Он был преисполнен благоговейного спокойствия, в отличие от Наоми, которая переживала сейчас вовсе не об этом ребёнке.

-Ага. Уходите отсюда, слепец! И не возвращайтесь. Лучше уж девочка у меня останется… - сказала женщина и вздохнула. Её взгляд упал на ребёнка, отчего Сария смогла разглядеть её глаза тщательнее. Уголки глаз подогнуты. Глаза влажные. Веки вздрагивают. 

Она сочувствует.

-Как хоть её зовут? - спросила Наоми, кинув взгляд в сторону голоса, который она обозвала “слепцом”. 

-Не знаю. Но её мать звали “София”. Может, ты дашь этому имени второй шанс? 

-Значит…Ты тоже София..? Это…Так жестоко. 

Картинка перед глазами Сарии вновь изменилась, уступая тьме упавших век.

Пауза.

Сария пыталась понять, зачем она это видит. 

“София хочет, чтобы я исчезла, вместе с ней. Ах…Похоже, она показывает мне жизнь, чтобы я поняла её чувства. В любом случае…Выбора у меня нет.” 

Образ сменился вновь.

Перед глазами растянулись длинные полосы белого цвета, что защищали глаза от яркого света солнца, что пробивался через окно.

София сидела на полу, раскинув маленькие ножки. Её тело укрывало наспех сшитая накидка, на которой виднелось множество швов и заплаток.

Перед ней стоял стол, за которым сидела та же женщина. Наоми. С глаз робко текли слёзы, которые она подтирала белоснежным платком. 

-Доктор, скажите, с Айманом всё в порядке? Он…Он странно себя ведёт…

“Айман? Это…Тот самый Айман, о котором я думаю?” - пронеслась резвая мысль, заставившая Сарию внимательнее наблюдать за ходом видения.

-С ним всё хорошо, Наоми. Ему всего четыре года. Детям свойственно фантазировать. А уже такие светлые фантазии как у него - явно не повод бить тревогу.

-Светлые? Да мне даже думать об этом жутко! Он не спит ночью и разглядывает небо в окне. Когда я спрашивала он…Говорил, что хочет поймать звезду и улететь за ней!

-Успокойтесь, Наоми. Лучше скажите, как себя чувствует София. - сказал врач, отчего взгляд девочки медленно поднялся на него. -Ну? Расскажешь что-нибудь хорошее. - сказал доктор, чей рот прикрывали пышные усы и борода.

-Бесполезно. - прервала его Наоми. -Сколько она живёт у нас - она не произнесла ни слова. Даже не плакала! 

-Н… - раздался гудящий звук, сотрясающий маленькие бледные губы, отчего Сария сама невольно хотела дернуться. -Не…Говорила…С-Со…Мной.

Глаза Наоми и врача широко раскрылись в синхронном взгляде. Взгляд второго быстро сменился с удивления на укор, направленный в сторону Наоми.

-Поговорим в другом месте. - сказал он, пока видение снова рассыпалось. 

Внутри Сарии осталось едкое послевкусие после предыдущего видения.

Невольно, ей захотелось обхватить свои плечи руками, чтобы успокоить тянущее родственное чувство.

“А ведь…Со мной тоже никто особо не хотел говорить.” - проникла мысль сквозь пелену нового холста, что раскрывался перед глазами.

Песчанистые, но не высушенные земли. Отдаленно, они отдавали цветом грязи, выдавая, что в них ещё теплилась жизнь. Маленький “загон”, заполненный золотым песком, где София сидела в углу, рассматривая других детей.

Песочница. Дети развелись внутри неё и вокруг. Все занимались своим. Кто-то играл с надутым мячом из тонкой кожи. Кто-то кидался друг в друга песком. Кто-то строил из него куличи и замки.

Но никто не хотел смотреть на Софию. Кроме одного человека.
Сария отчётливо ощутила дребезг, ударивший по плечу. Это было чужое прикосновение.

София же повернула голову и увидела перед собой мальчика, в похожей рваной одежде, на которой виднелось множество торчащих швов. Его кожа была гладкой, отдающей бронзовым блеском. Волосы - такие же тёмные, как у всех. Но радужки глаз были необычного цвета. Ярко красные.

Он широко улыбнулся девочке, пускай в его улыбке и отсутствовала пара выпавших молочных зубов. Он скрестил руки за спиной, пряча что-то, что ему хотелось показать.

“Это…Маленький Айман? Они…Они знакомы! Он связан с моим прошлым! Сука…Почему…Почему он ничего не сказала?!” - бесновалась Сария, без сил что-либо с этим сделать.

-Что хочешь? - сказала София тихим голосом и наклонила голову набок.

-Смотри кого я поймал! - радостной воскликнул Айман и выставил вперёд аккуратно сомкнутые в замок ладони.

София наклонилась ближе и сквозь щели в пальцах увидела маленькое создание, что изящными чёрными ножками пыталось вырваться из ловушки детских пальцев. Свет просачивался и отражался в глазах Софии лазурным блеском. 

От понимая, что спряталось внутри ладоней Аймана, Сарию, выступавшую наблюдателем, скрутило. Она бессильно пыталась биться из стороны в сторону. 

Из приоткрытой ладони показалась бабочка. Маленькая, с блестящими крыльями, что переливались лазурными волнами.

София выставила руку, отчего насекомое приветливо пересело на её палец.

-Правда красивая? - спросил радостный Айман, который всеми силами пытался развеселить вечно печальную Софию.

-Нет. Только крылья. 

Образ вновь сменился, но теперь он пропустил не годы, а всего несколько минут.

Слышался жалобный, детский крик, переходящий в плач. Чувство, как что-то мягкое, продавливает плечи.

-София, она же живая, что ты делаешь?! - кричал Айман, пытаясь остановить её.

Остановить девочку, которая отрывала бабочке крылья. Насекомое бессильно билось в маленьких белых руках Софии. Чёрные лапки, покрытые пушком и чешуйками долбились о кожу, не в силах ей навредить.

Одно крыло оторвалось. Вскоре и второе.

София спрятала свою добычу в маленький кармашек, пришитый к “платью” на животе. Затем, бросила бескрылую бабочку на песок. Та продолжала извиваться. Судорожные движения её лапок выглядели жалко.

-Зачем? Зачем ты это сделала? Что теперь скажет мама, когда увидит? - продолжал лепетать Айман, но тут же в ужасе прикрыл глаза.

Он не хотел смотреть, как девочка поднимает изувеченное насекомое и закидывает его себе в рот. Но он не мог не слышать, как зубы перетирают хитиновое тельце в пасту. Не мог не слышать, как и булькающий звук, от проглоченной слюны.

-Увидит что?

Айман отвёл руки от глаз, по которым слёзы стекали лишь сильнее. Он увидел на лице девочки то, чего никогда не видел раньше. 

Мелкая, но самая довольная на всём белом свете. Улыбка.

“МЕРЗОСТЬ. МЕРЗОСТЬ. УЙДИ! Я…Я не хочу видеть этот…Противный сон. Почему ты такая мерзкая?!” - кричала Сария немым криком, наблюдая эту сценой, которая вновь начала расползаться в темноту.

В мгновение передышки, она пыталась успокоиться. Выходило плохо, ведь она не ощущала никакой привязки к телу. Ни один из возможных способов вылить куда-то отрицательные чувства был недоступен, как и способ их заблокировать. 

“Ладно…Ладно. Просто смотри. Сон пройдёт. Тогда ты сможешь всё, что захочешь. Просто…Смотри.

 И терпи.” 

Следующая сцена сменилась. 

Старая комната, с распахнутой настиж дверью, больше похожая на кладовку.

Перед Софией было веретено. В её руках застыла игла, которой она сводила края ткани, зашивая чью-то одежду. На запястьях были тёмно-синие пятна. Те же пятна на коленях. 

Сквозь дверь, она невзначай кидала взгляды на, бегающую из стороны в сторону, Наоми. Женщина выглядела иначе. Возраст брал своё. Самой Софии сейчас было около четырнадцати лет и принуждение её к домашнему труду не казалось таким уж бесчестным.

-Где же он…Уже неделю его нет! - говорила Наоми и кинула презрительный взгляд на девушку, что из-за её слов отвлеклась от работы. -А ты чего без дела сидишь?! Шить продолжай. Или ты хочешь закончить как своя мать? 

Впервые, Сария услышала в голове Софии внутренний монолог.

“-А разве это не было счастьем? Такая смерть…” - задумалась она и слегка надавила подушечкой пальца на край иглы.

“АЙ АЙ АЙ АЙ! БОЛЬНО! ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?!” - кричала в себе Сария, разделяя все ощущения с Софией.

Но на удивление, девушка не поежилась. Уголки её губ умиротворенно скакнули вверх, но тут же спрятались назад, чтобы улыбку не заметила Наоми. 

По дому пронесся холодный воздух. Дверь в ветхое здание отоварилась настежь. Сквозь неё, София видела ночное небо и мрачный силуэт молодого парня с красными глазами, на черных волосах которого появилась мелкая белоснежная прядь. 

-Айман! Где ты шатался, уродец?! - крикнула Наоми и встретила родного сына пощечиной.

-М-мам…Я…Я был у Авиценны и… - хотел он продолжить оправдание, но получил вторую пощёчину.

-И что? Подлизывался к слепому старику? - кричала она, срываясь на слёзы. - Я же говорила…Ну не ходи ты к нему! Тебе надо деньги зарабатывать, а не какой-то чепухе учится!

-Эзотерика не чепуха! - крикнул в ответ Айман, на что Наоми лишь рассмеялась.

- Аха-ха-ха! И правда! А София не пойдёт работать как её мать! Не мели чепуху и займись делом! Или ты хочешь бросить меня?! Я воспитывала тебя по-другому...Я так старалась, чтобы ты не стал похож на своего отца!

София вновь потянула уголки губ вверх, наблюдая за семейной ссорой. Иголка в её руках сверкнула, испачканная алой жидкостью, подтёкшей из раны на пальце. 

И тут, игла в броске устремилась к Наоми, которая испуганно ойкнула, когда та ударилась о её плечо и упала на пол. Пускай женщина и не была ранена, но сам этот поступок, заставил её лицо исказиться в нечеловеческой гримасе. Брови полезли ко лбу, глаза навыкате, а ноздри широко раздулись, как вторая пара пустых глазниц.

Женщина тут же подбежала в чулан, в которой сидела София и закрыла дверь.

Вспышки жгучего чувства расходились по лицу, прогоняя кровь из под кожи. Что-то тяжелое било Софию по лицу. Много раз. 

Она не различала звуков на фоне. Они все смешались в какофонии истеричного крика Наоми и жалостливых стуков в дверь от Аймана.

Прошло время. Дверь распахнулась. Наоми вышла и медленно, с лёгкой дрожью в теле, от закипевшей злобы, направилась в свою комнату.

Айман тут же забежал внутрь чулана и припал на колени.

Перед ним лежала София. На шее были следы от крепкой хватки. Некоторые пряди волос были варварски выдраны. Лицо было покрыто синяками. 

Айман взял её руку и тихо всхлипнул, вопрошая.

-Прости…Я…Я хотел тебя защитить, но…Я не… - он прерывался, пытаясь найти подходящие слова, но в ответ ему был жест.

Привстав, София повалила руки не его плечи и, подрагивая потянулась в объятья.

-Всё хорошо, Айман. Пойдём. Расскажешь чему ты учился. 

Мелкая улыбка безвольно растянулась на лице Софии. Когда её лица никто не видел, она могла не скрывать истинных чувств.

Сария узнавала эту дрожь, погружаясь в замешательство.

“Ей…Понравилось быть избитой? Она…Она не сопротивлялась нападкам. Она провоцировала их! Зачем?” - думала Сария, пока Айман и София медленно шли в комнату.

Их комната была на удивление просторной. И до странного пустой.

Маленький сундук, в котором пряталась одежда, а рядом с ним стопка старых книг и записок, накрытых плащом, защищающим от яркого солнца и горячего ветра.

Дети уселись на одну из кроватей, держась за руки. Айман смотрел в окно, пытаясь успокоиться после произошедшего. В отличии от неестественно спокойной Софии.

-Она…Тебя била пока меня не было? - спросила Айман.

-Не особо. Она больше кричала. Думала, что ты ушёл из-за меня. Много плакала. Ничего нового.

-Прости…Это я виноват. Мне…Нельзя было вас бросать.

-Думаешь? Ты ведь учился, делал что считаешь важным. Ты большой молодец. 

-Почему ты так спокойна? 

В ответ, София лишь медленно отвернулась. Глаза Аймана широко раскрылись, когда он увидел красные отметины ниже её шеи. Глубокие длинные раны, оставленные будто когтями животного.

-Что это такое? Это…Это мама оставила? 

-Нет.

-А кто?! Расскажи, я его…Да я его убью! - говорил, не сдерживая злобы в голосе.

София резво развернулась и загадочно улыбнулась.

-Правда убьёшь? 

-Да. Я с ним сделаю то, от чего он пожалеет, что родился!

-Вперёд. - сказал она, указывая пальцем на своё лицо. -Я тут. 

Айман отшатнулся. Его глаза беспокойно забегали.

-Это…Это ты сделала? 

Молчание в ответ стало подобно немому кивку.

-Но…Зачем? - продолжил Айман.

-Знаешь…Мы с тобой очень разные. - сказала София и приобняла руку Аймана. -Но проблемы у нас такие похожие. Нам обоим не хочется быть в этом мире. Ты хочешь к звёздам. А я…Просто не хочу быть здесь. Где угодно...Лишь бы не здесь. Знаешь…Мне некому сказать об этом, кроме тебя. Только ты меня понимаешь…

Слушая исповедь Софии, Сария скрутилась внутри от отвращения, понимая истинные мотивы её слов и действий.

-Я тоже хочу научиться. Хочу, чтобы ты забрал меня с собой. Ты поможешь мне? 

-София, я… - сказал Айман и взглянул на белое лицо страдалицы, что так мило сияло под светом звёзд из окна. Как синяки на лице болезненно откликались в его душе. -...Я сделаю что угодно, лишь бы на твоём лице сияла улыбка.

В ответ, девушка поцеловала его в щеку, отчего юноша тут же отшатнулся, смутившись.

Он потёр щёку, чтобы скрыть подступающий румянец. 

-Всё хорошо. Просто…доверься мне, хорошо? - сказала София, присаживаясь к нему ближе.

Он не успел среагировать, когда девушка сковала его в странно крепкий объятьях, пока её тело вздрагивало, по неясным для юноши причинам.

Сарии не хотелось смотреть. Ей было мерзко от того, что София так использовала человека, который спас её от отчаяния. 

Она хотела зажмуриться, но глаза Софии в противовес не смыкались ни на секунду, пока она предавал два юных тела разврату.

Ради обмана. 

В конце, лицо Софии отражало улыбку. Она прятала её, повернувшись спиной к стене. Айман быстро уснул, а она наоборот лежала в ночной тиши, скрывая во тьме руки, которые продолжали невзначай ковыряться в глубоких порезах от ногтей на спине. Она предчувствовала.

Как старики ощущают близкую кончину с принятием. Так она чувствовала, что скоро сможет исчезнуть и ждала этого момента с вожделением.

“-Скоро. Очень скоро всё получится.” - думала София, закрывая глаза.

Образ вновь сменился. Резко. Новый скачок. Скачок на четыре года.

Что произошло за это время оставалось для Сарии загадкой. Она могла лишь предположить, что София продолжала провоцировать Наоми на избиения и вымаливать у Аймана жалость. Жалость и вину. Чтобы он продолжал трудиться не покладая рук, ради некого “большого дела”.

Отдалённо, сквозь темноту проскальзывали обрывки информации:

Озарение оракула Кеномы. 

Начало эпохи Белой Анархии.

Спасение - Сизигия с Абраксасом, что поглотит всю грязь и очистит её в Желудке.

Сотворение однобокого Ахамота.

Множество неясных слов.

И образ из глаз Софии.

Она стояла посреди центрального храма подземного города Каркоза. Меж двух невидимых барьеров, сквозь которые не пробивался звук.

Айман бил о них кулаками, пока висящий рядом в воздухе ракшас в жёлтой мантии, Хастур, пытался расплести заслон.

Бесполезно.

София стояла перед запертым существом. Скопление невесомой материи, что висело в воздухе и растягивалось и втягивалось внутрь себя. Оно искало опору. Искало часть себя, которую его обязали искать его существом.

Неопределённость формы и состояния. То, что называлось Ахамот.

-Волосы…Как у тебя. - говорила она вспоминая образ матери. -Пальцы…Как у тебя. - говорила она, не заметив, как её тихий нежный голос, пародирует существо, разнося по запертому барьеру металлический скрежет.

Из двойственной массы, похожей на прилипшую к воздуху смолу, вытянулась сплетённая из чёрных нитей крючковая рука. Первая из семидесяти трёх.

София потянулась в ответ, распахнув ладонь, пытаясь аккуратно коснуться его пальцев краем своего ногтя.

Вспышка.

А затем, пустота.

Сария оглянулась, не заметив, что вновь ощущает своё тело. Тут же она принялась ощупывать себя, но странный отклик говорил лишь о том, что сон ещё не кончился.

Также как и белый песок пустыни под ногами напоминал, что Йаскута из тех воспоминаний больше не существует. 

Сария устало села на родной песок и взглянула вдаль.

-Зачем? - спросила она показавшийся рядом силуэт Софии, который стоял рядом в застывшей улыбке.

-Зачем я показала тебе твоё рождение? Подумала, что так будет честно. Я своё - видела. Ты моё - тоже. Тебе, наверное, тоже хотелось увидеть своё.

-Не об этом. Зачем ты это делала? Ты…Тебе ведь нравится боль! - крикнула Сария и встала с песка. Чередой быстрых шагов, она приблизилась к Софии. -Тогда зачем ты хотела умереть?!

-Я испорчена. Я была зачата в боли. Рождена в боли. Жила в боли. И мне это было приятно. А нет ничего больнее…Чем остаться без всего. Без памяти, без чувств, без лица. И даже без мыслей. 

Сария отшатнулась, пока её лицо в отвращении кривились. Её руки дрожали. Взглянув на них, она видела как частички кожи изменяются. Лоскуты взлетают вверх, обращаясь мотыльками с чёрными крыльями. 

Но теперь, Сария не боялась.

Она засмеялась.

Она положила руку на лицо, часть которого также начала распадаться на клубящихся чернокрылых мотыльков.

-Ха…ХХАХАХА ХАХАХ АХХАХАХАХ АХАХАХ АХХА! КАКАЯ ЖЕ ТЫ ТУПАЯ СУКА! ААХХА ХАХА ХАХ ХАХАХА ХАХА ХХАХАХА! 

Дыхание Сарии вовсе пропало. Лёгкие не хотели сжиматься и у них не было в этом нужды.

София удивлённо наклонила голову.

-О чём ты? - улыбка на её лице заколебалась.

-Да ты вообще ничего о боли не знаешь! - сказала Сария и схватила девушку за руки, которые подобно её телу начали изменяться. Испод её кожи мучительными движениями начали продираться бабочки. Бабочки с лазурными крыльями, подобно той, которую сама София в детстве убила.

-Я?! - крикнула София, также срываясь на смех, который звучал как ответный оскал, на клыки жуткого зверя.

Это отражалось и в глазах. В глазах Софии впервые на памяти Сарии блеснул страх. 

-Ты…Ведь если бы ты полюбила боль…Ты бы возжелала вечной жизни! Ту, на которую ты меня обрекла! 

-Я - это ты! Если я не знаю - то ты тоже знать не можешь! - кричала София, ёжась, от того, что чёрные лапки продираются испод её век и расправляют лазурные крылья.

Сария прекратила смеяться и взглянула на Софию с улыбкой. Резким движением, она дёрнула девушку к себе, сковав в объятьях.

-Нет. - тихо она прошептала ей на ухо. -Ты София. Я - Сария. Твоё имя принадлежит тебе, а моё мне. Ты - однокрылая бабочка. А я - рой мотыльков. Ты уже добилась своего. Теперь, есть только я и никого больше. Ты нашла свой нектар…

-Стой…Ты…Не хотела исчезнуть? - спросила София, расслабившись в руках черноволосой Сарии.

-Не могу. Я обречена на жизнь и обязана помнить. Помнить двести семьдесят четыре…И ещё одну жизнь, что оборвалась. Это мой выбор. И твою жизнь - я тоже запомню и унесу её, до секунды, когда время закончит свой поток. - сказала Сария, обнимая Софию крепче.

София принялась тяжело дышать. Её глаза хаотично бились из стороны в сторону. Сария сдавливала её слишком крепко. Слишком крепко прилипла её голова к плечу Софии.

Девушка с чёрными волосами казалась такой большой. Как взрослый человек, на фоне годовалого ребёнка. София чувствовала это. Страх.

Подняв глаза, она в очередной раз разглядела Сарию, чей вид был иным. Волосы были всклокочены в разные стороны. Глаза странно выпучены, а руки крепко сдавившие плечи, неестественно изогнутые.

Послышался хруст. Множество хитиновых панцирей, на которые рассыпалось тело Софии, со скрежетом разорвались под давлением зубов Низкой Сизигии. София издала вопль. Это была не просто боль. Это была иная боль, от которой невозможно было получить наслаждение. Боль, от понимания собственной обречённости на вечное существование. Стать бабочкой в аквариуме. Одним из многих воспоминаний.

Но Сария, пожирая Софию, думала о другом.

На остатках её лица проскользнула довольная улыбка.

Вспоминался книжный миф. О древнем царе, что испуганный предсказанием, пожирал каждого из своих детей, чтобы ни один из них не мог узурпировать его власть. Теперь же, Сария была ребёнком, который пожирает собственного прародителя.

-Пора просыпаться. - сказала она и моргнула.

Под глазами повисла темнота. В по темноте раскинулся рисунок бесцветной всемирной сети, что являла истину, лежащую внутри каждой мельчайшей вещи во вселенной. 

Плерома укрывала Сарию, как тёплый плед. Также, как и многие тонны чёрной воды моря, в которое она провалилась.

Открыв глаза, Сария улыбнулась, видя как сквозь толщу воды светит солнце.

Теперь оставалось лишь выбраться с глубины. Она не боялась этого, как и не боялась взгляда чего-то хищного, что бурилось сквозь десятки метров воды.

На морском дне тоже сияет солнце. Как путеводная звезда, на которую слетаются мотыльки и с великой радостью, самозабвенно, сожгут крылья.