Стоя перед ракшасом в жёлтой мантии, в разуме Сарии эхом отдавалась его фраза:

Приветствую, дитя Низкой Сизигии.

Множество мыслей сплелись в клубок, не давая трезво мыслить, также как и образ ракшаса, стоящего в искаженной Плероме, натягивая её струны свои весом. Оба застыли в немой тишине, сотрясаемой треском натянутых нитей всемирной сети. Существо стоявшее перед Сарией невольно тянущее чувство под рёбрами, будто сам факт его присутствия в мире был сигналом тревоги, предостерегающим одушевлённых сущностей от катастрофы.

-Кто ты такой? - спросила Сария, переборов внутренний трепет.

-Тот, чьё имя ты прошепчешь в тёмную ночь своей души. - голос существа скапливался на уголках стен, бегал по полу и лишь затем странно пролетал по краям ушной раковины девушки, оказываясь внутри её головы.

-Ты ракшас? - спросила она, чтобы удостовериться.

В ответ была лишь тишина. Этот вопрос не нуждался в ответе и был столь же очевиден, как существования самой Плеромы.

Сария неловко прокашлялась и, наблюдая странное дружелюбие, осмелилась вести разговор дальше.

-Почему…Ты отвечаешь на мои вопросы? - спросила она и вновь получила загадочный ответ.

-Странник, ищущий свет, достоин выйти из теней.

-Ясно. - Сария сделала шаг назад и несколько раз оглянулась. Что-то не давало ей покоя.

“-Мне это не нравится. Он…Он просто стоит и разговаривает со мной…Будто он знает меня и...Он будто мне должен! Но что?” - подумала Сария, уводя взгляд в землю, задумавшись.

Неощутимый холод из чужих воспоминаний прошёлся мнимой волной по коже. Сария не хотела понимать, что только что произошло. Не хотела верить, что её мысли было так легко прочитать, когда услышала ответ на риторический вопрос заданный в своей голове:

-Должен, как сын, печальный за заблудшего отца.

Вспомнился образ. Сад, копия, длительный монолог загадок. Гнозис. Сизигия. Абраксас.

-Отца? Ты про Абраксаса? - спросила Сария, предчувствуя, что вот-вот получит ответы на так желаемые вопросы.

-Ты - нет. Его - тоже нет. Он снизошел с престола, почуяв голод по предназначению. 

Ответ ракшаса - разочарование. Сария вздохнула, пускай в этом и не было нужды. Каждый раз, казалось, приближаясь к разгадке своего происхождения на расстояние ногтя - ответ утекал всё дальше. В стеклянных голубых глазах проблеснула детская грусть и вековая усталость.

-Тогда…Кто я? Расскажи, пожалуйста. - раздался её тихий голос без какой-либо надежды на достойный ответ.

Тонкий палец ракшаса дёрнулся, распространяя импульс, который отдался во всём окружающим пространстве. Внутренности Сарии вздрогнули, прерывая прилив меланхолии внезапной тревогой.

Образ, перед ней начал спешно искажаться.

На воздухе, стенах и самом пространстве проявлялась рябь, закрученная в острые многоугольные формы, обвитые контурами чёрных стрекочущих линий. Ужаснейший акт истязания над природой, который одним видом своего сотворения, мог заставить любую душу глубинно возжелать небытия.

Сария туго зажмурила глаза, вспоминая мантру: Глаза не нужны, если разум чист.

Ракшас мелким движением руки, закрутил Плерому, в невообразимую картину. Все нити в этой исполинской пещере, вместе с городом и скелетом величественного дракона сжались до одной платформы из струн, развернувшейся перед двумя…

“-Это стулья?” - подумала девушка и увидела немой жест ракшаса, приглашающий присесть. Она согласилась, не смея раскрывать своих глаз, предчувствуя, что если откроет - увидит то, после чего не сможет остаться человеком.

Только с этого ракурса Сария осознала, что из себя представляла эта платформа - это была сцена, на которой ракшас в жёлтой мантии хотел показать ей пьесу.

-В первый день, была лишь единица. Точка в пустоте, священная Монада.

  Во второй день, хаос теплился в Монаде. Время начало свой ход.

В третий день, явилась божественная полнота - Плерома, по которой растеклась Монада…

“-Он что...рассказывает миф о сотворении мира?!” - подумала Сария, с трепетом разглядывая узоры Плеромы, который, как ей казалось, образуют целый космос.

-В четвёртый, Монада рассеялась, по четырём краям Плеромы. Концы эти - есть Гнозис. Источники концепций, из которых сотворены все миры.

-Все..? Сколько…Сколько есть миров? 

-От каждого Гнозиса по слою небес. От каждого мира, всё сливается в одно, плетущееся единство материи.

“-Нет. я не должна этого слышать! Но…У меня нет выбор…Получается, существует не только материальный мир и Кенома, а ещё три! Что за ужасы они хранят, раз они не известны?” - размышляла девушка, разглядывая пёстрые картины витиеватой сети и вновь открыла рот, с некоторой опаской:

-И…Как они называются..? - робко спросила Сария. В ответ, воображаемая Плерома на сцене воссияла четырьмя цветами. Синим, жёлтым, чёрным и белым.

-Номос. - сказал ракшас, указывая одной из рук на синее сияние. - Порядок и причинность. Всё следует из начала. 

Затем, белая вспышка, начала искривляться и дрожать.

-Апейрон. Абсолютная неопределённость и абсолютное время. - сказал он, затем указывая золотистое сияние, не желая оставнавливаться подробнее на белом сгустке. Следующий образ напоминал солнечный свет. Затвердевший свет, что застыл во времени. - Акта. Позитив, обитель Ялдаваофов и обрядчик совершенства, что недвижим и неизменим.

-Ялдаваофов? - спросила девушка, неуверенно, пытаясь следить за тем, чтобы её мозг не вскипел.

-Богов людских. - кратко прояснил ракшас. -И Кенома. Великая пустота и отрицание полноты. Абраксас - был тот, кто восседал на Гнозисе в Кеноме, как на троне.

-Как...Как я с ним связана? - спросила Сария и увидела, как Плерома перед её глазами вновь меняет форму. 

Теперь, она сама стояла на сцене. Перед ней стояла маленькая девочка, сотканная из нитей, чье лицо нельзя было разглядеть и мелкий зверь, устало виляющий хвостом. Зверь не уступал в странности девочке. Его шерсть была жёсткой и торчала как металлическая провлка, а лапок было столь много, что взглянув на них можно было легко потерять их счёт после пятнадцатой.

-Две пустоты. Сущность, материального мира, что с рождения была пуста. И Абраксас, что наполнен пустотой.

Внезапно, оба образа рассыпались на множество дребезжащих струн и спелись воедино в женскую фигуру, подвешенную за нити, как марионетку с поникшей головой.

-Ошибка, от которой оба потеряли себя. Низкая Сизигия - свадьба материи и пустоты.

“Говорили. Ошибка. Не говори! Она не та. Кто ты? Молчит. Тихо. Тихо. Тихо. Кричит тихо. Не трогает. Тихо. Ошибка. Тихо.”-вторили голоса, отчего Сария прикрыла уши и схватилась за голову, и попыталась их перекричать:

-Какое моё имя?! Скажи! Какое имя у той девочки?! 

-Право говорить, имеет лишь тот, кто имя это украл. Могу я лишь сказать, что узнав его, в тебе проснётся тот, кто спал. Пустота. Она тоже помнит это имя. Но тайна имени, есть власть над судьбой. 

-Если…Если я разбужу эту пустоту, то я смогу знать?!

-Я не владею судьбой. Её нитей нет в Плероме. Она туманна, как течение времени.

-Чёрт…А как я могу её разбудить? 

-Назови ей моё имя. Ведь я тот, кто скованный в цепях, сковал её в коконе.

Надоедливые голоса жужжали под ухом, мешая Сарии думать, отчего и её собственные мысли путались и голос ракшаса перемешивался с ними, не давая чёткого понимания его слов.

-Да будет такова воля Низкой Сизигии. Лишь знай - вспомнишь ты его, лишь тогда, когда пустота сама тебя настигнет.... - хотел было сказать ракшас, но девушка его перебила, дёрнув за нити перед собой.

-Постой. Что…Ответь ещё на два вопроса.

-Да будет воля твоя.

-Первый. Кому принадлежит то имя, которое я ищу? Второй. Зачем создавалась эта Сизигия?

Ракшас раскинул руки, и образ созданный его искусной музыкой вновь обратился залом в забытом древнем храме.

-Имя то, принадлежит тому, кто на востоке прячется от своей судьбы, нося часть её у себя под желудком.

“-Снова желудок…” - глаза Сарии сузились.

-Второй ответ, я не могу дать. - раздался отзвук слов ракшаса громче.

-Почему?! - с яростью вскрикнула Сария, открывая глаза и видя перед собой существо в жёлтой мантии, пустота под которой преобразилась в десятки и сотни невидимых во тьме взглядов, сквозь которые чувствовался лишь страх.

Страх и чистый животный ужас ракшаса, который одним свои пальцем искажает природу реальности. Страх, глубже и древнее самого времени.

-Первый скоро сойдёт. За слово - Второй явится за мной. 

Струны перестали издавать звуки. Весь мир затих, после этих слов. Мир, будто, вовсе перестал быть и остановился, чтобы не трогать то, что лежит за словом "Второй".

-Теперь, услышь..! - произнёс ракшас в жёлтом, вскидывая все свои шесть рук.

Его тьма рассеялась, являя взору девушки ползучее многообразие форм из тени.

-Стой..!

-{]{]{]{]{]{]

Имя было услышано и тут же забыто, замыливаясь в памяти.

Весь окружающий мир сжался в глазах Сарии. Каждая частичка её существа начала разваливаться и сливаться вместе с ним, уносится вдаль. Остается лишь ужасающий образ черного существа с шестью руками из витых нитей и струн, что возвышался будто в саму бесконечность. Будто он сам являлся всей Плеромой.

Сария моргнула. Сейчас, она стояла на длинном каменном мосту, чувствуя, что что-то из её памяти вырезали. Назойливое чувство щекотки, шелестящее под черепной коробкой. То самое сакральное имя, которое ей сказал ракшас, обещавший, что она его сама вспомнит.

“Тот, чьё имя ты скажешь в тёмную ночь своей души.” - вспомнились слова ракшаса в жёлтой мантии.

Её взгляд был пуст, уши не хотели слышать, а глаза - видеть. 

Лишь вдалеке, она разглядела маленький сияющий огонёк от костра, который слабо колебался. 

Сария села на землю, обняв свои колени и глядела на этот огонёк.

-Я…Не была готова. - раздался тихий голос. Она пыталась обработать, что за сцена перед ней развернулась. Внезапно, она почувствовала, что что-то нет так. 

Девушка резко развернула голову и увидела, что мост, на котором она сидит, ведёт от ворот, в которые она прошла, к пустоте. Город исчез. Была лишь пустота внутри монументального драконьего скелета, что раскинув свои крылья мог бы погрузить множества городов в тень.