Открыв свой шкафчик в раздевалке отдела снабжения, я начал собираться на вылазку. Цель смены стояла чёткая и прибыльная — добыча плазмы и алмазов. Обычная рутина для утилизаторов и вечная гонка за прибылью для нашего карго-департамента.

Затягивая на поясе ремни со спасательным набором и инструментами, я мельком заметил прикреплённую к дверце фотографию. Ей было уже пару лет. С глянцевого снимка улыбался я, моя жена и наша маленькая красавица-дочь. Ради них я и подписал контракт с «Нанотразен». Высокая оплата, говорили они. Ну и смертность, соответственно, тоже корпоративная. Но я пообещал им и самому себе: это моя последняя вахта в шахтёрском скафандре. Вернусь, подам заявление на повышение до квартирмейстера и обеспечу семью на долгие годы вперед.

— Здорово, Кельмон! — Раздался басовитый голос со стороны входа.

Ко мне подошёл Крамер. Дворф уже полностью экипировался, и сквозь толровое стекло его шлема виднелась уверенная, широкая улыбка.

— Ну что, готов к баньке на этой чертовой горячей планете? — спросил он, ободряюще выставив большой палец вверх.

— Ну... — я неопределённо протянул и снова скосил глаза на фотографию.

Крамер проследил за моим взглядом и заглянул в шкафчик.

— Оу... Боишься не вернуться, старина? Брось! Не беспокойся, я и не таких людишек из полного дерьма вытаскивал. На этой вылазке я за тобой присмотрю, костями лягу, но вернём в целости!

Дворф с силой хлопнул меня по наплечнику скафандра, пытаясь отогнать мою меланхолию и вселить уверенность, что всё пройдёт как по маслу.

— Хах, спасибо, друг.

— Пока рано благодарить! Лучше угости меня кружкой крепкого пива в баре после смены, дружок!

— Обязательно угощу.

Я искренне улыбнулся, и Крамер, довольный ответом, развернулся и зашагал к шлюзу утилизаторов.

Закончив со снаряжением, я проверил герметичность костюма и двинулся к посадочному порту. На борту экспедиционного шаттла уже вовсю шла подготовка. Наш парамедик Финна раскладывала медикаменты, а Фрек'ин — унатх из нашей бригады — как раз надсадно тащил по пандусу последний автоматический бур. Я вовремя подскочил к ящеру и перехватил тяжелую металлическую станину. Вместе мы закинули прибор в грузовой отсек.

— Спасибо, Кель, — прошипел Фрек'ин, утирая чешуйчатый лоб. — Я думал, у меня хвост отвалится, пока я дотащу эту тяжелятину. Так, теперь надо бы сверить список вещей по манифесту, фух...

Ящер тяжело задышал и потянулся к планшету. Но тут из рубки пилота донёсся громовой крик Крамера:

— Да оставь ты этот список! Не мучайся, отдохни перед высадкой, а то ненароком весь баллон с азотом со страху израсходуешь!

— Да, пожалуй, ты прав, — согласился Фрек'ин и с облегчением опустился в пассажирское кресло, переводя дух после погрузки.

В этот момент ко мне подошла Финна. Она была слаймолюдом — её полупрозрачное тело отливало нежно-зелёным цветом, контрастируя с бело-голубым медицинским скафандром. За плечами у неё висела объёмная сумка, доверху набитая медикаментами. Изменив форму ладони, она протянула мне тонкий пластиковый цилиндр.

— Вот, возьми. Это боевой медипен. Дорогая штука, но капитан лично настояла на выдаче. Каждому по одному. Используй только в самом крайнем случае, если начнёшь умирать.

Я принял инъектор, закрепив его в кармашке на груди. «Такой дорогой стимулятор каждому? Неужели корпорация вдруг начала заботиться о простых работягах? Звучит как полнейший бред». Пока я размышлял, Финна пошла дальше, раздавая медипены Фрек'ину и Крамеру.

— Так, народ, зайдите в пилотскую! Быстрый брифинг перед посадкой! — скомандовал дворф.

Мы скучковались у переборок рубки. Финна заняла кресло второго пилота. Через бронированное панорамное стекло уже виднелся наш пункт назначения — зловещая, багрово-красная планета. Шаттл стремительно шёл на посадку, пробивая плотные слои атмосферы.

— Ита-а-ак, джентльмены-смертники и... прекрасная дама, — Крамер шутливо поклонился в сторону Финны, отчего я невольно ухмыльнулся. — Слушаем вводную. Наши скафандры держат до ста тридцати градусов Цельсия. Это их потолок. Планета нестабильна: каждые полчаса из недр вырывается тепловой пласт, и температура на поверхности подскакивает выше двухсот. Соответственно, на всю работу у нас ровно тридцать минут. Сели, быстро воткнули бур, улетели на орбиту. Переждали пик извержения — сели снова. И так пока не выставим все десять буров с фултонами. Вопросы?

— Всё понятно, — в один голос отозвались мы с Фрек'ином.

— Отлично. Местная фауна толком не изучена. Орбитальное сканирование засекло тепловые сигнатуры крупных подземных червей, но это лишь верхушка айсберга. Хрен знает, кто там ещё ползает. Так что держите свои ПКУ — протокинетические ускорители — наготове. Ну, пристегнитесь, подлетаем.

Шаттл тряхнуло. За окном завихрилась оранжевая, удушливая от пыли атмосфера. Внутри десантного отсека ощутимо потеплело — системы жизнеобеспечения скафандров заработали на полную мощность, компенсируя внешнее давление.

— Так, за бортом сто десять градусов. Терпимо. Прямо по курсу богатая жила плазмы. Выходим, крепим бур и назад. Делов на пять минут, ха-ха-ха! — Крамер заглушил двигатели, спрыгнул с кресла пилота и ударил по кнопке шлюза.

Металлические шторки с грохотом поползли вверх. В трюм тут же хлынул поток обжигающего, тяжелого воздуха. Дышать сразу стало как будто труднее, несмотря на кислородные маски.

— Твою ж за ногу, ну и пекло! — выплюнул Крамер, первым ступая на растрескавшийся грунт. — Будто в ад провалились.

Следом, волоча бур, вылез Фрек'ин. Я приземлился на подошвы тяжелых ботинок последним, кожей ощущая, как тепло планеты пробивает даже толстую изоляцию костюма. Крамер тем временем галантно помог Финне спуститься на землю.

— Кель, подсоби! — крикнул дворф.

Я подбежал, мы втроём ухватились за поручни буровой установки и потащили её по координатам, которые высвечивались на КПК у меня на запястье.

— Идти минут десять! Потерпим, поставим — и дело в шляпе! — тяжело дыша, подбадривал Крамер.

Протокинетические ускорители, висевшие на тактических ремнях, сильно мешали, при каждом шаге больно хлопая по бедрам. Но бросить оружие никто не решался. Наконец мы добрались до разлома. В оранжевом мареве, прямо среди раскаленного песка, зловеще и красиво поблескивали фиолетовые кристаллы необработанной плазмы.

— О-о-о, прибыли! Ставим прямо здесь, — скомандовал Крамер. — Я займусь монтажом. Фрек'ин — на тебе фултоны для отправки руды. Кель, бери Финну и смотрите в оба, чтобы нам в спину никакая тварь не прилетела.

— Понял, — отозвался я, снимая ПКУ с предохранителя.

Мы с Финной рассредоточились, сканируя взглядом унылые холмы и далекие скалы. Крамер скрежетал инструментами, вгрызаясь в породу, а ящер лихорадочно крепил к обшивке бура воздушные шары-фултоны.

— Готово! — приглушённо крикнул Крамер через радиоканал.

— Черт, а я ещё не закрепил кабели! — выругался унатх.

— Давай помогу, шевелись! — Дворф бросился на помощь товарищу. — Ну вот и всё, малыш, ничего сложного, ха-ха...

Договорить Крамер не успел.

Где-то за холмами раздался глухой, утробный взрыв. Земля содрогнулась так, что мы едва удержались на ногах. Огромная туча раскаленной пыли взметнулась к небу, медленно растворяясь в воздухе. Я испуганно глянул на экран КПК. Температура на датчиках поползла вверх с пугающей скоростью.

112... 113... 114...

— Твою мать... Извержение началось раньше времени! — пробормотал Крамер, и в его голосе впервые за смену промелькнул страх. — Срочно уходим! Быстро в шаттл!

Он мертвой хваткой вцепился в предплечье Фрек'ина и силой поволок ошеломленного ящера назад.

— Бегом! — скомандовал я Финне. Одним движением я закинул ремень ускорителя за спину, фиксируя магнитный зажим на лопатке, и перехватил слаймолюда за руку.

119... 120... 121...

— Вон шаттл, быстрее! Не отставать! — орал в гарнитуре Крамер. Они с унатхом оторвались от нас метров на тридцать.

Под ногами со страшным треском начали расходиться глубокие трещины, из которых вырывался струящийся горячий газ. До спасительного шлюза оставалось ещё около сотни метров.

125... 126... 127...

Скафандр превратился в индивидуальную духовку. Пытаясь бежать в тяжелой экипировке, я чувствовал, как пот заливает глаза, а тело горит изнутри. Внутри шлема включилась красная тревожная подсветка, ИИ костюма монотонно завел: «Внимание, критическая температура внешней среды».

128... 129... 130...

Впереди показался силуэт шаттла. Я увидел, как Фрек'ин буквально влетел внутрь грузового отсека, а Крамер, не останавливаясь, рванул в кабину пилота, чтобы завести двигатели.

— Давайте быстрее! Быстрее! — надрывался ящер, высунувшись из шлюза и протягивая трехпалую руку.

131... 132... 133...

В горле невыносимо жгло. Ступни горели так, словно я босиком шагал по раскаленным углям. Воздух из баллона шёл обжигающим.

134... 135... 136...

Достигнув рампы, я из последних сил подхватил Финну под мышки и вытолкнул её вверх. Фрек'ин намертво вцепился в её скафандр, затягивая на борт. Мои собственные руки стали ватными, в глазах темнело, а голова шла кругом от теплового удара.

139... 140... 141...

Я начал оседать, но Финна и Фрек'ин слаженно схватили меня за наплечные ремни и буквально затащили моё тело на палубу.

— Взлетай! Взлетай, сука! — истошно закричал унатх в сторону кабины.

Шаттл взревел двигателями, резко отрываясь от земли и уходя в крутой подъем. Финна, тяжело дыша и едва держась на четвереньках, доползла до переборки и ударила кулаком по аварийной кнопке. Металлические шторки с грохотом захлопнулись, отсекая нас от горящего ада снаружи.

Я рухнул на спину прямо на грязный пол и сорвал с головы шлем, жадно глотая прохладный воздух из салонных фильтров. Фрек'ин и Финна последовали моему примеру. Зелёное лицо слаймолюда казалось блёклым, а чешуя унатха покрылась липкой влагой. Моё лицо, уверен, выглядело не лучше.

Из пилотской рубки, вытирая пот со лба, высунулся Крамер. Несмотря на пережитый ужас, на его лице снова сияла сумасшедшая ухмылка.

— Один бур на позиции, народ! Осталось ещё девять вылазок. Добро пожаловать в Каргонию, господа и дама! Ха-ха-ха! — оглушительно рассмеялся он. — Ладно, ложимся на обратный курс к станции, надо перевести дух. Отдыхайте, пока есть время.

Дворф скрылся в кабине, регулируя тягу. Я закрыл глаза, слушая мерный гул двигателей шаттла, и позволил себе наконец расслабиться, мысленно возвращаясь к фотографии в моём шкафчике. Мы выжили. В этот раз.