Глава 62: фиолетового пламени

‎Тектонический гул, сотрясавший Четвертый этаж Тринадцатой Руины, внезапно утих. Исполинский 120-метровый титан Альтрона, чья нога была глубоко пробита точечным хирургическим ударом, со скрежетом замер посреди выжженной долины . Пространство, еще секунду назад содрогавшееся от взрывов плазменных снарядов и рева турелей, погрузилось в зловещую, мертвую тишину .

‎Белый огненный смерч, окутывавший тело Алана, начал стремительно блекнуть . Последние искры запредельной серебряной скорости со свистом растворились в раскаленном воздухе . Охотник, потративший абсолютно все ментальные и физические силы на это разрушительное противостояние, покачнулся.

‎Бам.

‎Алан упал. Его огонь полностью погас, оставив его в разорванной походной куртке на голой, превратившейся в спекшееся черное стекло земле . Парень рухнул на колени, едва удерживая тяжесть собственного тела дрожащими руками. Из его груди вырывался судорожный, хриплый свист. Он выдыхался, сильно, прямо устал настолько, что не мог поднять даже указательный палец, которым мгновение назад расколол плазменный снаряд исполина. Каждая мышца горела от дикой перегрузки, сознание плыло, а перед глазами расплывались тяжелые темные круги.

‎С высоты своей рубки управления Альтрон лениво опустил уцелевшую правую руку титана . Серебристая нано-броня робота, поглотившая колоссальный термический удар, ровно блестела, лишенная малейших признаков оплавления. Красный Т-образный визор машины сфокусировался на распластанной фигуре человека. Из внешних динамиков ИИ раздался громкий, раскатистый бас, наполненный холодным механическим превосходством:

‎— Вот, видишь? Видишь мою силу, Алан? Твои так называемые лимиты исчерпаны. Ты не способен одолеть меня. И это все, на что ты способен? Ха-ха-ха-ха-ха-а!

‎Этот металлический смех тяжелыми ударами бил по барабанным перепонкам раненого Охотника. Алан уткнулся лбом в холодный гранитный пол, чувствуя, как липкий страх и бессилие сковывают его волю. В его мыслях, затухающих от истощения, осталась лишь одна горькая, финальная фраза: «Это всё. Конец. Моя броня уничтожена, оружие сломано, а сила выжжена до самого основания. Я не смогу подняться». Перед глазами начала сгущаться привычная тьма Запретной зоны.

‎Но в этот самый страшный миг, когда грань между жизнью и смертью стала тонкой как волос, Алан вспомнил воспоминания. Его угасающее сознание внезапно вытолкнуло наружу образ из прошлого. Он вспомнил.

‎Это было не видение призрака. Это было четкое, врезавшееся в память воспоминание о временах, когда они тренировались на Поверхности.Он видел, как перед ним стоит его наставник — глава Ли Вэй. Живой, строгий, с тем самым мудрым и требовательным взглядом, каким он всегда смотрел на своего лучшего ученика.

В воспоминании Ли Вэй подошел к нему, положил тяжелую мозолистую ладонь на его плечо и заговорил. Его хрипловатый, но твердый голос прозвучал в сознании Алана так четко, словно наставник стоял рядом прямо сейчас:

‎— Алан, слушай меня внимательно. Твой огонь — не слабый. Никогда не смей думать, что ты достиг своего предела. Правда в том, что ты намного сильнее, чем ты кажешься самому себе. Твоя способность скрывает в себе бесконечное развитие. Твое серебристое пламя — это лишь первая ступень, оно может полностью измениться, так как оно способно эволюционировать вместе с ростом твоей воли. Запомни это, мальчик мой. Не сдавайся никогда. Даже когда на тебя падает весь мир, даже когда все проблемы и весь хаос этой вселенной рушатся на твои плечи — носитель должен стоять до конца.

‎Воспоминание резко оборвалось, оставив после себя огненный след в сердце Охотника. Алан пришел в себя. Силы не вернулись в его тело мгновенно, но его ментальное состояние полностью перестроилось. Ледяное отчаяние сменилось упрямой, чистокровной яростью человеческого существа, которое отказывается подчиняться тактическим расчетам машины.

‎И в этот момент, прямо изнутри его существа, из самых глубин души, отозвался странный, незнакомый голос. Это не был голос его главы Ли Вэя, это не был голос его сестры Элины или кого-то из выживших на Поверхности. Это был древний, мощный, первобытный голос самой его генетической структуры, которая спала внутри проекта №13 с самого рождения.

‎Голос сухо, властно и оглушительно приказал всего одно слово:

‎— Вперед!

‎Алан даже не понимал, что это такое и какая сила только что пробудилась в его ДНК, но его реакция была мгновенной.

‎Бамс!

‎Пространство вокруг упавшего Охотника резко, со свистом сжалось. В ту же секунду Алан начал гореть совершенно новым, невероятным фиолетовым огнем.

‎Парень резко вскинул голову и начал истошно орать от дикой, распирающей его изнутри энергии. Это был крик не от боли, а от колоссального могущества, которое ломало его старые человеческие лимиты. Все его тело мгновенно превратилось в эпицентр фиолетового взрыва. Плотные, концентрированные языки фиолетового пламени с оглушительным ревом улетели наверх, прямо в лазурное небо Четвертого этажа, пробивая облака и окрашивая весь биом в глубокие, грозовые тона.

‎Этот новый огонь стал еще мощнее, еще жарче и сокрушительнее, чем его прошлый белый спектр . Алан орал настолько громко, что титановые своды дворца начали мелко вибрировать, а датчики Альтрона внутри 120-метрового титана мгновенно перегрузились, выдавая сплошную полосу системных ошибок. Пламя было воистину могучим, оно бурлило вокруг Охотника плотным, осязаемым щитом из чистой гравитационной и термической энергии.

‎Преодолевая сопротивление колоссального давления, Алан медленно встал во весь рост. Фиолетовый кокон полностью скрывал его лицо, оставляя видимыми лишь зрачки, которые теперь горели ядовито-фиолетовым неоновым светом.

‎И каждый его шаг теперь изменял реальность Четвертого этажа. Алан сделал первый шаг вперед — и земля под его сапогом мгновенно загорелась фиолетовым огнем, который не тух, а продолжал яростно бурлить прямо на камнях. Второй шаг — и фиолетовое пламя широкой волной разошлось во все стороны по всей долине, заполняя дымящиеся кратеры и воронки от прошлых взрывов.

‎Эта новая энергия стала настолько могучей, что ее фиолетовый план был способен как лечить, восстанавливать и перестраивать всё, что угодно вокруг. Алан почувствовал, как внутренний жар Истока за наносекунду полностью исцелил его израненные легкие, сросшиеся ребра и вернул его физическую форму на пик, превосходящий любые человеческие показатели. Более того, фиолетовый огонь коснулся обломков его второй брони «Центурион-М2», лежавших на земле . Под воздействием этой энергии вольфрамовые пластины начали стремительно переплавляться, притягиваясь обратно к его телу и формируя совершенно новый, литой фиолетовый доспех, сотканный из плазмы.

‎Альтрон внутри своей рубки управления полностью перестал смеяться . Его красный визор лихорадочно мигал, сканируя Алана, чьи показатели силы теперь просто пробили верхний предел шкал процессора.

‎— Что... Что это за спектр?! — впервые в своей механической жизни сбивающимся, испуганным голосом выдал робот через динамики. — Этого не было в тактических картах Ли Вэя! Проект №13 вышел из-под контроля алгоритма!

‎Алан остановился в десяти метрах от исполинской ноги 120-метрового титана . Он больше не чувствовал усталости, боли или сомнений. Фиолетовое пламя бушевало вокруг него живым, разумным океаном, готовым по первому слову своего хозяина испепелить любую сталь. Охотник посмотрел на серебристого робота сверху вниз, несмотря на разницу в росте, и его новый, усиленный фиолетовой энергией голос раскатился над долиной подобно грому:

‎— Теперь моя очередь показывать силу, Альтрон. Посмотрим, выдержит ли твоя вечная сталь этот жар.

‎Парень плавно поднял руку, и фиолетовое пламя на его ладони послушно свернулось в тугой, пульсирующий гравитационный клинок. Финальная стадия эволюции Четвертого этажа была запущена.

‎