Глава:50

‎Двадцать дул матово-черных винтовок смотрели Алану прямо в душу. Воздух между холмами наэлектризовался до предела, синие неоновые индикаторы в глазницах биомеханических гибридов вспыхнули ярче, сигнализируя о стопроцентной готовности к открытию шквального огня. Секундное замедление — и плазменный залп выжжет этот ухоженный сад вместе с Охотником, превратив его в горстку мелкодисперсного пепла.

‎Но Алан не собирался становиться легкой мишенью. В его жилах бурлил адреналин, а разум, отбросив панику, работал со скоростью квантового процессора. Парень понимал: в его текущем состоянии — со сломанными ребрами, поврежденной левой рукой и без тяжелого снаряжения — он не продержится против этой синхронной машины смерти и пяти секунд. Серебряная скорость лишь ненадолго отсрочит неизбежное.

‎Нужно было радикальное решение. Прямо сейчас.

‎Правая рука Охотника молниеносно скользнула к Пространственному кольцу. Его сознание нырнуло в самые глубокие закрома артефакта, выуживая оттуда скрытые медицинские резервы, которые он берег на случай фактической кончины.

‎В ладони Алана мгновенно материализовался небольшой прозрачный флакон, внутри которого глухо стукнули три массивные, переливающиеся изумрудным светом капсулы. Это были пилюли восстановления — редчайший, баснословно дорогой медицинский нанопродукт высшего эшелона, созданный на основе очищенных ядер монстров пятой стадии. Обычные Охотники на верхних этажах за всю жизнь не видели даже крупицы этого вещества.

‎Не теряя ни доли секунды, Алан зубами сорвал колпачок, вытряхнул пилюли в рот и резко раздавил их челюстями.

‎Эффект был мгновенным и сокрушительным. Концентрированный нанококтейль внутри капсул взорвался в его организме жидким, бурлящим пламенем. Алан почувствовал, как колоссальная волна чистой регенеративной энергии хлынула по его кровеносной системе, мгновенно достигая поврежденных участков тела.

‎

‎* Хруст! — сломанные ребра с дикой, но очищающей болью встали на свои места, намертво срастаясь за долю секунды.

‎* Вспышка! — онемевшая левая рука пронзительно заколола тысячами иголок, возвращая абсолютную чувствительность, силу и гибкость.

‎* Вдох! — разорванные внутренние ткани и ушибленные легкие полностью восстановили свою структуру, возвращая парню чистое, ровное и глубокое дыхание.

‎

‎Все его раны затянулись на глазах. Нанороботы, содержащиеся в пилюлях, буквально пересобрали его поврежденные клетки, выведя физическое состояние Алана на пик его возможностей. Он чувствовал, как сила буквально распирает его мышцы, требуя немедленного выхода.

‎Но оставаться без защиты под прицелом двадцати плазменных винтовок было безумием даже со здоровым телом.

‎— Броня! — громко, четко и властно скомандовал Алан, активируя встроенный в Пространственное кольцо голосовой триггер экстренного развертывания.

‎Кольцо на его пальце отозвалось тяжелым, вибрирующим гулом. Пространство вокруг тела Охотника на мгновение пошло рябью, и из серебристой вспышки начали лавиной извергаться элементы его запасного боевого комплекта. Это была экспериментальная броня класса «Центурион-М» — монолитные пластины из сверхплотного вольфрамово-титанового сплава с интегрированными силовыми щитами.

‎Пластины автоматически, с металлическим лязгом и свистом пневмоприводов, облепили его торс, плечи и ноги. Замки намертво защелкнулись, герметизируя костюм. На голове сомкнулся глухой шлем, на лицевой панели которого тут же побежали строчки тактических данных, а в ушах раздался ровный писк активировавшихся генераторов защитного поля. Броня села как влитая, превращая Алана в ходячую технологическую крепость.

‎Весь этот процесс — от приема пилюль до полной экипировки — занял ровно ту секунду, которую гибриды потратили на окончательную фиксацию целей.

‎Пшшшш-бах!

‎Двадцать плазменных лучей одновременно прорезали воздух, сходясь в точке, где только что стоял Охотник. Земля взорвалась, трава мгновенно испарилась, а деревянное крыльцо особняка разлетелось в щепки от колоссальной термической волны. Но Алана там уже не было.

‎В его глазах бушевало запредельное серебряное пламя. Скорость. Абсолютная, чистая, неостановимая скорость.

‎Для двадцати биомеханических гибридов мир вокруг застыл. Ослепительные лучи их собственного оружия медленно, словно ленивые густые ручьи, пробивали воздух. Алан же двигался в этом замершем пространстве как молния. Тяжелая броня «Центурион» благодаря его внутренней силе казалась невесомой пушинкой.

‎Парень резко спустился вниз с линии обстрела, уходя в скольжение по выжженной земле. В его правой руке тускло блеснул верный меч, трещины на котором теперь удерживались стабилизирующим полем перчаток брони.

‎Начался танец смерти.

‎Алан ворвался в строй врагов, действуя методично, хладнокровно и безжалостно. Один за другим биомеханические гибриды начали падать на колени, даже не успевая развернуть свои тяжелые винтовки.

‎Свист! — первый взмах меча прошел ровно по сочленению шеи ближайшего андроида. Металлокерамическая голова со скрежетом отлетела в сторону, синий индикатор в глазах мгновенно погас, а обезглавленное тело рухнуло в траву, искря перерезанными проводами.

‎Бам! — Алан, не сбавляя темпа, крутанулся на пятке и нанес мощнейший удар бронированным сапогом в грудь второго противника. Точный выпад меча снизу вверх пробил титановое ядро гибрида, пуская по его серой коже багровые вирусные разряды. Еще один труп.

‎Третий, четвертый, пятый... Охотник двигался как призрак, оставляя за собой лишь серебряный инверсионный след и фонтаны темной, маслянистой жидкости, заменявшей гибридам кровь. Он читал их траектории, предугадывал движения их искусственного интеллекта и бил точно в уязвимые зоны — туда, где биологическая плоть соединялась с микросхемами.

‎Шестой, седьмой, восьмой... Роботизированные люди пытались перестроиться, их общая сеть судорожно вычисляла координаты нарушителя, но скорость Алана превосходила пропускную способность их процессоров. Они стреляли туда, где он был секунду назад, уничтожая собственное окружение и поджигая серебристые деревья сада.

‎Десятый, двенадцатый... Пространство вокруг особняка превратилось в зону бойни. Металлический лязг, треск ломающихся костей и шипение плазмы слились в один сплошной гул. Алан работал как идеальный механизм, ликвидируя угрозу за угрозой. Его броня надежно гасила редкие касательные попадания, а меч, ведомый непревзойденной техникой, не знал преград.

‎Пятнадцать. Восемнадцать. Девятнадцать.

‎Менее чем за минуту девятнадцать элитных биомеханических стражей Четвертого этажа превратились в груду дымящегося лома и расчлененной органики. Трава вокруг была залита черным маслом и усыпана гильзами.

‎Остался последний. Двадцатый гибрид.

‎Он стоял у самого подножия холма, его винтовка была направлена прямо на Алана, а синий неоновый глаз бешено мигал, пытаясь зафиксировать неуловимую цель. Алан хищно прищурился под шлемом. Серебряный огонь в его глазах вспыхнул для финального, победного рывка. Он крепче сжал рукоять меча, занес клинок для решающего удара и сорвался с места, намереваясь снести голову последней твари.

‎Но как только он хотел последний убить, случилось то, чего его тактические датчики никак не могли предвидеть.

‎Пространство перед двадцатым гибридом резко, со свистом схлопнулось. Прямо из пустоты, словно соткавшись из самого воздуха, выросла какая-то фигура.

‎Алан, находившийся на пике своей серебряной скорости, даже не успел затормозить. Фигура не делала широких замахов, не принимала пафосных боевых стоек. Это было неуловимое, почти эфемерное движение.

‎Бах!!!

‎Колоссальный, сокрушительный удар встретил Алана прямо в грудь. Этот удар был настолько быстрым и мощным, что экспериментальные силовые щиты брони «Центурион» мгновенно перегрузились и лопнули со звоном разбитого стекла. Плотная титановая нагрудная пластина прогнулась внутрь, покрывшись глубокой вмятиной в форме небольшой ладони.

‎Вся кинетическая энергия движения Алана была мгновенно развернута против него самого. Парень почувствовал, как из его легких вышибло весь воздух, а сознание на долю секунды померкло от дикой перегрузки.

‎Он улетел назад на добрых два метра, кубарем покатившись по земле. Тяжелая броня с грохотом пахала грунт, выбивая комья земли и ломая садовые постройки. Охотник с трудом затормозил, упершись мечом в землю, и упал на одно колено, судорожно пытаясь сделать хотя бы один вдох. Внутренний интерфейс шлема горел тревожным красным светом, сигнализируя о критическом повреждении нагрудного каркаса. Пилюли восстановления проделали огромную работу, но этот единственный удар едва не обнулил весь их эффект.

‎— Что за... чертовщина? — прохрипел Алан, с трудом поднимая голову и фокусируя взгляд на противнике.

‎Когда он посмотрел вперед, его серебряные глаза сузились до размеров игольного ушка.

‎Перед уцелевшим двадцатым гибридом, который тут же покорно опустил оружие и замер как вкопанный, стояла та самая таинственная фигура.

‎Это была женщина. Или, по крайней мере, существо, обладающее безупречным, изящным женским силуэтом. В отличие от серых, полумеханических гибридов, она выглядела совершенно иначе. Она была облачена в странные, струящиеся одежды из неизвестной темной ткани, которая словно поглощала солнечный свет Четвертого этажа, плавно переливаясь фиолетовыми искрами. Этот наряд напоминал боевое облачение высокоранговых мастеров древности, совмещенное с передовыми нанотехнологиями.

‎Но самым пугающим было не это. Ее лицо было полностью покрыто и скрыто плотной, непроницаемой вуалью или маской из матово-черного гибкого материала, на поверхности которой не было ни вырезов для глаз, ни дыхательных клапанов. Абсолютная, гладкая пустота вместо лица. По этой черной маске лениво пробегали редкие серебристые символы — точно такие же, какие вспыхивали в глазах Алана, когда он использовал свою скрытую способность скорости.

‎От незнакомки не исходило ни капли жажды крови, ни грамма вирусного безумия зомби. Вокруг нее витала аура абсолютного, леденящего спокойствия и колоссальной, подавляющей мощи, которая буквально придавливала Алана к земле.

‎Она медленно опустила правую руку, которой только что отправила в полет Охотника в тяжелой броне. Ее скрытое маской лицо повернулось точно в сторону Алана.

‎— Ты зашел слишком далеко, вор, — раздался в пространстве голос. Он не был механическим. Это был чистый, мелодичный, но невероятно холодный женский голос, который прозвучал одновременно отовсюду, словно транслировался напрямую в сознание Алана. — Верни то, что принадлежит создателям Руины, и, возможно, твоя смерть будет быстрой.

‎Алан медленно, преодолевая сопротивление деформированной брони, поднялся во весь рост. Он перехватил меч поудобнее, чувствуя, как Пространственное кольцо начинает покалывать его палец. Пушка E9 была готова к выстрелу. Ситуация изменилась кардинально: перед ним стоял не просто сильный монстр, а кто-то, кто владел той же серебряной силой, что и он сам.